Виктор Ступников – Родная земля (страница 38)

— Есть, но зачем мертвецу раскрывать перед палачом все карты? — устало усмехнулся он, глядя на меня потухшим взором.

— Разве тебе не хочется очистить душу перед смертью?

— За что? — усмехнулся он. — За то, что я посодействовал мечтам человечества? Мы всего лишь хотели получить чистую энергию.

— А пробили брешь в нескольких мирах, — угрюмо заключил я.

— Каких мирах? О чём ты говоришь? — всполошился Чебек. Кажется, он действительно видел себя спасителем человечества, а не его палачом.

— А я всегда считал, что ты умнее, — горько усмехнулся я. — Даже начал было видеть в тебе равного себе соперника, но на проверку ты оказался старым бараном, считающим, что он творит добро, а на деле сеющим хаос и разрушения.

— Да что ты такое несешь, щенок! — вспылил Чебек и аж подорвался со стула. Его лицо налилось краской, раздулось от напряжения, а на лбу проступила венка.

— Тебе лучше сесть, Чебек, — я невозмутимо указал ему махами рукой на его место. — Будет обидно, если мой подарок тебе окажется нераскрытым из-за твоего слабого сердца.

Чебек с настороженностью взглянул на сумку, которая лежала на столе. Раньше он её игнорировал, а теперь не мог отвести взгляд.

— Скоро узнаешь, — хладнокровно заверил я. — Прежде мне нужны координаты.

— Какие координаты? — растерянно переспросил он.

— Либо у тебя память, как у рыбки, либо ты прекрасно отыгрываешь дурака, Чебек. Где находится исходная точка установки, которая пронзила несколько миров одним своим существованием.

— Это какой-то бред, — он нервно усмехнулся, опускаясь обратно в кресло и нервно косясь на мою сумку. Чебек, наверняка, гадал что там могло быть скрыто и почему это я назвал подарком ему. — Не могли мы…

— Могли, — спокойно парировал я. — Посмотри мне в глаза и ответь: разве мог тот Прохоров, которого ты, возможно, знал, так переиграть тебя?

— Но ты… да не… бред какой-то! — отмахнулся Чебек, нервно хихикая.

— Я твой личный призрак прошлого Рождества. Если у тебя все ещё остались сомнения относительно серьёзности моих намерений, то я все же покажу, что приготовил для тебя.

Я достал из сумку небольшую чёрную коробочку. Очень увесистую.

— И что там? — насторожился Чебек.

— Твоя смерть, — без всяких шуток ответил я с абсолютно непроницаемым выражением лица.

Чебек тяжело взглотнул, с тревогой наблюдая за коробкой.

— Значит, это все не шутки, — поджав губы, задумчиво заключил он. — И ты меня действительно убьешь сегодня? За все, что я натворил?

— У тебя же есть особый дар предсказывать будущее, так воспользуйся им.

Чебек не желал этого делать. Он не хотел знать, как умрёт. Он только и делал, что продолжал сверлить пустым безжизненным взглядом меня. На что он рассчитывал? На то, что ему все же удастся выйти отсюда живым? Если бы он прибегнул к своему собственному дару, то давно понял бы, что у него остался единственный вариант. Других нет.

— Что ты хочешь, чтобы я там увидел? — холодно поинтересовался он. — Свою смерть? Или надежду?

— У меня кончается терпение, Чебек. Напиши координаты и разойдемся. Ты в мир иной, а я подчищать то, что ты натворил.

— Ты знаешь, что там… после смерти?

— Я не могу говорить за всех умерших, но я попал сюда, как видишь, — я ободряюще улыбнулся, ведь всегда считал, что смерть — не предел. И, по крайней мере, со мной именно так и получилось.

— А кем ты был в прошлой жизни? — смягчился Чебек, понимая, что конец его неизбежен и настанет здесь. А потому ему хотелось наговориться перед смертью. Но, как говорится, перед смертью не надышишься.

— Простым инженером, которому пришлось взять все в свои руки и спасти мир от того, что выпустили вы на волю, — мне было приятно поделиться этими воспоминаниями с кем-то ещё. — А теперь напиши координаты, — я взял лист с ручкой со стола Чебека и придвинул ближе к нему.

Чебек молча взял их и каллиграфическим почерком вывел несколько цифр. После протянул листок мне.

— Это местоположение шахты. Всё, что у меня есть. — Он посмотрел на меня с холодным, безжизненным любопытством. — Что вы намерены делать, князь? Вы не сможете уничтожить его.

— Ты заблуждаешься, Чебек. Неужели ты не слушал мою историю? Что, прикидывал, куда занесет тебя после смерти?

— Значит, у себя вы его все же уничтожили?

Я кивнул.

— Но как? — поразился Чебек.

— Сила и разум, — усмехнулся я, показывая поочерёдно два кулака.

— Значит, вы спасете этот мир тоже? — с надеждой поинтересовался он.

— И много-много миров ещё. Если быть точным, то все, которые вы волей-неволей заразили.

