Виктор Тюрин – Наследница (страница 33)

   Дорога, по которой могли двигаться машины с чекистами, доходила только до развилки, оттуда одна тропа вела к лесу, а вторая к хутору. Нашим врагам придется оставить машины здесь, а дальше двигаться пешком.

   Власова, впрочем, как и меня, особенно сильно тревожил допрос: будет ли с чекистами Петр? Глущенко был заинтересован в этом, но насколько у него все это получится, а случись такое, непонятно что нам делать дальше. Наконец, после двух часов томительного ожидания, к нам, с Ерофеем, подбежал возбужденный Владимир, который вызвался наблюдать за дорогой. Я видел, что им сейчас овладел боевой азарт.

   - Приехали. Петр с ними. Легковой автомобиль с тремя чекистами и грузовик с отделением красноармейцев. С ними пулеметчик с легким пулеметом. Вот, еще. Глущенко среди них нет. Грешен, признаюсь вам, Александр, что мне в голову закралась одна плохая мыслишка насчет него, но я все равно предвкушаю прекрасное развлечение. Нам предстоит славная охота на красного зверя.

  Высказавшись, он не стал дожидаться ответа, а отправился на свою позицию, к пулемету. На начальном этапе мало что зависело от нас, поэтому оставалось только ждать и рассчитывать, что наш и их план, если не полностью, но хотя бы частично совпадут. Прошло минут десять, когда на заросшей кустарником тропе появилось трое красноармейцев во главе с командиром отделения, судя по треугольнику в петлице и нашивке на рукаве гимнастерки. Шли они медленно, осторожно отодвигая руками ветки кустов. Неожиданно один из красноармейцев замер, резко вскинул руку вверх и сразу остальные, по его сигналу, настороженно замерли. Боец сделал шаг в сторону, нагнулся и поднял из травы, специально подброшенный мною, винтовочный патрон, который показал остальным разведчикам.

   - Васин. Сообщить, - негромко скомандовал командир отделения, отправляя бойца назад, что сообщить о находке. Стоило мне это увидеть, как я отправился на свою, заранее приготовленную позицию. Все пока шло, как мы задумали. Как только разведчики доложат, что все чисто и людей не наблюдается, сразу должна будет подтянуться основная группа и огневое прикрытие на случай засады. Так оно и получилось. Как только пулеметчик и стрелок заняли свои позиции, красноармейцы вместе с чекистами, осторожно, с оглядкой, подошли к развалинам домов. За отрядом шел Петр под охраной одного из чекистов. На подобный сценарий, мы, в принципе, и рассчитывали, поэтому прямо сейчас охотник превратился в дичь. Власов должен был сейчас зайти к ним в тыл с ручным пулеметом и уничтожить их огневое прикрытие. У нас, с Ерофеем, были свои задачи. Я должен был, как только начнется боевое столкновение, убрать охранника Зворыкина, чтобы дать Петру скрыться. Среди развалин находились две тщательно замаскированные растяжки, а в качестве приманки, рядом с ними лежали деньги, в расчете на человеческое любопытство или жадность. Секунды все никак не хотели складываться в минуты, тянулись, словно были резиновые.

  Вдруг неожиданно раздался крик одного из красноармейцев: - Эй! Тут деньги!

   "Дьявол! Сорвалось! - но не успел я так подумать, как раздался сильный взрыв. В воздух, в разные стороны полетели металлические осколки, комья земли и обломки бревен. В следующее мгновение я вскочил на ноги и нажал на спусковой крючок - охранник Зворыкина рухнул с простреленной головой. Петр, молодец, не растерялся и сразу кинулся в близлежащие кусты. Испуганные красноармейцы и чекисты только успели заметить меня, как заработал пулемет Власова, который одной очередью положил огневое прикрытие, а следом дал короткую очередь над головами растерявшихся красноармейцев. Одновременно с ним выстрелил Ерофей - и командир отделения, хрипя, рухнул с простреленной грудью.

   - Бросай оружие! Лицом в землю! Руки за голову! - скомандовал Власов.

   - Мы сдаемся! Не стреляйте! - раздались крики, и бойцы, бросая оружие, стали опускаться на землю, за исключением одного из чекистов. Тот решил рискнуть и убежать, но получив пулю, рухнул на землю, став последним аргументом в пользу сдачи в плен.

   - Петр, ты где? - закричал снова Власов.

   - Здесь я. Здесь, - вылез из кустов Зворыкин.

   - Бери оружие! - скомандовал ему Власов.

  Теперь, когда мы полностью контролировали ситуацию, можно было приступать к окончательной фазе нашей операции, захватить автомобили.

   Встревоженные взрывом и стрельбой, оба водителя, заняли позицию, спрятавшись за легковой автомобиль. Выставив наганы, они настороженно вглядывались в сторону сгоревшего хутора.

   - Сдавайтесь! - крикнул я, взяв на прицел одного из них.

