Виктор Ступников – Духолов (страница 12)
Бран выпрямился. Плечи у него развернулись сами собой, спина выпрямилась, и на лице проступило тихое счастье большого пса, которому наконец дали по-настоящему важную команду, а не просто потрепали за ухом.
— Донесу, мастер, — сказал он, и в этой серьёзности было больше веса, чем во всех его утренних воплях. — И распилю. И держать буду, сколько надо. Хоть всю ночь.
— Вот и молодец, — Велес ещё раз хлопнул его по плечу и отвернулся к чертежу. — Иди пока в сарай, разгреби хлам и найди нам бруски покрепче, точно помню что там такие были. Нам ещё обычных оберегов делать нужно будет, и немало. Заготовки нужны.
— Я мигом!
— И большую пилу прихвати, её как раз под тебя делали.
Бран кивнул и пошёл к задней двери. И впервые за день не задел по дороге ни одной полки. Важность задачи, кажется, прибавила ему аккуратности.
Я остался стоять над чертежом.
Пока Велес снова склонился к бумаге и забормотал что-то про порядок пропитки, я под столом, у бедра, незаметно свёл два пальца в короткий привычный жест. Мысленно потянулся к Системе, как тянутся к карману, проверяя, на месте ли монеты.
— Покажи, — тихо, одними губами, попросил я. — Где водится то, что мне нужно ловить.
Перед глазами привычно расцвели золотистые буквы, и поверх них развернулась карта. На вид словно бумажная, но тонкая, полупрозрачная, наложенная на реальный мир. Я узнал очертания: вот наш переулок, вот колодец, вот пекарня Густава тёплым жёлтым пятном, вот мельница Прохора на северной окраине.
По карте были рассыпаны метки.
Три зелёных огонька зажглись на карте тут же, рядом. Один в подвале под старой пивоварней через две улицы. Другой в погребе у бабки Званы, и я мысленно усмехнулся: вот уж где сухо, бабка следила за погребом строже, чем за мной. Третий где-то под складами зеленщицы Маланьи.
Ещё несколько зелёных огоньков. Эти жались к дорогам у телег водовоза, у ворот, где вечно скрипела несмазанная створка, у Косого Рынка, где колёса повозок не смолкали с рассвета. Один огонёк горел совсем близко, в пяти минутах ходьбы.
Я выдохнул. Две цели и правда лёгкая прогулка. Полдня работы, если не лениться, а то и меньше. Оба духа достаточно смирные, оба ловятся в простую дубовую дощечку т оба сидят в черте Района, куда я мог дойти с закрытыми глазами.
— А третий? — так же тихо спросил я.
Карта дрогнула. Зелёные огоньки померкли, отошли на задний план, и изображение поплыло. Сначала поехало вбок, а затем вверх, за пределы Щепок, мимо Торгового Кольца, мимо тесных кварталов, к самому краю карты. Туда, где город заканчивался и начиналась серая ломаная линия Внешней Стены.
И там, на самой стене, в зоне, залитой тревожным мутным серо-багровым — цвет Хмари, я уже знал его, — загорелась одна-единственная метка.
Красная.
И ниже, мелким, на этот раз не шутливым, а словно бы предупреждающим почерком:
Я смотрел на красную точку и молчал.
Велес всё ещё что-то говорил рядом. Кажется, про то, что лак надо класть в три слоя и непременно давать каждому просохнуть, иначе поведёт. Я же смотрел на тонкую серую линию стены на краю карты и на одинокий красный огонёк в зоне соприкосновения с Хмарью.
Двух духов в городе я возьму играючи, между делом.
А вот третий сидел там, куда подмастерью с осиновой плошкой или дубовой дощечкой хода не было. Там ходили пограничники в железе. И ходили Охотники хотя бы первого ранга — те, что качают Внутренний Очаг не для ловкости, а для удара, способного развалить мутировавшего зверя надвое. Там из щелей в стене сочилась настоящая Хмарь, та, что за одну ночь превращает мышь в тварь, грызущую дубовые балки.
Сунуться туда сейчас, как есть, с нетренированным телом, которое сегодня само свалилось с мельничной балки от усталости, значило не поймать духа, а пополнить собой статистику.
Я мысленно поставил на красной точке пометку. Аккуратную, как закладку в полевом дневнике.
Туда я пойду потом, в последнюю очередь.
— Лука, — Велес постучал ногтем по чертежу. — Ты меня слушаешь или ворон считаешь?
— Считаю, мастер, — отозвался я. — Воронов. Дом которых нам этот заказ и принёс.
Велес фыркнул.
— Шутник. Иди лучше помоги медведю с брусками, пока он там сарай по брёвнышку не раскатал.
Из сарая как раз донёсся глухой деревянный грохот, сосредоточенное сопение и приглушённое «да куда ж ты, зараза…».
Я свернул карту, и золотистые буквы растаяли в воздухе.
