Виктор Сиголаев – Пятое колесо в телеге (страница 56)

Хочешь? Бери!

А кто не хочет в пятнадцать лет?

Все хотят.

Знаете, что мне предложила неистовая Галина, не отводя маленьких своих бесстыжих глаз от округлившихся моих? Публичный половой акт! Подчеркиваю – публичный! Это если кого-то слово «половой» не особо смутило. Нормально это?

Нет, конечно же действо должно состояться не на городской площади и не среди бела дня – до такого трэша все же эти полоумные чертенята не додумались. Они желают лицезреть эротическое, да что там лукавить, бери выше – порнографическое представление на какой-то там «мессе»: в ночное время и в присутствии «старших братьев и сестер». Такое, понимаешь, у Гали задание от верховного Жреца. Послушание, стало быть, – для реализации следующего «граца»!

Называется эта процедура просто – «грехопадение неофита». Меня, получается, «ронять» собрались во грехе! А то, что я сам к этому предрасположен, сметливая Галина узрела в нашем стремительном «романтике́» с Викторией Брониславовной. С Тошкой!

Каково?

Целуетесь прилюдно? Тогда добро пожаловать в наши дьявольские чертоги!

А ведь шутить на эту тему мне с каждым разом хочется все меньше и меньше. Потому что я реально начинаю ощущать опасность! Не от Цимы с краснощекой сладострастницей Галиной – эти и правда всего лишь «пушечное мясо». Опасны те, кто всю эту кашу заваривал. Кто у истоков находится. Уж больно все у них гладко и стройно! И не на коленке собиралось – явно над схемами поработали люди, знающие в этом толк и кой-чему обученные.

И главное, что настораживает, – наряду со всей этой инфернальной экзотикой там явно попахивает и грамотно продуманной, взвешенной и тонко сбалансированной… антисоветчиной! Недаром я в беседе с Галиной запускал на тест-анализ свой пробный камешек, изрядно перед этим смазав его лоснящимся слоем оголтелого диссидентства, – про «голоса» да про «ценности со свободами».

И ведь прокатило!

Наживка плотно вошла в жадно распахнутое горлышко. Ибо секс, конечно, дело хорошее, но не для этого все это черное братство затевалось – к гадалке не ходи. Тут замах более масштабен.

А значит…

Даже и не знаю. У меня что, действительно – профессиональная деформация?

Вновь исхитрился нащупать заокеанские уши? На этот раз – в банальном подкатывании некрасивой девочки к довольно симпатичному мальчику (скромность меня погубит).

Все бы так, но… не я же выдумал эту чертову контору?

И не я виноват, что все так ровно складывается от одного к другому – от порезанной на кладбище девчонки до голого колена в трюме, от удара кастетом по затылку до сладострастных искушений, от битумных значков на стенах до постулатов сумасшедшего Ла-Вея!

А с другой стороны, вроде и… не так ровно.

Все шито белыми нитками, все спорно и непонятно.

Мутно! И… требует досконального расследования. Может, в милицию? Глупо. Где тут доказанный состав преступления? Одни домыслы и подозрения. В КГБ стукануть по старой памяти? К Сергей Владимировичу, к примеру, обратиться. Тоже не вариант – он на пенсии. Иные… еще далече. Кто меня в этом КГБ слушать станет?

Хотя… как преподнести.

Если вывалю все то, что сейчас надумал в своей собственной голове, – высмеют. И это в лучшем случае. А если накопаю горсть фактов с уликами, может, и прокатит.

Наверное, так.

В любом случае получается что? Нужно копать и добывать эту «горсть»! Продолжать процедуру внедрения моего здорового растущего организма в тухлое лоно иностранной креатуры. Да-да! Именно иностранной, в этом я ни на миг не сомневаюсь. Это их изощренно бесчеловечный почерк: бить в самое слабое место стремительно жиреющего общества – по молодежи! Искушать, развращать и заплетать в косичку неокрепшие умы.

