Виктор Стогнев – Джонни и «Зов предков» (страница 13)

— Сколько?! — не поверил Джон.

— Ой, ну мы ж не сами собирались всё выхлебать! Вот взять наш сборный пункт. Расположили его в развалинах, только развалины эти официально — населённый пункт.

— Тоже мне Такию открыл! — фыркнул Джонни.

— Теперь смотри, сколько народу сюда пригнали. Им же скучно, вот работой их обеспечили. Сколько объектов всего восстанавливается? Сюда штаб округа переедет, расширяться они думают. И по мелочи всякого добра разместят. А дороги? А канализация, водопровод, электричество?

— И нафига?

— Блин! Да народ сам задарма всё восстановит, чтоб в отремонтированных очагах культуры бабло просадить! На одной работе жизнь не заканчивается, сам понимаешь. Развлекаться как-то народ норовит, да никто и не препятствует, наоборот.

— О-па! Это ж насколько земля подорожает?!

— Ни насколько. Скупили всё загодя кому надо, не беспокойся. Кто её сейчас будет продавать? Вот когда победим или наоборот… Просто представь себе, сколько таких городков в Такии! Сколько народу мобилизовано! И какого народу! Орлы — пробы ставить некуда, блин! Золотая молодёжь — для всех госчиновников в обязаловку деток сдавать. Везде переаттестация началась, главный анкетный вопрос — где сыновья?

— И много они навоюют?

— Да не жалко же! И деньги считать не приучены.

— А вы?

— А мы за этим зоопарком должны приглядывать. Хорошо, хоть нормальные тоже попадают. Слышал, что мобилизация пройдёт в несколько этапов? За отсрочку от призыва только на текущем этапе штука баксов — нормально?

— Угу. Очень интересно. А по состоянию здоровья?

— Повторяю для тупых — отсрочка от призыва по состоянию здоровья…

— Ну, ни хрена себе!

— Да нам-то не один пень?

— Нам? Не знаю, как нам, а вот сержанту, видимо, аукнулось.

— Ага, только с другого боку. Понимаешь, бухать в расположении запрещено, ну и не пропускаем с бухлом, досматриваем, изымаем лишнее. Но бухать-то пока больше негде! Вот солдатики к нам иногда обращаются.

— Постоянно?

— Ну, да. Нормально всё было, мужики к нам с понятием, да и мы сильно не борзеем. Сержант у нас темой рулил в развалинах. Так, представь, в руинах этих кроме нас ещё крысы какие-то водятся!

Джон нехорошо посмотрел на приятеля. Не любил он это сравнение. Но Карл чуткости не проявил и продолжил. — Бичи какие-то мутные умудрились вычислить, проследить и окучить. Да аккуратно так — только вырубили и обобрали. А как вискарь упёрли, никто и не заметил!

— Это не крысы, — уверенно заявил Джон.

— Ангелы, блин!

— Может быть и ангелы. Но я тебе точно говорю — крысы бы не просто вырубили. Можешь мне поверить, — усмехнулся Джон.

— Эге, а ты в этом понимаешь?! Блин, батя мне говорил, тут шакалы до нас располагались, ихняя учебка была. Вот бы оставили хоть одного!

— А батя не говорил, куда шакалы делись?

— Известно куда — на зачистку. Я ж тебе повторяю, сколько таких городков в Такии?

— Ага. Ладно, дружище Карл, веди Пауля, а после обеда пойдём знакомиться с твоими.

— И с твоими уже, Джон. Я сейчас вернусь, только ты не передумай, пожалуйста.

— Бегом, боец!

Карл резко стартовал, но вернулся через пять минут, когда Джонни уже задумчиво поглядывал на рентген-агрегат, подумывая, чем бы убить время ожидания. Карл видом своим являл загадочную радость и обещал неожиданный сюрприз тут неподалёку. Джон в сомнении положил отвёртку на место и пошёл за ним следом. Джон совсем не удивился тому, что тот привёл его в комнатку дневного стационара. Всё-таки без контуженого сержанта, непосредственного начальства Карла, вопрос не решался. Начальство, пребывая в явно болезненной задумчивости, морщась, проявило озабоченность:

— Э… боец, вольно. Пара вопросов к тебе…

Джон недоумённо воззрился на Карла, тот изобразил лицом настолько умильно умоляющую просьбу, что не улыбнуться было невозможно.

