Виктор Старицын – Империя Русь (страница 44)
С первыми лучами солнца, озарившими вершины окружающих гор, пушки начали пристрелку. Морские орудия навесом били шрапнелью, осыпая пулями позиции анийцев за сооруженной ими стенкой. А полевые пушки били сверху гранатами прямо по стене, перегораживающей дорогу, разбивая ее.
Скобелев со штабом поднялся на правый склон метров на двести выше артиллерийских позиций, чтобы иметь возможность просматривать равнину за береговым холмом. В километре, прямо напротив своего командного пункта, на противоположной стороне ущелья речки Котамчай, на гребне отрога в месте, где заканчивалась возведенная анийцами стена, Скобелев заметил группу всадников. В бинокль он разглядел их богатые доспехи, поднятые над ними флажки, снующих вниз и вверх по гребню посыльных. Царь Ширвана резонно предположил, что там расположил свой командный пункт командир отряда противника. По приказу Скобелева батарея полевых пушек положил туда два залпа шрапнелью, не считая пристрелочных выстрелов. Больше там никто не шевелился. Командный состав анийского войска был уничтожен.
Через четверть часа обстрела стенка перед мостом через Ганзачай была разбита, все солдаты противника за стенкой на пару сотен метров в обе стороны от моста убиты, а за дальними частями стены — рассеяны. Саперы выдвинулись вперед и начали восстанавливать мост. Пушки вели беспокоящий огонь, не давая противнику приблизиться к месту проведения работ. К 9 часам утра мост был восстановлен.
Арранский пехотный выдвинулся через мост и занял оборону за построенной анийцами стенкой. Вслед за ним выдвинулись и морские пехотинцы. Батарея морских орудий снялась с места и выдвинулась к мосту. Теперь ее орудия могли простреливать местность до самого Ордубада. Полк легкой конницы снялся с места, прошел по мосту и неспешно пошел к Ордубаду.
Увидев такой маневр противника, командир анийской конницы, стоявшейся в Ордубаде в двух километрах за мостом, счел его непростительной оплошностью и приказал тяжелой коннице атаковать и уничтожить легкую конницу противника. Более тысячи панцирных кавалеристов, развернувшись в ширину метров на двести, стронулись с места, и, постепенно ускоряясь, с грохотом доспехов, звоном оружия и топотом копыт помчались на врага. Ширванская легкая конница бросилась наутек. По понятиям 12 века легкую конницу ожидал полный разгром. По узкому мосту через речку тысяча всадников уйти из под удара тяжелой конницы никак не успевала. Однако, перед мостом конные лучники разошлись в разные стороны, вскачь поднимаясь на склоны и, тем самым, освобождая артиллерии директрису стрельбы.
Подпустив противника на 200 метров, 4 морских пушки ударили картечью в упор. Со склонов, окружающихдефиле, открыли беглый огонь морпехи. Каждые десять секунд на плотную массу кавалерии обрушивались две тысячи пуль. Промахнуться по такой плотной массе было трудно. Винтовочные и шрапнельные пули легко пробивали щиты и доспехи. Кони и всадники, скакавшие в передних шеренгах,рухнули под ноги следующим за ними. Образовался огромный завал из коней и людей. После минуты пушечной канонады и ружейной пальбы из этого завала вырвались лишь отдельные всадники на конях и кони без всадников. Они в ужасе помчались к Ордубаду. Легкая конница ширванцев развернулась лавой и рванулась в преследование. На плечах удирающих анийцев они ворвались в село, где еще оставались более полутысячи конных лучников и с полтысячи пехотинцев. О сопротивлении ширванцы не думали. Те, кто не мог сбежать, бросали оружие и сдавались в плен. Тех, кто до этого не додумался, догнали и порубили. Тяжелому коннику ускакать от легкого было невозможно. А тем более –сбежать пехотинцу. Четырехтысячное войско Маймескул-бея было уничтожено. Выход в просторы Нахичеванской равнины — открыт. Абдурахман-бей к Ордабаду подойти не успел. Повстречав беглецов из Ордубада, он отошел в крепость Нахичеван и начал готовиться к осаде.
Получив сообщение о разгроме войск Маймескул-бея, визирь Сабир-бей приказал Абдурахман-бею готовить оборону перед Нахичеваном по реке Нахчеванчай. Всего у бея было 1200 всадников и 1600 пехотинцев. Гарнизон и стража Нахичевана выставили еще 400 пехотинцев. Мобилизация всех боеспособных горожан в ополчение дали еще 300 воинов, хотя воинами этих обывателей, как и городских стражников, можно было считать только условно.
