Виктор Ступников – Алхимик Империи (страница 41)

— Держи, братишка, — поражённо глядя на застывшую фигуру Шацкого, Полина протянула мне телефон. — Так что ж это получается?.. Это всё было притворством? Всё, что между нами было?

— Да, сестрёнка. Получается, Олег всё это время тебя использовал, — спокойно ответил я. — Не обижайся, конечно, но тебе явно стоит научиться получше разбираться в людях.

— Уже поняла, — мрачно кивнула Полина.

Она подошла к своему бывшему ухажёру и, не раздумывая, влепила ему увесистую пощёчину. Щелчок разнёсся по округе.

Олег только ухмыльнулся — насколько позволял паралич.

— О-о-о, Полина… Как же я тебя терпеть не могу, — процедил он. — Если б ты только знала… Хотя, признаю, спать с тобой было приятно. Делал это не только ради дела. Но в остальном — ты жалкая.

— Вот же мразь… — зло прошипела Полина и со всей силы ударила его коленом в пах.

Даже находясь под действием паралича, Олег согнулся пополам и заскулил от боли.

— Заслужил, — резонно заметил я.

— Это точно, — кивнула Полина, тяжело дыша и стараясь не смотреть на своего бывшего. — Сама бы его прибила… но думаю, Михаил Юрьевич справится с этим куда лучше. А если нет — я определённо добавлю.

В этот момент раздалось бульканье уведомления. Я достал телефон.

— Шацкий пишет, что будет через пять минут. Так что — ждём.

— Ждём, — повторила Полина, накинув капюшон.

На деле Шацкий прибыл даже раньше. Машина буквально влетела на пляж и остановилась в паре метров от нас. Михаил Юрьевич тут же выскочил наружу, хлопнув дверцей, и в ярости уставился на своего племянника.

Тот как раз начал понемногу приходить в себя. Его тело дрожало, он с трудом распрямился и встретился взглядом с дядей. Судя по выражению лица Олега, он сразу понял — ничего хорошего его в ближайшее время не ждёт.

— Спасибо, молодые люди, — бросил нам Михаил Юрьевич. — И тебе, Алексей, в особенности. Уверяю, с этим я дальше сам разберусь.

Он сделал паузу и, чуть смягчившись, добавил:

— И да… Теперь я тебе сильно должен. К этому вопросу мы ещё вернёмся. Я долги не забываю. Так что подумай, что тебе может понадобиться. Уверяю, я всё устрою в лучшем виде.

— Договорились, — легко согласился я. Помощь советника мне точно не помешает.

— Пошли отсюда, — взяв под руку сестру, сказал я. — Пусть дальше сами разбираются.

— Согласна, — кивнула Полина, следуя за мной.

— Одинцовы всё равно победят! — рявкнул нам вслед Олег.

За это тут же получил тяжёлый удар от своего дяди.

— Заслужил, — снова отметил я.

— Без сомнений, — поддакнула Полина.

Больше не задерживаясь на берегу, мы сразу сели в машину и направились домой.

По пути я выслушал от сестры целую гневную тираду, посвящённую её бывшему ухажёру. Я стойко сносил напор эмоций, поддерживая Полину в тяжёлой для неё ситуации.

Любовь зла, как говорится… Всё в жизни — опыт. Даже отрицательный. Особенно — отрицательный. Будет ей уроком на будущее. После этого случая она определённо станет мудрее.

А что до Олега… Он сам виноват. Загубил своё будущее — и в клане, и с моей сестрой. Вопрос закрыт.

— Эх… — тяжело вздохнула Полина, когда мы вернулись в поместье. — Передай всем, чтобы до утра меня не беспокоили. Я… я буду пить. Много. И, скорее всего, от меня будет много шума. За это заранее извиняюсь.

С печальной улыбкой она направилась к себе.

— Ничего, я понимаю, — кивнул я. — Предупрежу родных. Скажу, что так и так получилось — только без подробностей, да?

— Да, спасибо, Лёша, — кивнула она в ответ и скрылась за дверью.

Я направился к кабинету отца.

На сегодня у меня оставалось ещё одно важное дело. Нужно было хотя бы начать разбираться с тем самым наследием великого предка.

Раз уж пообещал отцу — затягивать с этим не стоило. Да и самому было чертовски интересно: что же там, в этом наследии?

— Здравствуй, отец, — кивнул я, входя. — Как и договаривались, я пришёл. Где то, о чём ты рассказывал? С чего начнём?

— Спасибо, сын, что не стал затягивать, — кивнул в ответ глава рода. — Идём за мной. Сейчас всё тебе покажу.

