Виктор Ступников – Духолов (страница 28)

Я развернулся и побежал по коньку крыши, ловя равновесие выставленными руками. Ночной воздух пах дымом из труб и речной сыростью. Перепрыгнул на соседнее здание и обернулся.

— Приятного вечера, господа, — я приложил два пальца к виску и отдал честь. После чего развернулся и побежал по коньку крыши, ловя равновесие выставленными руками.

Ночной воздух пах дымом из труб и речной сыростью. Колени пружинили. Сердце колотилось у горла. Привкус меди ощущался на языке.

Я перешёл на быстрый шаг, вписываясь в тени переулков Района Щепок. Обернувшись, проверил что оторвался, для надёжности ещё раз перепрыгнул на соседнее здание и направился в сторону лавки.

Первым, что я услышал после возвращения, был храп.

Храп мастера раскатывался из подсобки ровными волнами, монотонный и густой. Бран вторил ему на лежанке у печи, присвистывая на вдохе.

Велеса будить я не стал. Старик и так сейчас спит от силы четыре часа в сутки, а остальное время работает. Отнимать у него эти четыре часа означало получить такой поток ругани, после которого до конца недели в ушах звенеть будет. Не говоря уж о том, что будет будить мастера сейчас не к месту.

Прикрыв за собой дверь и заперев засов я подошёл и схватил Брана за плечо. Мышцы под моими пальцами были словно стальные. Такой ведь и правда заломать может, если кто в лавку полезет. Особенно если ему в руки бревно выдать.

— Бран. Бран, вставай, — с силой потряс я его.

Здоровяк мотнул башкой, заворочался. Лежанка жалобно скрипнула.

— Мм… чего…

— Вставай говорю, дело есть. Срочное.

Бран сел, протирая глаза кулаком. Моргнул на меня мутным взглядом, потом на окно, за которым стояла глухая темень.

— Лука, ночь же на дворе. Ты чего весь… — он осёкся, разглядев меня получше.

Я представил, как выгляжу сейчас со стороны. Рубаха вся в глине, волосы слиплись от пота, взгляд дикий. Красавец, ничего не скажешь.

— Дом Воронов хотят опустить, — на одном дыхании выдал я, присаживаясь на край верстака. — Сегодня ночью их южные склады подожгут.

Бран уставился на меня. Сон слетел с его лица, зрачки сфокусировались.

— Откуда…

— Слышал сам. На крыше, над Тряпичным переулком.

Бран помолчал. Потёр затылок. И вдруг лицо его просветлело.

— Погоди. Так это же… нам повезло! Если Вороны огребут, нам же не надо будет клепать этот Тотем! Велес свободен от заказа, и мы свободны. Они же нас кинуть хотели, помнишь? Эвелина сама говорила, что дядя её…

— Бран.

— … собирался нас прирезать, и ты ещё говорил, что…

— Бран, включи мозги.

Бран замолчал. Обиженно шевельнул бровями, но рот закрыл.

— Если Вороны ослабнут, что случится? — вкрадчиво спросил я.

— Ну… — Бран наморщил лоб. — Другие Дома обрадуются?

— Другие Дома полезут на их территорию, все разом. Потому что южные склады Воронов, это половина торговли в Щепках. Ткани, зерно, соль. Кто это контролирует, тот держит район.

— Ну и пусть делят, нам-то…

— Район Щепок сгорит вслед за складами, и не исключено, что буквально, — спокойно пояснил я. — В даже если нет, когда начнётся передел, наша лавка в любом случае в стороне не останется, Бран. И это я ещё молчу про деньги.

— Какие деньги?

— Вороны может и сволочи, но не идиоты. Если мы спасём их склады, а потом ещё и Тотем поставим вовремя, нам заплатят. Может, даже сверху накинут из благодарности.

Бран почесал подбородок. Конструкция выстраивалась у него в голове медленно, я видел это по тому, как двигались его глаза.