Чебек улыбнулся впервые за весь наш разговор, а по его щеке прокатилась скупая мужская слеза. Но разжалобить ему меня не удалось. Вряд ли Чебек на моём месте стал бы жалеть меня.

Его слабость на пороге смерти скорее раздражала и давала понять, что, на самом деле, я воевал со слабым врагом. Ведь жестокость удел слабых.

— На этом всё? — с надеждой поинтересовался Чебек.

Да он с каждой минутой размякал все сильнее. И это раздражало. Достойный враг на моих глазах превращался в сопливую девчонку, которая ещё немного и упадет мне в ноги, прося о помиловании. Вот только помилования не будет. Ведь дай таким людям второй шанс, как они нанесут подлый удар в спину.

— Нет, мне необходимо, чтобы вы стерли всякий компромат на меня и мою семью.

В глазах Чебека блеснул огонь ярости, но тут же потух. Он покорно открыл ноутбук и планомерно стал стирать один файл за одним прямо на моих глазах.

— Теперь вы довольны? — холодно произнёс он.

— Нет, вы доставили большие неприятности мне и моей семье. Я уж умолчу о нескольких мирах, что вы уничтожили или поставили на грань уничтожения. И в виде компенсации вы отдадите половину своего состояния мне. Заметьте, не все, а только половину.

— Какое благородство! — ехидно воскликнул Чебек. Его самолюбие хоть и было уязвлено, но он желал сохранить остатки благородства.

— Именно благородство, — невозмутимо подтвердил я. — Я знаю, что у вас ещё осталась родня на содержании и не хотелось бы его ввергать в бедность и разорение, как вы когда-то поступили с моей семьёй.

Чебек опять полез в свой компьютер. После нескольких нехитрых махинаций он развернул ко мне экран и показал несколько траншей на мои счета и удостоверенные электронной подписью бумаги о том, что после его смерти половина имущества должна отойти мне.

Я про себя усмехнулся, как легко стало все с появлением глобальной сети. Даже человек мог остаться с голым задом нажатием нескольких кнопок.

— А теперь будем прощаться, — спокойно произнёс я и поднялся, чтобы открыть коробку с сюрпризом.

— Нет! — в ужасе вскричал Чебек, подорвался с места и попытался закрыть руками коробку, чтобы я не смог её открыть. Но неужели он всерьез считал, что я не предвидел такой вариант событий? В конце концов, у кого дар провидца? У меня или него?

Я щелкнул пальцами, и коробка распалась на части. От неожиданности Чебек вскрикнул, а после замер в ужасе.

У него в руках вместо коробки остался чёрный шар смерти, его собственное порождение тьмы.

— Что… что это? — прошептал он, застыв с шаром в руках. Его пальцы побелели от судорожной хватки.

— Ты сам дал ему форму, Чебек. Своими страхами, своей жаждой контроля, своим желанием играть в Бога. Это — сгусток той самой пустоты, которую ты пытался приручить. Только приручить её нельзя. Можно лишь направить. Или… стать для неё пищей.

Шар начал пульсировать, излучая неестественный, поглощающий свет холод. Тени в кабинете зашевелились, поползли по стенам, вытягиваясь в сторону Чебека.

— Нет! — его крик был полон настоящего, неконтролируемого ужаса. — Я… я всё отдал! Координаты, деньги… я покаялся!

— Покаяние не воскрешает миры, — холодно ответил я, наблюдая, как тьма начинает обвивать его ноги, словно живая. — Оно лишь облегчает душу перед расплатой. А расплата, Чебек, неизбежна.

Он попытался отшвырнуть шар, но тот будто прирос к его ладоням. Тёмные прожилки поползли по его рукам, впитываясь под кожу. Он закричал — нечеловечески, высоко и пронзительно. Его «высокоточный станок» сознания, должно быть, фиксировал каждый микрон распада, каждую квантовую частицу небытия, разъедающую его существо.

— Он… он не просто пожирает! — успел выкрикнуть Чебек, и в его глазах, помимо ужаса, вспыхнуло последнее озарение, последний крошечный триумф учёного, увидевшего истинную природу явления. — Он… ассимилирует! Он делает всё частью себя! Частью ничто!

Его тело начало терять чёткость контуров. Не таять и не испаряться, а будто стираться ластиком с рисунка реальности. Его крик оборвался, не долетев до конца. Рот, широко открытый в беззвучном вопле, расплылся, слился с бледнеющей кожей лица. Глаза, полные осознания кошмара, погасли, растворились в наступающей пустоте.

Через несколько секунд он исчез. Не осталось ни пепла, ни запаха гари. Только абсолютная тишина и ощущение ледяной пустоты в центре комнаты. А шар я вновь заключил в коробку, внутри которой был скрыт бесконечный лабиринт. И, хотя я мог его уничтожить прямо сейчас, я решил его придержать для ещё одного человека, посмевшего перейти мне дорогу.

Глава 21

Я взял со стола листок с координатами. Чёткий, каллиграфический почерк. Последнее наследие человека, который считал себя архитектором реальности, а стал лишь мелкой трещиной в её фундаменте.