Он грузно поднялся из-за стола и направился к выходу. Я последовал за ним.

Мы двинулись в сторону того самого потайного хранилища рода, о котором я уже знал. Но, как оказалось, у него было двойное дно. Буквально.

Повторив серию манипуляций со стеной — довольно хитрых, но не сложных — отец активировал механизм. Я, разумеется, внимательно наблюдал и тут же отложил последовательность в памяти. Пригодится.

В стене раскрылась ещё одна потайная дверь. Только теперь — в небольшой шкафчик, чем-то напоминающий древний сейф.

Глава 16

Я присмотрелся.

Внутри лежала довольно увесистая, богато украшенная шкатулка. С первого взгляда было понятно — это артефакт. Причём артефакт не простой, а с характером. Даже без проверки ощущалась исходящая от неё плотная магическая аура.

То, что шкатулка действительно была артефактной, сомнений не было. Впрочем, не только из-за ощущений. За всё время существования рода её так и не смогли открыть — ни одним известным способом. Это о чём-то да говорило.

Причём дело было не в какой-то запредельной прочности. Хотя и без неё не обошлось — крышка и корпус явно выдержали бы и кислоту, и среднее по силе боевое заклинание. Но сила — не главное. Вопрос был в другом.

Каждое поколение, включая отца, понимало: у великого предка наверняка была довольно… своеобразная натура. Скорее всего, он предусмотрел в шкатулке механизм самоуничтожения. Стоит только попытаться открыть её неправильно — и про наследие можно будет забыть.

Рядом с шкатулкой лежал увесистый дневник. Пожелтевшие от времени страницы, несколько торчащих вкладышей — почти выцветшие листы бумаги, вложенные кое-как между главами.

— Это всё, что у нас есть, сын, — протянул мне дневник отец. — Все записи потомков о попытках разгадать секрет шкатулки. Тут даже мои каракули есть — по паре строчек.

Он натянуто улыбнулся.

— Но всё это впустую. Никто так и не смог подобраться к разгадке. Возможно, твои талант и чутьё помогут тебе сдвинуть дело с мёртвой точки.

— Обязательно ознакомлюсь, — кивнул я, беря в руки дневник в кожаном переплёте.

— Можешь приходить сюда, когда захочешь, — сказал отец. — Только попрошу об одном — не выноси шкатулку. Она лежит тут с тех времён, когда не то что меня — даже моего деда ещё в проекте не было. И мне бы не хотелось, чтобы всё это оказалось зря.

— Я понимаю, — кивнул я. — Я и не собирался её выносить. Всё, что мне нужно, уже находится здесь.

Я легонько встряхнул дневником, ощущая вес истории, заключённой в кожаной обложке.

— Кстати, отец… Если тебя не затруднит — сообщи матушке, да и сам имей в виду: сегодня от Полины будет много шума, — сказал я, задумавшись на секунду, а затем, не дожидаясь вопросов, пояснил: — Она со своим Олегом… культурно выражаясь, поссорилась. Так что сегодня будет стараться его забыть.

— Понял, сын, — с лёгкой ухмылкой кивнул отец. — Спасибо, что предупредил. Всё понимаю — дело молодое. Матери твоей я сам скажу. Всё-таки Полина уже не маленькая девочка, сама разберётся.

— Согласен. В таких вопросах лучшая помощь — это не мешать, — кивнул я. — А теперь, если не возражаешь, я приступлю к изучению.

— Да, конечно, — легко согласился отец. — Только будь аккуратен с записями. Хотя… их можешь читать и у себя. В этом я не столь строг. У меня уже есть копия на случай утраты. Но из уважения к тебе, как к будущему наследнику, я доверяю тебе оригинал.

— Спасибо за это, — коротко сказал я и, попрощавшись с уходящим отцом, приступил к осмотру артефакта.

Шкатулка была… странной. Очевидно, непростой. Раз столько поколений — а я подозреваю, далеко не глупых людей — так и не смогли разгадать её тайну, дело было явно в чём-то нетривиальном.

На крышке, а также на передней стенке шкатулки, были выгравированы символы. Несколько. Каждый из них не вызывал ни ассоциаций, ни узнавания — каждый изображал нечто уникальное. Причём символы на разных гранях немного, но отличались. Не сразу и заметишь, но различия были. Углы, линии, форма — всё чуть-чуть, но разное.

Нужно будет проверить, один ли я это заметил.

— Маловероятно, чтобы за столько поколений никто на это не обратил внимания… — пробормотал я, глядя на древний дневник. — Но вот смогли ли они приблизиться к разгадке, вопрос.