— Я сказал что-то смешное? — сурово возмутился сержант, не мог он с кровати видеть рожицу подчинённого.

А Карл, видимо, решив исправить ситуацию, судорожно попытался придать физиономии официальную серьёзность, с уклоном в жертвенную суровость. Джон прыснул, не выдержав. Сержант впал в ярость, Карл в отчаянье, и Джонни сам решил направить разговор в нужное русло:

— Расслабься, чувак, а то не выздоровеешь скоро и насовсем. Одна контузия у тебя есть? Мало тебе?

Чувак захлопнул уже раззявленную для начальственного ора варежку, сморщил анфас, размял губы и почти по-человечески улыбнулся.

— Эта, дружище, ты ж тут ренголик? — проговорило сержантское лицо человеческим голосом и получив подтверждающий кивок, перешло к деловой части собрания. — А скажи-ка, правда, что с моей болезнью без рентгена никак?

Чарли усиленно закивал, едва не нагнав на больного сквозняку. Джонни уже немного привык к его ужимкам и смог солидно ответствовать:

— А как же, чувак? У тебя же голова! Пробитой башне рентген — первейшее средство. Рекомендую, дружище!

— Да я б обошёлся, ты скажи, это обязательно?

— Конечно! Как клизма с промыванием. Кстати, тебе ещё не делали?

— Не-е-е… Ты пока погоди с клизмой. Ты скажи, сломался твой агрегат? Чарли вот говорит, что поломался, и мне надо в госпиталь, а мне туда совсем не надо, понимаешь?

Джонни мысленно довольно усмехнулся, начав понимать механику Карла, — похоже, что повезло ему с интриганом.

— Ну, я не знаю… я могу пока не докладывать, что рентген поломался, но фельдшер всё равно потребует снимки.

— А ты ей какие-нибудь чужие дай, а мой боец тебе тут всё-всё быстренько починит. Бесплатно!

— Не-е-е, бесплатно не получится. Как я скажу, что он тут делает? И нафиг оно мне?

— Бутылка вискаря, боец! Литровая! — перешёл сержант к деловой части.

— Совсем больной, взятки предлагать? — возмутился Джон. — И кто за твоего бойца служить-то будет?

— Но тебе ж, пока аппарат поломатый стоит, делать нечего? А если его скоро не починят, турнут тебя к быкам в общее стойло. Госпиталь же сюда скоро переведут с нормальным рентгеном, и нафиг ты нужен с поломанным агрегатом? — сержант попробовал быть убедительным.

— Ну и езжай тогда в госпиталь, всё равно ж скоро с ним обратно приедешь, — делано затупил Джон.

— Да нельзя мне! На моё место сразу другого назначат! — Вырвалось у сержанта наболевшее.

— Тогда ящик, — вынес приговор Джон.

— Да ты охренел! — обречённо прокомментировал сержант.

— Ага, с детства. Не напрягайся так, чувак, не жмись, готовься к клизме, — успокоил его Джонни.

— А без неё можно обойтись? У меня ж голова всё-таки болит!

— Нельзя тебе больную голову тревожить, а лечить как-то надо, — изобразил Джонни профессионализм.

— Ладно, ящик и блок «Палыма», но чтоб без клизмы! — вякнула жаба из глубин заболоченной сержантской души.

— Договорились. Тебя ещё не кормили? — проявил Джонни участие.

— Не, а что?

— Потерпи пока, промывание скоро…

— Два блока, но чтоб вообще без лечения! Договоришься?

— Совсем без лечения нельзя, военная ж всё-таки медицина. Придётся хоть зелёнкой тебе башню намазать, я сейчас принесу. Заодно отведу Чарли на укольчик, а то истерика у него, кажись. Жадные вы в жандармерии! — укоризненно покачал Джонни головой.

Карл к окончанию торга стёк по стеночке в положение на корточках и, зажав двумя руками рот, в нирване ритмично тукался об неё затылком.

У ребят, облаченных сержантом высокими полномочиями, остающаяся суета прошла без сучка, но с задоринкой. Сходили на КПП за Паулем, он там исполнял самую тяжёлую работу, шлагбаум опускал за верёвочку. Так был нужен, что его даже отпускать не хотели до вечера. Ну, Джон возражать не стал, мол, нет, так нет — он спорить не берётся. Придётся выпустить из санчасти на часок контуженого сержанта.