В голове у меня тем временем уже выстраивался план на вечер. Два духа в городе. Дух Подвальной Сухости и Дух Скрипучего Колеса. Оба смирные, ловятся на простую приманку. Если выйти прямо сейчас, к закату оба будут сидеть по дощечкам, а завтра можно браться за резьбу и…
Руки у меня уже зачесались. Знакомое чувство, какое накатывало в прошлой жизни, когда я замечал в кустах редкую птицу и понимал, что объектив у меня с собой, плёнки полно, а день только начался.
Хотелось схватить сумку и бежать ловить прямо сейчас, проверить новые навыки, посмотреть, как поведёт себя Дух Скрипучего Колеса под дощечкой.
Я снял с гвоздя сумку и закинул на плечо.
— Мастер, я тогда за духами. Пока светло, возьму обоих, чтобы завтра уже…
— Стоять.
Велес даже головы от чертежа не поднял. Сказал негромко, но так, что я остановился на середине шага.
— Ты куда собрался?
— Духов ловить. Вы же сами сказали — три штуки нужно. Двух городских я возьму до заката, чего время терять. Они тут рядом, я знаю, где искать.
Велес наконец оторвался от бумаги и посмотрел на меня поверх очков тем самым взглядом, каким старый кладовщик смотрит на молодого грузчика, бодро схватившего ящик не с того конца.
— Сядь, — сказал он. — И послушай старого пья… мастера!
Я сел на табурет и медленно кивнул. Велес выудил из-под чертежа огрызок карандаша, послюнил его и пометил что-то на полях.
— Духи, Лука, в кармане не живут, — заговорил он. — Поймаешь ты их сегодня и что? Куда посадишь? В дубовую дощечку, на временный Якорь? Они там сутки-двое посидят смирно, а потом начнут чахнуть. Дух в плохом Якоре, что рыба в ведре. Живой пока, но вкус уже не тот. А нам их в железную лиственницу сажать, в готовые кольца. Колец нет. Болванок нет.
— Болванку Бран найдёт в сарае, — начал я.
— Бран в сарае найдёт сосновые бруски на простые обереги, — перебил Велес. — А болванка для Тотема, основа, нижние кольца — это железная лиственница. А его, Лука, у нас нет. Она в сарае не валяется. Она у перекупщиков на Косом Рынке водится, и стоит тридцать серебряных за чурбак нужного нам размера.
Я прикинул. Тридцать серебряных. У нас в кассе…
— А в кассе у нас, — Велес словно услышал мысль и постучал карандашом по пустой жестяной коробке из-под чая, в которой держал выручку. — Пыль и одна сонная мышь. Я сегодня почти всё серебро отнёс в Магистрат, чтоб они нам эту неделю вообще дали, а не опечатали лавку прямо завтра. А на остаток купил духов у Ловчих, чтоб было из чего обереги на продажу делать.
В коробке и правда что-то одиноко звякнуло, когда он её качнул. Судя по звуку там пара медяков, не больше.
Я молча переварил услышанное. Внутренний дед под рёбрами поправил очки и одобрительно покивал. Дед уважал людей, которые сначала считают деньги, а потом строят планы.
— То есть, — медленно сказал я. — Сначала деньги на материал.
— Сначала деньги на материалы, — кивнул Велес. — Соображаешь, когда захочешь.
Он отложил карандаш и махнул рукой в дальний угол мастерской. Там, у стены, грудой лежали тонкие сосновые дощечки. Светлые и дешёвые, в палец толщиной. Велес скупал такие мешками у плотника Стёпы, по бросовой цене, как отход от тёса.
— Видишь гору работы? — спросил Велес. — Вот твоя железная лиственница на сегодня. Мы с тобой сейчас не редких духов ловим, а делаем ходовой товар. Обереги от сырости, обереги от сквозняков, обереги от мышей — то, что в Щепках любая хозяйка с руками оторвёт по полсеребряного. У тебя духи на это есть? Есть. Сквозняк, Зерновое Тепло…
— Ещё вот, Дух Статического Озорства, и Резонирующий Полтергейст, — достал я дубовые дощечки, и передал Велесу.
— Да, и эти тоже, — мастер деловито присмотрелся к временным якорям, и вернул их обратно мне. — Хотя, не совсем. Тень мы пока трогать не будем, это товар штучный, не на горячую голову такое сбывать. А вот Статическая твоя горошина неплоха… И где только достать успел? А, не важно. Вот их и пустим в дело, как и те, что я у Ловчих скупил. Не так выгодно будет, как если бы ты их сам ловил, но нет у нас сейчас на это времени.
— Зерновое Тепло я Густаву обещал, под оберег от сырости. А Сквозняка для Прохора, уже виделся с ним, договорился.
— Вот и хорошо. Пара заказов уже есть. Сделаешь Густаву в ясене, как договаривались, остальное — в сосну, на продажу. Пара твоих оберегов это пять-шесть серебряных минимум. Ещё с десяток обычных, бытовых, сделаем. Я их завтра на рынке сбыть постараюсь. Глядишь, к завтрашнему вечеру наскребём на чурбак железной лиственницы. И вот тогда, — Велес поднял палец, — тогда ты пойдёшь ловить своих городских духов под готовые кольца. А не таскать их в дощечке, как пескарей в банке.