Виктор Старицын – Николай-I Завоеватель (страница 45)

С третьим десантным отрядом к Константинополю прибыл министр обороны ВК Михаил и командующий черноморским флотом адмирал Гейден. Впрочем, Гейдена с большей частью флота Михаил отправил в Дарданеллы с задачей организовать оборону против возможного подхода флотов европейских держав.

Русские блокировали Константинополь четырьмя пехотными дивизиями с двумя корпусными артиллерийскими бригадами. Долго возиться с городом Михаил не собирался. Командовать штурмом он намеревался сам. Командира Одесского корпуса генерала Воронцова и двух его комдивов Михаил назначил лично командовать штурмом трех главных ворот.

Первым делом Михаил направил к Андрианопольским воротам парламентеров, которые передали туркам ультиматум, предлагающий капитуляцию. Всему двору Султана и визирям Дивана гарантировалась жизнь и сохранение личного имущества, а также разрешался отъезд в Анатолию. Все занятые русскими войсками земли отходили к России. Михаил был уверен, что султан ультиматум не примет. На размышление османам давались сутки.

Обсуждение ультиматума русских в Диване было бурным. Некоторые особо осторожные члены Дивана предлагали принять ультиматум, мотивируя это тем, что, находясь в исконно турецкой Анатолии, султан и Диван смогут эффективно мобилизовать все пашалыки в Малой Азии и Сирии на отпор наглому врагу. Однако, большинство визирей воспылали боевым духом и потребовали отклонить ультиматум. Министр по иностранным делам Имран-паша добавил масла в огонь, сообщив, что, по его мнению, основанному на беседах с послами великих европейских держав, помощь от англичан и французов придет вскоре. И тогда русские побегут назад к перевалам.

Министр двора Равшан-али-паша заявил, что, без сомнения, вскоре верные престолу военачальники приведут войска из Анатолии и выбьют русских с восточного берега Босфора, и тогда блокада Стамбула будет прорвана.

Молчавший до того султан Махмуд величественно поднялся с топчана, на котором восседал, и заявил: «Да будет так! Мы отклоняем наглые требования русских! Аллах акбар!» Все визири Дивана вскочили с мест и воодушевленным хором вскричали «Аллах акбар!»

Михаил лично подготовил план штурма. Войска были разбиты на 30 штурмовых отрядов, каждый в составе одной — двух пехотных рот. По шести главным улицам, ведущим от шести ворот в Стене Феодосия, будут наступать отряды двухротного состава. Каждый отряд будет действовать при поддержке двух полковых орудий, двух ракетных станков и отделения саперов.

По малым улицам будут наступать отряды из одной роты при одном орудии и одном ракетном станке.

Три батальона по 15 тяжелых орудий, и три ракетных батальона по 20 ракет, входящие в артиллерийскую бригаду, Михаил расположил на трех главных дорогах, входящих в город, в двух верстах от стен. Задачей им было назначено разрушение ворот и заборолов на прилегающих к воротным башням участках стен, уничтожение всех пушек на стенах и в башнях, а также изоляция участков прорыва.

Против трех других ворот поставил по батальону из 15 полковых пушек и по ракетному батальону из 15 пусковых установок. Два артполка дополнительно переброшены с восточного берега пролива из состава Крымского корпуса. Полковым артиллеристам командующий поставил задачу перед штурмом снести со стен все заборолы и уничтожить все стоящие на стенах пушки на версту в обе стороны от штурмуемых ворот. А также всадить по снаряду в каждую бойницу башен.

В проделанные артиллерией шесть проходов войдут один за другим по пять штурмовых отрядов. Затем отряды веером разойдутся по улицам города. Каждому отряду был намечен на плане города конкретный маршрут движения. В каждый отряд были подобраны проводники из жителей пригородов.

Приданные отрядам пушки предназначались для уничтожения стрелков, засевших в домах. Ракетные станки — для подавления осколочными снарядами стрелков на верхних этажах и на крышах домов.

Замыкающие взводы рот, продвигаясь вслед за передовыми, будут досматривать дома и уничтожать оказывающих сопротивление турок, брать в плен бросивших оружие, а также забирать все оружие, обнаруженное в домах. В первом эшелоне отряда взводы будут идти попеременно.

Если же приданными средствами подавить сопротивление противника не удается, стрелкам подходить вдоль стен и забрасывать очаги сопротивления ручными гранатами. Если же и в этом случае захватить дом не удается, отряду отходить от дома на сотню шагов, а саперам заложить под стену заряд тротила и взорвать дом.

Общая директива войскам осталась прежней: всех оказывающих сопротивление уничтожать артиллерией вместе с домами, в которых они засели. В ближний бой, по возможности, не вступать.

