Виктор Штейн – Черная птица (страница 5)

То ли Миша был очень способным, то ли дед Николай был хорошим учителем, но Мишино обучение продвигалось гигантскими темпами. На изучение цифр и времени ушла всего неделя. Еще месяц понадобился для изучения алфавита и чтения по слогам. Параллельно занимались математикой. На четвертый месяц Миша уже уверенно читал, и не простые предложения из букваря или детских книжек, а колонки из газет. Читал про съезды коммунистической партии и удои молока, про выпуск тракторов и успехи сельского хозяйства. Математика давалась ему так же легко, как и чтение. Дед научил его сложению и вычитанию, умножению и делению. К концу первого года своей жизни в Забайкалье Миша занялся сложением и умножением сложных чисел. Выглядело это довольно комично. Дед называл внуку два сложных числа, и Миша, закрыв глаза на несколько секунд, называл ответ. Дед записывал его химическим карандашом на краешке прочитанный газеты. Затем бабушка Александра, быстро двигая костяшками больших бухгалтерских счетов, проверяла ответ. И вот что было очень интересно – Миша никогда не ошибался. Ну почти никогда.

На второй год приступили к изучению скорочтения, и, освоив его за пару месяцев, Миша начал буквально глотать книги. «Молодая гвардия», «Бронзовая птица», «Дерсу Узала», «Красные дьяволята», «Тимур и его команда» и многие другие книги были прочитаны Мишей за первые полгода, но не все было так гладко.

Однажды, в один из летних дней, Миша, заигравшись с друзьями, забыл про время и на занятия к деду не пришел. Возвращаясь вечером домой и надеясь объяснить ему, почему все так вышло, Миша вошел через калитку во двор и, обогнув угол дома, в один прыжок оказался на крыльце. Входная дверь в дом почему-то была закрыта. Тревога мгновенно наполнила его, но тем не менее Миша набрался смелости и громко постучал. Никто не отреагировал. Он постучал еще раз, и дверь резко распахнулась. На пороге стоял дед. В одной руке он держал коричневый солдатский ремень с блестящей пряжкой, на которой сияла пятиконечная звезда, в другой руке у него был глиняный кувшин. Возникла немая пауза, показавшаяся Мише целой вечностью.

– Деда, послушай, – начал он робко, но дед Николай перебил его:

– Я взял за тебя ответственность на себя, и я ее несу, но ты нарушаешь условия нашего договора. Сначала я хотел отодрать тебя ремнем как сидорову козу, но, поскольку ты уже человек достаточно взрослый и способен взять на себя ответственность, я дам тебе выбор, – дед сделал многозначительную паузу.

– Либо я отдеру тебя этим самым ремнем быстро, но больно, либо ты два дня живешь на чердаке. Да, там холодно, но там есть сено. Еды ты не заслужил, но воду я тебе дам, – с этими словами дед Николай выставил вперед руку с кувшином, – итак, что ты выберешь?

От вида ремня у Миши сперло дыхание и ноги сделались ватными и непослушными. Его еще никто и никогда не порол, поэтому сам факт этого унизительного действия показался ему невозможным. Но два дня на чердаке без еды, света и внимания бабушки – это тоже было достаточно суровым наказанием.

– Хорошо, – Миша, подумав лишь несколько секунд, протянул руку к кувшину с водой, – я больше не буду опаздывать.

Взяв из рук деда кувшин, Миша поднялся по деревянной лестнице, пристроенной к стене дома слева от крыльца, и оказался на чердаке. Пахло сеном. «А что, – Миша огляделся по сторонам, – не так уж и плохо. Тем более что я на самом деле виноват. Поживу пока здесь». Забравшись в дальний правый угол чердака, он улегся на сено и закрыл глаза. Было холодно. Не успел Миша зарыться в сено, как услышал, что по лестнице на чердак кто-то поднимается. Глаза мальчика уже привыкли к темноте, и, когда в дверном проеме лестницы появилась бабушка, Миша сразу же узнал ее и облегченно вздохнул:

– Бабушка!

– Здравствуй, милый, – бабушка Саша обняла внука, поцеловала в макушку и только затем тихим голосом продолжила, – дед любит тебя, но он хочет сделать из тебя человека. Человека с большой буквы. Не обижайся на него, потерпи. Я принесла тебе фонарь и хлеб.

Обнимая внука, она положила перед ним механический армейский фонарь и половину буханки ржаного хлеба, завернутого в газету.

Этот урок Миша запомнил надолго. Впредь, опаздывая на свои с дедом занятия, Миша стремглав летел домой, не обращай внимания на уговоры друзей и свои желания.

Глава шестая

Сентябрь 1979 г.

