Виктор Старицын – Империя Русь (страница 42)

Первая, короткая, вела сначала в Арцах через четыре горных перевала высотой до 2000 метров, расположенных на отрогах между Карабахским, Зангезурским и Варденисским хребтами. Затем через перевалы Зангезурского хребта дорога шла в плодородную Нахичеванскую долину.

Более длинная вторая дорога проходила вдоль реки Аракс между ее каньоном и крутыми отрогами Карабахского и Зангезурского хребтов.

Вторая причина заключалась в том, что обороняться на крутых и узких горных дорогах было гораздо проще, чем наступать. Малыми силами там можно было сдерживать значительно более крупные отряды. А прорыв такой обороны потребовал бы огромного расхода боеприпасов, которых у гипербореев было еще не так уж много.

Поэтому, командование армии Ширвана разработало план, позволяющий обмануть полководцев Эмира Ани. Скобелев разделил армию на два корпуса. В первый корпус вошли полк панцирной конницы и Ганджийский пехотный полк. Этому корпусу поручалась демонстративная атака по первой дороге. Эмир должен был бросить большую часть своих войск навстречу этому корпусу, чтобы встретить его на перевалах. Корпус должен будет связать войска эмира боем.

А второй корпус несколько позже должен будет быстро двинуться по дороге вдоль Аракса.

10 июня половина полка легкой конницы была разделена на десятки и полусотни, которые были направлены по всем конным и скотопрогонным тропам через все перевалы пограничных с Анийским эмиратом Муровдагского и Карабахского хребтов. Десятникам и полусотникам была поставлена задача не пропускать никого через границу. Хватать и вязать всех, чтобы пресечь шпионам Эмира всякую возможность передать информацию о движении ширванских войск.

16 июня ширванские войска выступили в поход. От городка Агдам первый корпус под командованием визиря Алферова в быстром темпе двинулся на город Шушу и далее на перевал через Карабахский хребет. С перевала сбили пограничную анийскую стражу. Гонцы помчались к Эмиру с вестью о наступлении ширванских войск. Перевалив хребет, корпус прошел мимо города и крепости Лачин, не ввязываясь в ее осаду. Алферов оставил две пехотных роты для плотной блокады крепости.

За Лачином корпус, двигаясь теперь неспешно, спустился в долину реки Акари, форсировал ее и начал подъем к перевалу через высокий отрог Варденисского хребта, именуемый Лачинским проходом. На правом берегу речки, на широкой поляне, расположенной перед перевалом, Алферов остановил корпус на дневку, выслав вперед конный полк, а конную разведку — за перевал к селению Горис. 150-километровый марш по извилистым горным дорогам до Лачинского прохода занял 13 дней.

Лачинский проход начинался после моста через реку Акари. Ниже Лачина река входила в узкий глубокий каньон. Напротив городка за рекой стеной вставал весьма крутой горный склон высотой метров триста. Дорога была прорезана в этом склоне и шла вдоль реки, траверсируя склон и постепенно поднимаясь на понижающийся к реке гребень. Через шесть километров дорога переваливала через гребень прямо над каньоном реки, поворачивала почти на 360 градусов и затем спускалась к деревне Забух. Пехота начала строить каменную стенку по гребню отрога поперек дороги. Длина стенки составила 2 километра. Подняться от Забуха на отрог без дороги было не просто даже пешком.

После захвата гипербореями Ганджи и Арана Эмир Манучахр направил ко двору Султана и в Диван посольство с богатыми дарами, умоляя прислать военную подмогу, поскольку понимал, что после Ганджийского и Аранского эмиратов наглые пришельцы возьмутся за него.

Воюющий с византийцами и крестоносцами султан Гийас ад-Дин Мухаммед смог направить в помощь Манучахру лишь тысячу конных воинов из Восточной Анатолии. Еще одну тысячу султан послал эмиру Эрзерума, который тоже ожидал нападения со стороны царя Грузии Давида. В прошлом году Давид уже завоевал восточную половину эмирата, и на этом останавливаться явно не собирался.

В конце мая, когда перевалы освободились от снега, Эмир усилил пограничную стражу на всех перевалах. Свою собственную гвардию и султанскую подмогу в общем количестве одной тысячи пехоты и двух тысяч конницы Эмир мир сосредоточил у местечка Арадат, где сходились обе дороги из Арана, чтобы иметь возможность двинуть войска по любой из этих двух дорог.

Получив донесение пограничной стражи о том, что захватчики двинулись по карабахской дороге, он спешно двинул свои войска навстречу противнику. Во все бейлики поскакали гонцы с приказом о немедленном созыве ополчения. Конным дружинам беев из земли Ани Манучахр повелел срочно собираться у Арадата, а дружинам из восточной земли Сюник собираться в Нахичеване. Пешим ополчениям бейликов повелел выдвигаться следом туда же.