— То есть… мы должны спасти тех, кто хотел нас обмануть и пришить?

— Мы должны спасти равновесие, которое позволяет нам жить и работать. А заодно заработать свои монеты. Это не благородство, это здравый смысл.

— Ладно. И что делаем?

— Идём к единственному представителю закона, который достаточно жаден, чтобы нам поверить.

Бран открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Тарас?

— Тарас.

Здоровяк тяжело выдохнул и потянулся за сапогами.

— Явиться среди ночи к Десятнику с доносом на поджигателей. Лука, он нас пошлёт.

— Не пошлёт, если всё правильно подать.

— Ладно, у тебя язык подвешен, поверю. А Велесу?..

— Утром расскажем, наверное. И без подробностей. Эвелина так-то просила не говорить ему про её визит.

В этот момент из подсобки донёсся особенно раскатистый храп. Мы с Браном переглянулись.

— Собирайся, — кивнул я. — Идём.

Я сунул руку в карман и нащупал только пустоту. Дубовая дощечка, а вместе с ней и Дух Скрипучего Колеса остались на чердаке, разносить мозги бандитам. Жаль, хороший был колобок. Но жизнь дороже.

Я быстро пополнил свой запас, взяв новый временный Якорь из заготовок. Бран тем временем уже успел собраться, так что кивнув друг другу, мы вышли в ночь.

Щепки спали. Мостовая блестела от влаги, между булыжниками проступала трава. Где-то далеко залаяла собака, другая откликнулась, и обе продолжили свой ночной разговор.

— Лука, — тихо сказал Бран, шаркая рядом. — А если Тарас захочет долю? Ну или оплату, ты ведь что-то про жадность говорил.

— Захочет конечно, и получит. Но не нашу, а от Воронов. Мы дадим ему красиво выглядеть перед начальством и знатным домом. Раскрытый заговор, предотвращённый поджог. Он получит повышение или премию, а мы получим результат.

— Хорошо, если всё будет так просто… — с сомнением прогудел Бран, но спорить не стал.

Вскоре мы свернули на Верёвочную, миновали закрытую лавку сапожника, и вышли к казармам. Времени до рассвета хватало, но южные склады могли запылать в любой момент.

Казарма Тараса стояла на углу Цеховой и Грязного проезда. Двухэтажное здание с облупленным гербом Гильдии Порядка над входом. Фонарь у крыльца чадил, пуская жирную струйку копоти. Часовой дремал на скамье, привалившись к стене, положив руку на рукоять дубинки.

Я остановился за десять шагов.

Сердце колотилось. Причём дело было не в страхе, а в расчёте. Тарас по своей сути был человеком, который умел считать чужие деньги лучше, чем собственные. Сейчас он мог как помочь, так и отмахнуться. А в худшем случае мог решить, что мы над ним шутим, и запереть нас до утра из вредности.

Последний вариант означал, что склады сгорят, а мы выйдем к пепелищу.

— Бран, — шепнул я. — Когда войдём, молчи, что бы он ни говорил. Я веду разговор.

— Угу, — медленно кивнул Бран.

Я поправил рубаху, провёл ладонью по волосам и шагнул к крыльцу.

Я толкнул дверь казармы и она открылась с противным скрипом ржавых петель. Часовой на скамье даже не пошевелился. Только всхрапнул громче, отвернувшись щекой к стене.

Внутри пахло вчерашним пивом, лежалой кожей и дешёвым жиром от ламп. Узкий коридор уводил вглубь здания, где за второй дверью угадывалось жилое крыло. Я знал эту планировку. Десятники жили прямо при казарме, в отдельных комнатах. Так заведено по уставу Гильдии Порядка, чтобы ночной вызов не превращался в поиск нужного человека.

Бран позади меня прикрыл дверь за нашими спинами и наступил мне на пятку.

— Извини, — шепнул он.