Совсем небольшая речушка Нахчеванчай вытекала из одноименного ущелья в 30 километрах от города, стоящего на берегу Аркса. Эти 30 километров речка текла по равнине, была она шириной метров 10 — 20 и глубиной по колено. Твердое галечное дно позволяло перейти ее вброд в любом месте, что конному, что пешему. Росшие по ее берегам кусты препятствием не являлись. Нечего было и думать создать наличными силами прочную оборону по реке. Это Абдурахман отлично пронимал.
А потому, решил нарушить распоряжение первого визиря и сесть в осаду в городе. Он считал, что ширванцы не рискнут оставить у себя в тылу достаточно сильное войско, и вынуждены будут приступить к осаде. А крепость в Нахичеване была сильной. По преданию, город был основан библейским Ноем сразу после потопа. Ведь Ноев ковчег причалил к горе Арарат, расположенной в 120 километрах от города. Еще сотню лет назад город был резиденцией султана сельджуков.
Крепость имела относительно небольшие размеры: сто на двести метров, большая часть городского посада лежала за крепостными стенами. Пятнадцати тысячное население города в крепость втиснуться никак не могло, поэтому Абдурахман-бей приказал жителям покинуть город и уходить в горы к Сисиану. Да и воды в колодцах крепости едва хватало на войско в три с половиной тысячи человек и тысячу лошадей. Однако, бейконфисковал у жителей зерно и фураж, чтобы гарнизон не испытывал голода, сидя в осаде.
Скобелев терять время на осаду не собирался. До Нахичевана войска дошли за три дня. Крепость блокировалипехотными полками. Пушки выставили на невысоком холме в километре от крепости, окружив их, на случай вылазки гарнизона, гуляй-городом.
С утра 7 июля все орудия открыли огонь по внутренней части крепости. Гранаты чередовали с зажигательными снарядами. Глинобитные постройки рассыпались даже от снарядов полевых пушек. Через десять минут за стеной крепости полыхал большой пожар. Попытавшуюся сделать вылазку через единственные ворота анийскую конницу вырезали в упор двумя митральезами.
Отбив вылазку, Скобелев направил к воротам парламентера, предлагая гарнизону сдаться. Когда выделенные на раздумья полчаса истекли, артиллеристы еще раз обстреляли крепость. На этот раз шрапнелью. После этого над воротной башней появился белый флаг.
Уцелевшие воины гарнизона без оружия вышли из ворот. Всего около тысячи человек, из них половина раненых. Дождавшись, пока пожары утихнут, Скобелев ввел в крепость Царский полк. Раненых добили. Трофеи собирали до конца дня. Их свезли во дворец бея. Затем Царь приказал устроить в выгоревшей крепости лагерь для пленных и послал конную сотню в горы вернуть жителей в город. Для охраны пленных и трофеев в городе оставил одну роту Аранского полка. А корпус продолжил марш вдоль Аракса.
Эмир Манучахр ибн Шавур, получив сообщение о прорыве ширванцев на равнину из теснины Аракской дороги, оставил у деревни Забух пехотный полк численностью в две тысячи человек, приказал его командиру Джевдет-бею медленно отходить по дороге на Арадат, обороняясь на каждом удобном рубеже. А сам с остатавшейся у него конницей устремился к Арадату.
Сабир-бей, как только получил донесение о падении Нахичевана, двинул все собравшиеся у него ополчения бейликов навстречу врагу. Единственный относительно удобный для обороны рубеж находился перед селом Дамирси. Там дорога проходила через гряду холмов, имевших высоту до 200 метров. Однако, эти холмы были пологими. Под рукой Сабир-бея собралось 4 тысячи пехотинцев. Это были последние силы Анийского эмирата.
За четыре дня корпус Скобелева прошел города Кивраг и Шарур. Сопротивления не было. В каждом городе Царь оставил по одной пехотной роте. На пятый день корпус подошел к селу Дамирси. По донесениям разведки в 30 километрах за этим селом в городке Арадат находилась ставка первого визиря и собирались пешие ополчения из земли Ани.А в 40 километрах к западу за Араксом возвышался величественный, сверкающий вечными снегами купол библейской горы Арарат.
Подойдя к селу Дамирси, Скобелев обнаружил противника, занявшего оборону в дефиле между пологими холмами. Поперек дороги анийцы построили стенку из камней. Стенка продолжалась вверх по склонам холмов километра на полтора в обе стороны.
Сразу этот рубеж штурмовать войска не стали. Даже не попытались обойти его и перекрыть дорогу на Лачин. Разведка донесла, что оборону возглавляет первых визирь эмирата. А самого Эмира там нет. Ловить его в горных ущельях Скобелеву не хотелось. Поэтому, Царь приказал беспокоить обороняющихся наскоками конных лучников, дожидаясь сведений о местонахождении Эмира. Манучахр ибн Шавур объявился на третий день. Наблюдатели сообщили, что со стороны Арадата в ставку визиря прибыл большой конный отряд. Человек примерно с тысячу. В бинокли разглядели, что над отрядом развеваются штандарты Эмира.