Виктор Ступников – Алхимик Империи (страница 37)
— Ты не перестаёшь меня удивлять, сын, — сказал отец, как только я присел. — Мне только что доложили, что ты выявил крота в одной из наших лабораторий.
— Не зря наведался сегодня, — пожал я плечами. — Хотя ущерб всё ещё предстоит оценить. Но, надеюсь, лишние траты на этом прекратятся.
— Надеюсь, ты не рисковал собой? — с тревогой спросила мать. — Ничего опасного не было?
— Ничего такого, — спокойно заверил я. — Всё под контролем.
Обменявшись с родными ещё парой дежурных фраз, я наконец-то приступил к ужину. Сегодня Матрёна приготовила грибной суп, макароны по-флотски и салат оливье. От одного вида аппетит подскакивал в два раза, а желудок рычал, словно дикий зверь.
Спустя пару минут молчания, отец, слегка задумчивый, отложил вилку:
— Хочу тебе кое-что сообщить, сын.
— Я слушаю. — оторвался я от тарелки и посмотрел на него внимательно.
— Помнишь, я рассказывал тебе про нашего предка? Великого алхимика, того самого, от которого, возможно, и передались тебе способности…
— Конечно.
— Так вот… он всё же оставил после себя нечто. Временную капсулу.
— И что в ней? — оживился я.
— Хотел бы я знать. — Отец тяжело вздохнул. — Уже несколько поколений пытаются её открыть, но безуспешно. Никто не может понять, как её вскрыть. Магия не помогает. Физическое воздействие — тем более. Возможно, у тебя появятся идеи. Вдруг… это именно тебе по силам.
Я смотрел на него с интересом, внутри уже нарастал знакомый азарт.
— Я этим займусь, отец. — Серьёзно кивнул я. — Обещаю: сделаю всё, чтобы разгадать этот секрет.
Покончив с ужином, я сразу вернулся к себе. Прикинув список имеющихся реагентов, решил — самое время приступить к созданию особого зелья, которое очень пригодится в грядущем разговоре с Олегом.
К счастью, несколько важных ингредиентов, необходимых для приготовления зелья, не пострадали от действий крота. Ключевым же компонентом являлся экстракт сребролиста, которого оставалось всё меньше. Но на реализацию ближайших планов, всё же хватало — и это главное.
Так что, аккуратно выделив из флакона пару капель в пробирку, и положив остатки ценного экстракта в отдельный ящик стола, я сразу же приступил к работе.
Разложил на новый рабочий стол всё необходимое: пыльцу желтоцвета, чешую каменной игуаны, сушёные листья акации. Аккуратно измельчил, отсортировал по фракциям, после чего — пропустив каждую порцию через высокоточный дозатор — закинул в перемешиватель.
Параллельно подготовил несколько колб с другими компонентами — например, с шерстью бурого медведя и экстрактом подорожника.
Когда перемешивание подошло к концу, я аккуратно перелил готовые компоненты в одну общую колбу и включил горелку. Начал подогрев — медленно, почти ювелирно, отслеживая температуру с точностью до градуса. Ошибок тут быть не могло: малейший перегрев, и вся работа насмарку.
Когда итоговая смесь компонентов приобрела нужную структуру и консистенцию, оставалось только добавить экстракт серебролиста, и я аккуратно перелил в общую колбу заранее заготовленные пару капель. После чего зелье моментально сменило цвет — с бледно серого на кристально прозрачный, так что теперь внешне его было не отличить от обычной воды.
Со всем этим я провозился немало. Часы показывали уже почти полночь, когда зелье наконец было готово.
В этом мире, насколько подсказывала мне память, его вполне могли бы назвать сывороткой правды. Хотя эффект был немного иным: выпивший не начинал бездумно вываливать всё, что знал. Но внутри него просыпалось жгучее, непреодолимое желание отвечать на вопросы — быстро, честно и без долгих раздумий. И вероятность, что он скажет правду, стремилась к стопроцентной.
В точности то, что нужно для разговора с предполагаемым кротом.
Разлив зелье по флаконам, я положил один из них в походный набор, а остальные убрал в запирающийся ящик нового стола. Надёжность — прежде всего.
Краснодар. Ресторан «Дикий зверъ». Совет клана Одинцовых.
Илья Владимирович пребывал в редкостно скверном расположении духа. Даже идеально приготовленная запечённая куропатка не лезла в горло — несмотря на дурманящий аромат, от которого у любого бы моментально наполнился рот слюной. С шумным вздохом глава клана Одинцовых отодвинул тарелку в сторону, хмуро оглядел собравшихся и строго произнёс:
— Можете начинать доклад.
Из-за соседнего стола нерешительно поднялся Григорий Жилин. Вновь не самая приятная новость — и, как назло, снова ему её докладывать.
— Ваше сиятельство… Пришла информация: один из наших агентов — крот в лабораториях Быстровых — вычислен. Не из высокопоставленных, всего лишь техник. Он занимался саботажем оборудования, создавая перебои и поломки. Но теперь, после его разоблачения, служба безопасности Борисовых поднята на уши. Продолжение операций в этом направлении под угрозой.
