Виктор Стогнев – Чу-zone. Костик сынок мэра (страница 43)

Только автоматчики никак с виду не реагировали, не отвлекались от обязанностей, держали оружие наготове. Внезапно санитарка проговорила:

– Вроде, просрался. Гавно больше не лезет.

Помощница убрала судно и сразу вынесла из палаты, а санитарка большим куском туалетной бумаги вытерла мужику жопу. Ему сделали укол обезболивающего, надели трусы, уложили, накрыли одеялом и велели не напрягаться, тогда и червяки успокоятся – им тоже иногда надо спать. Мужчина на некоторое время заткнулся.

С тем, у кого гнили руки, так к счастью не возились. Ему просто помогли, ведь любое прикосновение к рукам вызывало у того сильные боли. Он тоже матерился, но приглушённо, и санитарка относилась к нему почти благодушно. Под конец она сделала ему обезболивающий укол, и, наверно, традиционно пожелала ему, чтоб у него, наконец, руки совсем отгнили, и ушла с помощницей.

А автоматчики стали по одному водить в туалет ходячих обитателей палаты. Настала очередь и Виталика, охранник его отвел к дверям санузла и буркнул:

– Давай быстро.

Затягивать Виталий и сам не стал, хотя туалет отличался прямо больничной чистотой. Просто проблем у него не было, и он понимал, что ждёт же конвойный, а у него служба.

В палате Виталик сел на свою койку и усмехнулся.

– Чего ржёшь? – спросил сходивший перед ним Саня.

– Да только в палате заметил, как у нас воняет! – сказал Виталя. – После посещения тюремного толчка!

Саня усмехнулся и проворчал:

– Ну да, нам тут дезодоранты не положены.

Виталя кивнул и принялся укладываться на ночь. Разделся до нижнего белья, вещи аккуратно повесил на спинку кровати. Убрал покрывало и нырнул под одеяло. Он тщательно укутался и попробовал уснуть.

Однако, несмотря на то, что денёк выдался нервный, не спалось. В палате воняло, и свет на ночь не гасили. Он тщательно закутался в одеяло – временами что-то с отчётливым стуком падало на линолеум.

Виталик боялся, что это черви того хрена, ещё заползут к нему в постель и поселятся. Он, конечно, такое не заслужил, но и его жизнь не назовёшь безупречной, а червям вообще всё похеру – они тупо грызут и размножаются… э… делением.

Лучше делением! Виталик сразу представил, что они под кожей ещё и ебутся – его передёрнуло. Он незаметно для себя уснул и, само собой, ему это и приснилось. Черви под кожей свивались клубками, ритмично дёргались и хрипло стонали отчего-то мужскими голосами.

«Пидорасы, что ли»? – думал во сне Виталик. – «Ну, черви же»!

– Да оторвите ему кто-нибудь ласты! – воскликнул кто-то из больных.

Виталик проснулся. Стонал больной с перевязанными руками. Один мужик с потерей памяти встал с кровати, подошёл к дверям и принялся громко стучать. В глазок посмотрели и спросили через дверь:

– Чего надо?

– Тут человек стонет! – ответил мужик. – Позовите медсестру!

– И что она сделает? – весело спросили из-за двери. – Обезболивающее нельзя так часто колоть, да и не поможет оно!

– А нам что делать? – обозлился мужчина.

– В другой раз головой постучи, – посоветовал конвойный.

– Может, удавить его? – предложил дядька с другой койки.

– Не вздумай к нему даже подходить! – отозвался Саня. – Сразу влетят конвойные и отпиздошат прикладами! Всех без разбору!

– Да я понимаю, – простонал страдалец с забинтованными руками. – Постараюсь больше не орать.

– Ты лучше хорошо старайся! – проворчал мужик с потерей памяти, укладываясь.

Парень с гангреной действительно притих, но вскоре его сменил хрен с червями. Тот даже просил, чтоб его удавили, обзывал всех последними словами, но желающих к нему приблизиться не находилось.

Эта ночь показалась Виталику бесконечной, он умудрялся отключаться на несколько минут, но вскоре просыпался, и не всегда от стонов. Ему часто казалось, что по коже ползают черви, или немеют руки.

Под утро ему снова удалось закемарить, его разбудили санитарка с помощницей под охраной двоих автоматчиков. Зарешеченное окно посветлело, началась утренняя оправка.

