Виктор Стогнев – Джонни и «Зов предков» (страница 35)

— Добрый день, господин Та-ну, — он, наконец, обратил внимание на капитана, — не обращайте внимания на формальности. Прошу временно сдать оружие.

Та-ну, скривившись, бросил свите, — отдайте стволы!

— Вы тоже, господин Та-ну, — учтиво улыбнулся Ха-на, — прежде всего, вы. Если вам интересно…

— Не разочаруй меня, капитан, — зло проговорил господин, отдавая свой «Грок».

— Следуйте за мной, пожалуйста, — капитан умел быть любезным, — вашим людям лучше подождать здесь.

— Ну, веди, — ухмыльнулся господин Та-ну, недоумевая, зачем копам понадобилось разоружать персонал? Капитан неспешно повёл его по лестнице в подвал. Подошёл к массивной двери, нажал на кнопку вызова, назвался, дверь лязгнула. Капитан, покраснев с натуги, потянул дверь на себя, — входите, пожалуйста, господин Та-ну.

— Что это? — смешно, но старый убийца ни разу в жизни не был в морге.

— Входите, пожалуйста, господин Та-ну, — капитан не нашёл других слов.

— Ладно, — господин вошёл, капитан следом, обогнав его, подошёл к столу и снял простынь. Господин Та-ну с трудом сфокусировал взгляд на теле. Перед глазами поплыла красная муть.

— Кто? — хрипло вырвалось из его глотки.

— Вы не узнаёте? — участливо спросил капитан.

— Узнаю! — прохрипел Та-ну, — кто это сделал?

— Пожалуйста, скажите, кого вы узнаёте, — капитан умел быть очень любезным.

Господин впился зрачками в его лицо, безумно тоску по своему «Гроку». Предусмотрительная сволочь!

— Это мой сын Эдвард Та-ню, — взяв себя в руки, проговорил он голосом автомата. И почти нормальным тоном спросил, — кто это сделал?

— Ваш сын убит жандармами при задержании, — грустно поведал Ха-на, — он подозревается в ряде тяжких преступлений. Ваш адвокат может немедленно ознакомиться с делом…

— Капитан, ты что несёшь? — Та-ну посмотрел на него, как на сумасшедшего, — вот это при задержании?

— Стреляли из станкового пулемёта, — запросто пояснил Ха-на, будто это такой полицейский обычай — лупить по подозреваемым со станкача. И счёл нужным добавить, — это же жандармы! И… в этот раз я не смогу вам помочь — у меня нет над ними ни малейшей власти. Их командование меня просто пошлёт… уже послало, — щёки капитана стали пунцовыми.

— Ну, меня-то трудно послать! — проговорил господин Та-ну. — Данные на командиров, их семьи?

— У нас есть информация лишь по некоторым рядовым…

— Давай, что есть, будет с кого начать, — гнусно усмехнулся глава холдинга «Та-ну».

Джон не испытывал никаких новых ощущений, хотя поначалу настороженно прислушивался к себе. Вообще, ничего необычного. Ну и фиг с ним, собрал старших, представил ребятам новых инструкторов «добровольного» отряда. Потом долго объяснял шакалам, что они добровольцы из местного населения. Далее рассказывал, что такое «шиза» в его понимании. И в конце велел всем заткнуться и делать, что скажут эти суровые мужчины, они хорошие. Кто не верит, спросите у шакалов, вон хоть у Джоша.

— Правда, Джош? — улыбнулся Джонни.

— Угу, — нерадостно ответствовал тот, с ностальгией поглядывая на Цербера.

— Вот и славно. И вот что ещё, братцы, — задушевно начал Джон, — посмотрите на меня. Вот стою я тут перед вами, простой крысиный разведчик…

Парни взорвались дружным хохотом.

— Смешного мало, парни. Разведчики всегда уходят из стаи, — серьёзно сказал Джон, — они возвращаются, человеку нужно куда-то возвращаться, но рано или поздно уходят совсем. Вот обычные крысы-солдаты не могут без своей стаи. Понимаете — своей? Потому и гибнут они сообща. А разведчики… их терпят, стая не может без них, но они всегда уходят. Стать разведчиком, уйти в поиск в одиночку — это и есть покинуть стаю, доказать себе, что тебе никто не нужен.

— Гм. А откуда берутся новые, если они уходят? — заинтересовался Цербер.

— Мальчишки-дозорные. Идёт непрерывная борьба дозорных и разведчиков, и лучшие дозорные вырастают в разведчиков, понимаете? — сделал многозначительную паузу Джон. Ребята смотрели с недоумением, для них все крысы — просто… крысы. Джон отбросил намёки и перешёл на открытый текст, — да вы все по сравнению с ними лошьё!

Народ подобрался, посуровел.

— Да, вы хорошо дерётесь и стреляете, но валите вы солдат, мясо. — Продолжил Джон, — и сами вы для них — неинтересное мясо. И правильно, делать из вас даже дозорных уже поздно, а без этого не бывает разведчика. Это как…как…

— Куколка мотылька? — предположил Чен.

— Точно! Нам нужны крысиные дозорные, но вам их ни за что не взять — слишком громко сопите и много курите. Но мы можем приманить чужих разведчиков. — Джон переходит к конкретике, — рассекреченные позиции дозорных не минируем, Пауль, нужна сигнализация. Оставляем там чистую воду, не менее пяти литров.

— А зачем так много? — удивился Гарри.

— Крыса воду сразу пить не станет, вдруг отрава? — охотно объяснил Джон, — понесёт в логово или мимо пройдёт, если мы ему молочка в блюдечко нальём. Это ясно? Хорошо, идём дальше. Чужие разведчики обязательно будут вас провоцировать, вы станете их «случайно» замечать.