— И кто же, по-твоему, в ответе за это? — прищурился Илья Владимирович. Хотя, судя по тону, уже сам всё понял.
— Быстров младший, — подтвердил Жилин. — Именно он, во время личного визита в лабораторию, каким-то образом сумел вычислить нашего человека.
— Ну, кто бы сомневался, — сдержанно покачал головой глава клана. — Этот пацан слишком много себе позволяет.
Он на мгновение задумался, а затем обвёл холодным взглядом приближённых:
— Какие будут соображения? Что с этим делать?
— Надо устранить Быстрова, — уверенно высказался один из присутствующих. — Слишком проблемный. Неизвестно, что ещё выкинет. И эти его зелья…
— Думаю, стоит временно приостановить активность остальных агентов, — подал голос Широков. — Пусть затаятся. Ни передачи данных, ни действий. Сейчас опасно.
— Нет, так дело не пойдёт, — покачал головой Илья Владимирович. — Информация нам сейчас нужна как никогда. Мы не можем позволить себе сдавать позиции — особенно накануне сезона разломов. Но вот с Быстровым… с ним, да, нужно разобраться. Обязательно.
Он помолчал, а затем добавил:
— Убивать его пока не будем. Слишком уж полезный. Но и оставлять его на стороне Борисовых нельзя, с такими навыками он нам много крови ещё сможет попортить. Нужно взять Быстрова живым и заполучить его разработки. Насколько мне известно, он не стал передавать свои рецепты Борисовым, оставил право производства за собой. Уж мы всяко будем куда убедительнее чем они. А откажется — выбьем из него всё, что нужно. Хоть всю рецептуру.
Выслушав ещё пару предложений, он наконец подвёл итог:
— Григорий, поручаю тебе разработать план. Захватить дозорную группу, в которую входит Быстров. Повторяю — он нужен нам живым.
Начало дня выдалось совершенно не примечательным. Утренняя зарядка, плотный завтрак, такси до академии — и пара стандартных пар в расписании. Сначала — общая теория магии, в которой я разбирался ничуть не хуже, а местами и куда глубже, чем сам преподаватель. Затем — монстрология. Здесь было чуть интереснее: некоторые местные виды всё же имели особенности, незнакомые по прежнему миру, так что кое-что для себя я почерпнул.
Чтобы не скучать и не тратить время впустую, я, как обычно, старался активничать. Отвечал на вопросы, вступал в обсуждение, подмечал неточности. В результате к концу второй пары на моём счёте было уже две отметки «отлично».
А вот третьей парой в расписании значилась алхимия — предмет куда интереснее. Игнатий Борисович, судя по внимательному, заинтересованному взгляду, прекрасно меня запомнил. Вернее, мой результат с прошлого занятия. Уже с самого начала урока он посматривал в мою сторону с явным ожиданием. Мол, покажешь класс и в этот раз?
Что ж, я и не думал его разочаровывать.
— Сегодня вам предстоит приготовить новое для вас зелье. Его рецепт вы видите на доске, — начал профессор, — Маскирующее облако. Важно строго следовать рецептуре, иначе в лучшем случае получите лёгкий пар вместо густого тумана. А в худшем — вообще что-нибудь странное.
Он подошёл к демонстрационному столу.
— Сначала покажу вам, к какому результату нужно стремиться. Это — оптимальный вариант.
Все ученики, включая меня, принялись наблюдать. Я мысленно отмечал детали: последовательность добавления ингредиентов, температурные режимы, длительность перемешивания. Аналогов зелья я знал с десяток, но конкретная местная рецептура была для меня новой. Вмешиваться или что-то улучшать я не собирался — сейчас это было лишним, но наблюдение точно не повредит.
Игнатий Борисович, как и в прошлый раз, спешил. И в спешке допустил парочку неточностей. Результат получился ожидаемым — из горлышка колбы вырвался лишь небольшой клубок тумана, скрывший фигуру профессора лишь наполовину. Стоило ему сделать шаг в сторону — и он полностью вышел из зоны действия.
— Полтора кубического метра. — вздохнув, констатировал он. — Не идеал, но и не провал. Главное — густота. А теперь — приступайте. Времени у вас до конца занятия вполне достаточно.
Я ещё раз пробежался глазами по рецепту, после чего раскрыл свой контейнер с заранее подготовленными реагентами и закатал рукава.
Работал не спеша, вдумчиво, без спешки. На занятие — одно зелье. По мне, слишком мало. Такими темпами к выпуску добрая половина студентов не научится ничему, кроме базовых приёмов. Уж кому как, а мне такой подход был совсем не по душе.
Пока я был сосредоточен на процессе, в аудитории уже начали появляться первые результаты. У кого-то облако едва скрывало колбу, у других оно было широким, но абсолютно прозрачным. Некоторые умудрялись совместить оба дефекта разом.