Конечной целью наступления всех отрядов будет султанский дворец. Все иностранные посольства было приказано блокировать. Эта задача возлагалась на 12 оставшихся в резерве стрелковых рот. Им было приказано в посольства никого не впускать и никого не выпускать, вплоть до особого распоряжения. Обстреливать посольские здания артиллерией было запрещено. В случае стрельбы по войскам с территории посольств, подавлять стрелков прицельным винтовочным и ружейным огнем.

Султанский дворец блокировать и начать переговоры, поскольку султана нужно взять живым, как и членов Дивана. Чтобы было, кому подписывать мирный договор. Султан и его визири, почувствовав на своей шкуре силу русского оружия, в дальнейшем будут вести себя смирно.

А в случае гибели султана в Анатолии наверняка начнется смута, в результате которой к власти придет неизвестно кто. Однако, внешние стены султанского дворца — Топкапы, можно будет и разрушить, при необходимости. Для этого была подготовлена специальная команда минеров. Однако, командирам отрядов было приказано без команды штурм дворца не начинать. Михаил собирался сначала предложить султану почетную сдачу в плен.

Срок ультиматума истекал 3 июля в 11 часов. С утра над русскими позициями во множестве поднялись аэростаты корректировщиков. Сам Михаил поднялся на шаре выше всех, на 250 метров. Весь город лежал перед ним как на ладони.

На противоположном берегу пролива заняла позиции артиллерийская бригада Крымского корпуса. В проливе стояли на якорях корабли Черноморского флота, на которые грузился десант, демонстрируя готовность атаковать со стороны пролива.

За прошедшие дни саперы взорвали все дома посада, стоящие между артиллерийскими позициями и стенами города, так что расчеты имели возможность стрелять прямой наводкой. Пушки стояли открыто, поскольку старинные орудия турок до них добить не могли.

Над артиллерийским позициями за проливом тоже висели аэростаты корректировщиков. В частности, оттуда просматривался и султанский дворец.

Поскольку до 11 часов никакой реакции турок на ультиматум не последовало, Михаил приказал: «Открыть огонь!» Сигнальщик выпустил три красных ракеты. Со стороны Босфора грянул залп! 60 орудий калибром от 12 до 24 фунтов и 60 ракетных станков залпом ударили по стенам и по городу. Залп следовал за залпом. Снаряды можно было не экономить. За прошедшие дни флот выгрузил в порту Галаты, невдалеке от Стамбула, три тысячи тонн боеприпасов, которые уже были доставлены на позиции артиллерии.

Ракетчики использовали зажигательные снаряды, запуская их за стену. 16 фунтовые снаряды, взрываясь, разбрызгивали горящую огненную смесь, погасить которую было трудно.

Одновременно корабли с десантом выбрали якоря и двинулись к городу, тоже стреляя из пушек по стенам. Целью этой демонстративной акции было заставить турок перебросить резервы к морским стенам. А силы городского ополчения занять тушением пожаров. Впрочем, дворец Топкапы не обстреливали. Вскоре, над морской стороной Константинополя поднялись вверх плотные столбы густого черного нефтяного дыма.

С высоты Михаил видел, как по улицам города к босфорской стене двинулись отряды солдат. Через час канонады, раздающейся с восточной стороны города, Михаил дал следующую команду предусмотренную планом штурма. Вверх взлетели зеленая и две красных ракеты.

Теперь дала залп артиллерия с напольной стороны. Хотя шар командующего фронтом висел на высоте 250 метров в 500 шагах за артиллерийской позицией, грохот залпа и разрывов ударил по ушам. Корзина ощутимо закачалась.

Пушки били по амбразурам, уничтожая турецкую артиллерию на стенах и на башнях. Тяжелые 24-фунтовыые единороги били новейшими цилиндрическими снарядами по воротным башням, разрушая их

Попадание новых снарядов в стену, сложенную из блоков мягкого известняка, произвело эффект, ошеломивший наблюдателей. Стальные 20-килограммовые фугасные снаряды, выпущенные под основание первой стены, проникали глубоко в стену и в грунт под ней, а взрыв 3 килограммов тротила, которым они были начинены, превращал в щебень несколько кубометров кладки. Так что, залп единорогов сразу вырвал из первой стены два куска метров по 10 длиной по обе стороны от взорванного турками моста через ров. Обломки стены и грунт рухнули в ров.

Через две минуты артиллеристы сделали следующий залп прямо в грунт под обрез края рва. Поскольку противоположный берег рва был на два метра выше ближнего берега, весь этот грунт тоже свалился в ров. Расчеты стреляли редко, чтобы не перегревать стволы орудий.

Разбив первую стену и устроив пологий подъем из рва, артиллеристы изменили прицел и сделали пологим склон на следующих десяти метрах с обеих сторон от моста. Так пролом расширили на 20 метров в обе стороны от моста.