— А почему они ещё не провоцировали? — не понял Карл.

— Да провоцировали, — вздохнул Джон, — я ж говорю — лошьё! Даже когда они у вас перед глазами мелькают, вы бормочете «показалось». Но сейчас вы уже обжились, обстановка разрядилась…

— Ага-ага, — закивал Карл, — у нас тут добра на миллион баксов, разрядилась обстановка!

— Сам не нагнетай, — улыбнулся Джон, — Карл, хоть на два миллиона — даже у крыс нет ничего дороже жизни. Поэтому я жду усиления активности разведчиков. Их тянет к добру, конечно, к чужому, они будут оценивать наши силы и умения. И они будут нас провоцировать. Никакой беготни! Никакой беспорядочной стрельбы. Заметил — выстрел в воздух.

— То есть? — не сообразил Стив.

— Типа — ты убит, ну, как будто игра, — Джон старается быть понятным, — чтоб он знал, что замечен, что ты можешь в него выстрелить, но стреляешь в воздух, давая ему уйти.

Джон немного помолчал, — это унизительно для разведчика. Он провоцирует вас на погоню, желая поиздеваться. И большинство из них легко это с вами проделают. Цербер, помнишь крестики?

— Какие крестики? — отозвался инструктор.

— Какие! «Всё, мальчики, идём домой кушать ка-а-ашку, ам-ам». Вспомнил? Так большинство из местных проделают это не хуже. — Джон вздохнул, — а вы им пощёчину — беги, крысёныш, мы сегодня добрые.

— Здорово, — улыбнулся Гарри, — а нахрена?

— Дёргаться они начнут, вздрагивать от выстрелов. — Джону неприятна эта тема, но надо, — я бы на их месте подошёл и спросил: «Мужик, я тебя трогаю? Ну, чего ты?»

— Ага-ага, — снова закивал Карл, — у нас тут добра на лимон, а вокруг разведчики будут шастать.

— Карл, они так и так будут шастать, и нихрена с этим не поделаешь, — усмехнулся Джон, вернее, поделаешь. Нам нужно, чтоб они сюда не приходили, а возвращались. Мне тошно это говорить, но, парни, это важно. Применяем силу лишь в случае прямой угрозы.

— А если просто слепить парочку? — прогудел здоровяк Слон, — ты, Джонни, нас выведешь, а мы слепим.

— Да я и без вас бы справился, — махнул рукой Джон, — я перед кем тут распинался, перед глухими идиотами? Разведчик уходит из своей стаи, а от нас тем более смоется. И если мы его слепим, мы получим кусок мяса, а не разведчика. А нам очень нужны нужны крысы-разведчики, если мы собираемся расширяться. Сейчас мы охраняем добро, чуть позже сюда подтянется армия. Куда мы пойдём? Ещё дозорные, вот их можно слепить при хороших разведчиках, дозорные — просто беспризорные пацаны. Сколько бойцов у нас занято этим делом?

— Ага! — расцвёл Джош, — пойдём в рейд потрошить логова?

— Обязательно, — серьёзно уверил его Джон, — если будем правильно себя вести. До всех дошло?

— Так точно, командир, — в разнобой ответили парни, вставая по делам.

Джонни, получив от Цербера очередную по программе инъекцию, выслушал наставления и прогулялся по «особняку». Самое отвратное в начале программы заключалось в том, что следует избегать резких перепадов настроения и, вообще, сильных эмоций. Цербер бы Джона к койке привязал, но для Джонни трудно придумать что-нибудь сильнее такой эмоции. Потому начальственный обход. Начал, понятно, с кухни.

Там угнездился Чен, чему все были только рады. Во-первых, он даже из консервов умудряется комбинировать что-то новое, во-вторых, дерётся шкет узкоглазый. Вообще, шуток не понимает и дерётся очень хорошо, ребят так драться не учили. Джонни уже начал подумывать о своём зале. А что? Бильярд же они себе организовали!

Ребята многое устроили из брошенного добра. Например, водила сдуру остановился в развалинах отлить, ну и царствие ему небесное. Крысы забрали, что им было нужно, груз растащили — он вёз муку и крупы в мешках. Ну, что тут поделаешь? Парни поскребли затылки, в результате проклятые крысы сняли колёса, слили газолин, выдрали радио, сиденья, и даже как-то умудрились сдёрнуть и уволочь двигатель — у ребят нынче уже два генератора. Когда Пауль об этом узнал, у него просто не было слов от возмущения. Пришлось возвращаться за зеркалами, фарами, лампочками и проводами.

С Паулем жизнь как сдвинулась с мёртвой точки, будто часы завели. Появились прожекторы, компактные радиостанции, датчики объёма! Для Джонни это, вообще, чудо. Человечески слух, оказывается, улавливает не все звуки. Они, отражаясь, накладываются, получается некий общий фоновый звук, его можно зафиксировать при помощи специального микрофона с особыми кристаллами. А если откуда-то появляется посторонний предмет, звуки его обтекают и складываются иначе, получается другой фоновый звук — значит кто-то пришёл. Заумь, но работает! То ли ещё будет — Пауль всю эту премудрость черпает из специальных журналов, а на них пацана подсадил папа, капрал Джон. Неудивительно, что он седых волос капрал. Джонни, вообще, непонятно, как он в полиции удержался с такими наклонностями. Пока он у Карла в «заложниках», они с Паулем и его бандой «электриков» всё время что-то паяют и химичат. (Похоже, так в этом мире зарождается кремниевая долина.)