Забайкальский край,

Поселок Хилок

С сентября Миша пошел учиться в начальную школу. Местная поселковая школа была единственной на весь район, поэтому в нее ходили дети, живущие на расстоянии до пятидесяти километров от Хилка. Детей близлежащих деревень и поселений собирал ученический поезд, точнее даже два, которые так и назывались: «Ученик один» и «Ученик два». Один из поездов собирал детей в направлении от Хилка на Читу, второй – от Хилка в сторону Иркутска. Сами поезда представляли собой два стареньких пассажирских сидячих вагона, прицепленных к тепловозу. Каждое раннее утро поезда забирали маленьких учеников и прибывали на железнодорожный вокзал станции Хилок, откуда дети вереницей тянулись к школе. После окончания уроков, в два часа дня, поезда забирали детей с вокзала и отправлялся в обратный путь, делая остановки в каждом маленьком населенном пункте. Так продолжалось ежедневно, за исключением выходных, в течение всего учебного года.

В первый учебный день дед Николай, начистив до блеска свои офицерские сапоги и надев свой лучший костюм, взял внука за руку и собственноручно отвел на праздничную линейку. Идя с Мишей по улице, он, высокий и крепкий еще мужик, с гордостью поглядывал по сторонам на прохожих, здороваясь при этом с многочисленными знакомыми. В поселке его хорошо знали, и пользовался он у всех безоговорочным уважением.

Серое, свежевыкрашенное снаружи, одноэтажное деревянное здание школы располагалось в самом центре Хилка. Подойдя ближе, Миша прочитал написанную над входом огромными красными буквами надпись: «Учиться, учиться и учиться». Справа от входа на стене висел большой плакат, на котором был изображен серьезный мужчина со строительным мастерком в руке, и внизу был написано: «Чтобы строить – надо знать, чтобы знать – надо учиться». Территория школы была достаточно большой. С левой стороны здания в ряд располагались деревянные туалеты с большими буквами «М» и «Ж», написанными краской на дверях. Их Миша насчитал двенадцать штук. Слева и справа от входа в школу имелись клумбы с цветами, отгороженные невысоким деревянным штакетником. С правой стороны здания находился сарай с дровами, рядом с которым лежала огромная куча еще не расколотого кругляка. За школой располагалось небольшое футбольное поле с деревянными воротами, сделанными из толстых жердин. Сама территория была довольно ухоженной и произвела на Мишу хорошее впечатление.

Рядом с входом в школу стояли дети, причесанные и скромно одетые, за руки их держали мамы и папы. Никто из детей не играл, не бегал и не прыгал, лица у всех были очень серьезные, под стать важному моменту – первый раз в первый класс. Подойдя к толпе родителей и будущих школьников, дед Николай присел на корточки перед Мишей и внимательно посмотрел ему в глаза:

– Послушай меня. Ты знаешь и умеешь в тысячу раз больше, чем эти дети. Ты молодец, но гордиться этим не нужно. Просто так и должно быть. Будь скромным, спокойным и внимательным. Не хвались своими знаниями, просто учись. Слушай учителя и выполняй задания. Все уроки ты будешь делать сам – это твоя обязанность. Проверять я тебя никогда не буду, но, если что, спрошу по всей строгости. А теперь иди. И помни, мы с бабушкой любим тебя и очень тобой гордимся, – дед поднялся на ноги и, украдкой смахнув скупую слезу со щеки, зашагал домой.

В этом учебном году в школе было сформировано три первых класса по двадцать восемь человек в каждом. Миша попал в класс «Б». Сами классы были довольны большими и имели выходы в одно в два раза большее по размеру помещение, которое называли гостевой. В этой комнате по периметру стояли деревянные стулья и большой стол, на котором располагались два огромных алюминиевых бака с питьевой водой. К ручке каждого из них на длинной металлической цепочке была приделана алюминиевая кружка. Желающие попить подходили и черпали этой кружкой воду из бачка. В классе позади парт располагалась большая кирпичная печь, которую зимой топили дровами.

На первом уроке молодая классная руководительница Мария Алексеевна рассказала ребятам о пользе знаний и наступлении нового, такого важного этапа в их жизни. Худенькая, невысокого роста, спокойная, доброжелательная и очень красивая, она сразу понравилась Мише, и весь урок он, не отводя глаз, так и смотрел на нее. В какой то момент Мария Алексеевна спросила ребят:

– Друзья, поднимите, пожалуйста, руку, кто из вас умеет читать.

Руки подняли трое.

– Хорошо, – сказала она, – а кто умеет писать?

Тут руку поднял только Михаил. Молодая учительница с улыбкой посмотрела на него и, окинув ребят спокойным взглядом, произнесла:

– Что же, в добрый путь, товарищи!

Учиться Мише нравилось. Программа давалась ему легко и свободно. Когда в один из последующих дней Мария Алексеевна попросила его почитать на время, Миша показал результат в сто пятьдесят слов.