30 июня разведка доложила Алферову, что передовой конный отряд эмирских войск движется снизу к перевалу. Визирь сразу поднялся на гребень, где пехота уже возвела из дикого камня стенку высотой по пояс. Поглядев в бинокль вниз, он увидел в километре ниже у деревни Забух отряд легкой конницы, человек в пятьсот, поднимающийся по дороге к перевалу. Еще дальше, на противоположном склоне ущелья, в котором располагалась деревня, по дороге спускался к деревне отряд тяжелой конницы, примерно триста всадников. Затем дорога заворачивала за отрог, и, кто по ней шел следом за тяжелой конницей, было не известно.

Алферов имел приказ Царя вступить в бой с войсками Эмира, а потом, если силы анийцев будут превосходящими, отступать, обороняясь на удобных рубежах. Если же войска Эмира начнут отходить, вцепиться им в хвост и препятствовать отходу, связав их боем.

Визирь дал команду пехоте занять оборону за стенкой, но не высовываться. Однако, быть готовымиобстрелять вражескую конницу. Тяжелой коннице приказал подняться по дороге вплотную к перевалу. У него под рукой осталось 1200 мечников, 500 лучников, 900 панцирных конников и сотня легкой конницы.

От большого отряда анийской конницы, стоявшего внизу у деревни, отделилась полусотня всадников и двинулась вверх по дороге. Очевидно, вражеский военачальник заметил суету солдат на перевале и выслал разведку. Панцирная конница противника все еще выходила на дорогу из-за противоположного гребня, ее количество уже приближалось к тысяче всадников.

Подъехав к позиции гипербореев метров на двести, командир вражеского отряда приказал остановиться, а сам выехал вперед с десятком всадников. Подъехав метров на тридцать к построенной солдатами стенке, он помахал флажком, закрепленным на пике, и закричал:

— Именем эмира Манучахра ибн Шавура приказываю вам ответить, кто вы такие?

Алферов приказал поднять над стенкой флаг Ширвана. И одновременно скомандовал:

— По вражеской коннице, залпом, стреляй!

Передний десяток анийцев был выбит сразу и полностью. Их лошади тоже были утыканы стрелами и жалобно ржали. Да и стоявшей ниже полусотне досталось, как следует. До них было две сотни метров, но, стояли они на полсотни метров ниже стрелков. Так что, тяжелые бронебойные стрелы падая на них, сохранили скорость, разгоняемые силой тяжести. Лишь десяток всадников, стоявших дальше всех, сумели развернуться и пустились наутек. Десяток лошадей потеряли своих седоков, но тоже поскакали следом.

Алферов приказалкомандиру полка панцирной конницы майору Ануфриенко пятью сотнями ударить по врагу. Длинная колонна ширванской кавалерии начала переваливаться через гребень. На дороге могли разместиться лишь четыре всадника в шеренге. За перевалом колонна начала постепенно ускоряться, давая возможность подтянуться тем, кто еще только поднимался к перевалу.

В голову колонны майор Ануфриенко поставил сотню самых настоящих катафрактариев. Морды их могучих коней прикрывали стальные маски, спередикони прикрыты передниками из толстой кольчужной сетки, с боков — попонами из толстой кожи. Сами всадники были облачены в полный доспех и вооружены длинными копьями, топорами, булавами и щитами.

Анийская легкая конница, стоявшая перед деревней, увидев атакующую их сверху грозную силу, попыталась рассредоточиться, поскольку склон горы, на котором стояла деревня, был не таким крутым, как под самым перевалом. Уйти назад конные лучники не могли, поскольку в деревню уже вошла тяжелая конница и подперла их сзади. Мост через Акари тоже был занят.

Тем не менее, конные лучники открыли стрельбу по разогнавшейся на них сверху железной змее. Практически безрезультатно. Стрелы от катафрактариев и их коней отскакивали. Проткнув расступившуюся легкую конницу как горячий нож масло, катафрактарии ударили длинными копьями в ряды анийской тяжелой конницы, заполнившие единственную улицу деревни по всей ее ширине. В деревне завязалась упорная сеча.

Вторая и последующие сотни конников сошли с дороги и развернулись по склону лавой, уничтожая рассыпавшихся по склону вражеских конных лучников. Те начали отходить вброд через речку. На больших и скользких валунах, которыми было усеяно дно реки, кони ломали ноги, сбрасывали своих всадников в бурных поток. Лишь малая часть коней и около половины всадников сумели уйти за реку, и попытались оттуда осыпать ширванцев стрелами. Однако, луки у них намокли в воде и стреляли из рук вон плохо.

Катафрактарии тем временем перебили всех анийцев в деревне и начали рубиться с ними на узком мосту.