В этот раз кроме обычных процедур с червивого мужика сняли майку и трусы, протёрли всего влажными салфетками, потом намазали его кожу неким вонючим раствором, наверное, против червей.

Ему сделали укол обезболивающего, одели и укрыли одеялом. Виталик раздражённо проговорил:

– А разве всё это не полагается делать в особом помещении? И нафиг салфетки, отведите его под душ!

– Нельзя ему напрягаться, – со вздохом ответила санитарка. – Так черви лезут интенсивней, ещё заползут где-нибудь в процедурной!

– Так черви же магические, – сказал Виталя. – Их как бы вообще нет!

– Это для тебя их как бы нет, ты тут заключённый, – ответила санитарка строго. – А вольнонаёмные только увидят его в процедурной, все поувольняются нахуй!

– Но вы ж не увольняетесь! – заметил Виталик.

– А мы с Валей смелые! – задорно заявила санитарка. – И нам платят по двести тыщ! – она грустно вздохнула и договорила горько. – Рублей блядь!

Они занялись больным с гангреной. Его тоже раздели и обтёрли гигиеническими салфетками. Потом помогли сходить на судно. Ему сделали уколы прямо в руки, размотали бинты, собрали гной, обработали открытые раны и снова забинтовали. Мужик всё время процедур шипел и охал.

Наконец настала очередь ходящих больных, их по одному конвойные сводили в санузел. И через короткое время в сопровождении двух автоматчиков пришёл молодой подтянутый парень в белом халате и с умными глазами.

Сначала он посмотрел мужика с червями, констатировал, что всё по-старому, устало сказал ему, что эвтаназия в России считается убийством, и никто не возьмёт на себя ответственность, не усыпит его как больное животное. Несчастный зарыдал.

У парня с забинтованными руками врач задержался, померил ему температуру, давление, выслушал жалобы на самочувствие. Тоже устало уже сказал ему, что опасности для организма больные руки не создают, потому ампутировать их не станут, а будут лечить, пока есть возможность.

Слёзы текли по лицу больного, он горячечно бормотал мольбы и проклятья, парень в халате несколько поспешно пожелал ему выздоравливать и перешёл к другому заключённому.

– А вы на что жалуетесь?

– Память потерял, – сказал мужик.

– Что-нибудь припоминаете? – участливо спросил доктор.

– Не-а, – проворчал мужик.

– Ну, на нет и медицина бессильна, – благодушно молвил врач. – Пока раз в день клизма и промывание желудка.

Он перешёл к следующему.

– А я всё вспомнил! – заявил тот горячо. – Это ж я топором убил жену и соседа! А когда их разделывал в ванной, заявилась тёща, так я и эту гадину удавил! Всех расчленил и вывез куски загород, закопал в лесу! Я и место вспомнил!

– Хорошо-хорошо, не волнуйтесь так, – добрым тоном проговорил молодой человек. – Я скажу это вашему следователю, и вас сегодня же отсюда переведут, – он ласково улыбнулся. – Я думаю, в ШИЗО, за симуляцию.

– Да куда угодно! – радостно воскликнул мужик.

– Очень за вас рад, – сказал доктор и подошёл к Сане.

– А я вообще не болею и не знаю, зачем меня сюда положили! – заявил Саша.

– Кто, чем болеет, решают тут медики, – мягко проговорил доктор. – У вас в истории болезни значится сильный удар по голове.

– Не было никакого удара! – воскликнул Саня.

– Так сейчас будет, я только конвойным скажу, – добродушно улыбнулся парень.

– То есть я не помню, – поправился Саша.

– Вот – потеря памяти, – сказал врач. – И глаза мне ваши не нравятся, красные, наверное, плохо спите, – он вынул из кармана халата молоточек и сказал. – Смотрите сюда.

– Пошёл на хуй! – нервно отозвался Саня.

– Ещё и недержание речи, бред, – сказал доктор. – Пропишу я вам для начала клизму, пока раз в день.

Он дружески улыбнулся Сане и перешёл к Виталику.

– А я вообще не понимаю, почему меня положили с сумасшедшими! – заявил тот.

– Тут их нет и быть не может, – убедительно сказал врач. – Сумасшествие устанавливает специальная экспертиза, так что психи все в дурдоме. Кстати, я Кирилл Дмитриевич, а к вам как обращаться?