Не всякий устоит! «Хомячки» с Болотной не дадут соврать.

Я представил, как могли бы выглядеть наши эротические упражнения с Галиной со стороны искушенных наблюдателей: два обнаженных тела в мерцающем свете чадящих факелов. Все это на каком-нибудь алтаре, задрапированном черным бархатом, в окружении безмолвных адептов, нацепивших по такому знаменательному случаю зловещие плащи с капюшонами. С кровавым подбоем!

И под музыку.

Скажем, что-нибудь из Ханса Циммера. «Инферно»! Ну, на крайняк – саундрек Игоря Корнелюка из сериала «Мастер и Маргарита». А! Не написан еще, извиняюсь. Давай, Игорек, расти быстрей!

И все равно – Голливуд нервно курит!

М-да. Фантазийный аппарат у меня что надо, чего уж тут вновь скромничать? Да только… Галина всю сцену портит. Экзотический антураж сумрачного подземелья ее привлекательней почему-то не делает – при всем старании моего богатого воображения. Красные щеки, массивный торс, толстые плечи – фу! Коса, правда, красивая, до пояса… толстая… а, блин, опять толстая! Коса тоже не помогает. Не хочу, короче.

Не хочу и не буду!

Сделаем так: пока все эти игрища не наносят урона моей психике – так уж и быть, повнедряюсь еще в эту секту. А на опасной красной черте развернусь лицом к врагам и… как в той песенке от Марины Кравец из «Камеди-клаба»: «Секса… не будет! Оу-оу».

Хотел бы я посмотреть на их рожи!

А Марина, кстати, в этом времени и не родилась еще. Тоже… надо бы поторопиться.

Короче.

Продолжаем прикидываться озабоченным юнцом. Чего там Галина от меня хотела? Тошку приобщить к темному делу?

Ну… разве что очень аккуратно.

И под мою персональную ответственность.

– Викуль, тут такое дело…

– Не смей меня больше так называть! Гадость какая – «Викуль». Кулек я тебе, что ли… с усиками? Лучше просто Викой.

– Ах, ну да. Вика. Конечно, Вика! Виктошка, ведь так тоже можно? Короче… Виктошка, помощь твоя нужна.

– Хорошо. – Она покладисто уткнулась мне в плечо.

Даже не спросила, какая помощь требуется!

Причем сначала рыкнула по поводу «Викули», и тут же – паинькой в плечико: «Хорошо, моя радость. Проси все что заблагорассудится. Чего изволите?» В этой невообразимой девчонке живут два человека (кто бы говорил)! В хрупком создании – железобетонный характер. У нее женская чуйка развита, как у матерой сорокалетней хищницы. Откуда это у нее? Ох, бедными будут женихи у нее года через два!

А я? Ну… там посмотрим.

– Тошка, как ты относишься к… сатанистам?

Мужики – они ведь такие дипломаты! Интриганы, я бы сказал, клейма ставить некуда. А еще женщин дурами считают!

– Плохо.

– И я… плохо. А что бы ты сделала, если бы узнала, что эти сатанисты есть среди твоих знакомых?

– Не знаю. Стала бы их избегать… наверное.

– Почему?

– Не думаю, что они хорошие люди.

Я покачал головой:

– Какое точное определение. И простое!

– Разве не так?

– Конечно, так! Я не прикалываюсь. Ты так легко суть уловила, а я голову ломал, что же их всех объединяет? И… выдает.

– Выдает?

– Демаскирует.

Тошка оторвалась от моего плеча и глянула на меня своими наивными глазищами:

– А они что, прячутся?

Я почесал в затылке:

– Ты знаешь, не особо. И это мне кажется странным.

– А о какой помощи ты хотел меня попросить?

Прямой вопрос. Он подразумевает честный ответ. А не испугается?

– Мне надо внедриться в сатанинскую секту. Поможешь?