   - Бежим, Колька! - закричал один из шоферов, но только он успел развернуться, как я нажал на спусковой крючок. Выстрел и дикий вопль водителя почти слились. Увидев, как покатился по траве его раненый товарищ, второй шофер сразу откинул револьвер в сторону и поднял руки.

   - Не стреляйте! Я сдаюсь!

   В живых, из всего отряда, осталось семь человек, из которых трое были ранены. Им оказал первую помощь боец - санинструктор. Всех, кроме чекиста, а им оказался Семен Давиденко, мы загнали в погреб, где раньше хранилось оружие, после чего устроили заместителю начальника отдела допрос. В результате получили подробную картину похищения девочки, а заодно узнали, что история Сашеньки получила продолжение, и теперь о нас с Власовым ищут все: чекисты, милиция и пограничная охрана.

   Первым уехал на своей пролетке Ерофей, который не принимал участия в допросе, после чего оставив труп чекиста, уехали мы на легковой машине, за руль которой сел Петр Сергеевич, оказавшись неплохим водителем.

   Мы прекрасно понимали, как только красноармейцы выберутся из подвала и доедут до города, на наш поиск будут брошены все силы. Им была известна не только наша внешность, а также место жительства и фамилия Петра Сергеевича, через которого у них был реальный шанс выйти на Власова, поэтому надо было заметать следы прямо сейчас.

   Предусмотрительный Зворыкин, у которого был еще один паспорт, в одночасье стал Резановым Петром Сергеевичем, а еще через пять часов мы посадили их, с Авдотьей Васильевной, в поезд, который шел в Тверь. Там у женщины жила родная сестра. Я не сомневался, что с золотом и житейской ловкостью Петр Сергеевич сумеет создать для них новую, и надеюсь, счастливую жизнь. Власов и я, в этот же день, сняли себе новые квартиры, в которые мы сразу перебрались. Хотя мы затерли все возможные следы, которые могли к нам привести, но в свете случившихся событий нам стало понятно, что надо как можно быстрее уехать из Москвы.

   По предварительной договоренности, мы с Сашенькой встретились с Власовым за завтраком, в кафе "Варшава", расположенным недалеко от наших квартир.

   - Сейчас мы купим газеты и начнем тебе искать няню, - сказал Владимир Михайлович девочке, когда мы выходили из кафе. - Может нам повезет, и мы сразу найдем добрую и отзывчивую женщину.

   - Прямо сейчас поедем искать? - удивленно спросила его девочка.

   - Нет, сначала мы прочтем объявления, а пока нам надо съездить в антикварный магазин. Тебе там будет интересно, ты увидишь там много разных интересных вещей.

  Купив несколько газет, а девочке - детский журнал "Мурзилка", мы сели в пролетку и поехали к Моисею Львовичу Фейсману. Развернув газету "Вечерняя Москва", я начал просматривать колонки объявлений: "Государственная булавочная фабрика "Яла". Предлагает булавки канцелярские железные и галантерейные стальные. Цены фабричные", "Еврейская столовая СИТИ. Завтраки с 9 часов. Обеды с 12 часов дня и ужины с 7 часов вечера, порционно, по дешевым ценам", "Трудовая артель венгерских коммунистических эмигрантов "Тавкэ-Весотехник". Производство и ремонт весов и гирь".

   Хихикнул про себя, прочитав следующее объявление: "Гр. Болтушкин, Михаил Тимофеевич, происходящий из гр. д. Калинино, Середниковского уезда, род. в 1898 году, меняет фамилию Болтушкин на Аполлонский. Лиц, имеющих протесты к перемене фамилии, просьба сообщать...".

   - Вот то, что надо, - прошептал я, когда наткнулся на несколько, идущих подряд, объявлений о найме прислуги. Правда, моя радость сразу поугасла, стоило мне их начать читать. - Проживание и питание за счет нанимателя. Оплата - сорок пять рублей в месяц. Хм. Выходные? А эта еще похлеще. Требует выходные и пятьдесят рублей. Можно подумать, это не их на работу берут, а они себе хозяев нанимают. И главное, срок не меньше месяца выставляют. Две недели ими даже не рассматриваются. Ну и запросы у местной прислуги!".

Глава 11

   На этот раз Фейсман был занят разговором с пожилой семейной парой, но стоило ему увидеть меня, как он обрадовался. Причем, похоже, это была двойная радость. Судя по некоторым обрывкам разговора, стало понятно, что старики хотели ему что-то продать, что он не хотел покупать, а мое неожиданное появление дало ему возможность от них избавиться.

   - Извините меня, уважаемые граждане, но пришел клиент, с которым у меня назначена встреча.

  Огорченные старики поплелись к выходу. Пройдя мимо них, я подошел к прилавку.

   - День добрый, Моисей Львович.

   - Александр, здравствуйте. Рад вас видеть. Вас так давно не было, что я уже начал беспокоиться. К тому же я смотрю, что вы сегодня пришли не одни.