Виктор Шипунов – Проект Лапамир (страница 13)

Вторая фигура подняла какую-то штуку и оттуда стали выскакивать язычки пламени. Минута и первые ряды всадников валяются на траве, густо политой кровью. Третья – вытащила нечто палкообразное и направило на левый фланг. Сотник догадался, что это оружие. Из него тоже стали выскакивать язычки пламени, но не так часто.

Первые всадники на левом фланге стали падать с седел. Двое оставшихся незнакомцев проделали такое же с правым флангом. Атака захлебнулась, ополовиненная лава развернулась и, нахлестывая лошадей, понеслась обратно. Пятеро незнакомцев опустили свое оружие. Через пару минут все уцелевшие были снова возле сотника. Теперь начиналась его работа. Незнакомцы показали свою мощь, и сейчас только и оставалось, что выслушать требования победителей.

Сотник выехал вперед, широко раздвинув руки. Перед этим он снял шлем и перевязь с мечом и демонстративно бросил их на землю. Конь шел шагом, а он смотрел только вперед, стараясь понять, кто из них главный. Расстояние медленно сокращалось. Сотник понимал, что может быть убит в любой момент, но что-то подсказывало, что с ним поговорят. Наконец сотник подъехал на пять шагов, внимательно осматривая врагов. Одна из них была женщиной, это удивило больше всего. В ответ его тоже тщательно рассмотрели.

– Я хочу поговорить, – начал сотник, демонстрируя свою слабость.

– Ты кто? – задала вопрос женщина.

– Я сотник и это моя крепость. И мне надо знать, чего вам надо.

– Мы ищем вот этого человека, – женщина протянула отличную картинку.

Сотник его сразу узнал, столь велико было сходство картинки с последним пленником, отправленным в угольную шахту.

– Если ты отдашь его нам, то мы тотчас уйдем, – продолжила женщина.

Сотник понял, что она и есть главная.

– Видишь ли, э-э-э…

– Капитан, – подсказал мужчина громадного роста, стоявший с ней рядом.

– ...капитан, – продолжил сотник, – он был у нас в плену и работал в шахте, а после все шахтеры сбежали. Я гонялся за ними два дня, но беглецов никто не видел. Сейчас я вернулся в крепость и повстречал здесь вас. Больше я ничего не знаю.

– Мы хотим осмотреть крепость и шахту, – сказала капитан Воробьева. – Мы этого хотели и до твоего прибытия, но десятник начал стрелять, а мы решили войти, немного по-своему.

– Вынужден согласиться с твоими требованиями. Иначе, я полагаю, крепость будет сожжена дотла.

– Может и вся, может часть уцелеет, – слегка насмешливо ответила капитан. – Настоящие крепости надо строить из камня.

– Учту на будущее, – хмуро ответил сотник.

– Открывай ворота, и пусть твои люди займутся тушением пожара и не путаются под ногами, – приказала Воробьева.

***

На фрегате орали команды:

– Заряжай! – и дальше шли маты в шесть этажей.

Зашевелились люди и на береговой батарее, что стояла на молу, отделявшем порт от океана. Она пряталась за низкой П-образной стеной с орудийными бойницами. Нам предстояло проплыть в паре сотен метров прямо перед стволами пушек, торчащих из них.

Старый тоже заряжал левый борт, уже ядрами, по ходу дела обучая ребят и расставляя старших командовать зарядкой новых пушек, выбирая их из тех, у кого выходило хорошо. Так что к тому времени, когда команда Рыжего поставила грот, самый большой парус на бриге, у Старого уже образовалось три полноценных команды заряжающих.

– Стань на руль, – приказал Старый, и я бросился к штурвалу. – Право руля, – заорал он, и я налег на штурвал. Пара крепких парней увидели, что мне тяжело, и бросились на помощь1.

Бриг, плавно набирая ход, развернулся правым бортом, все восемь пушек которого были уже заряжены, к фрегату и Старый, пройдя вдоль орудийного ряда, поджег все запалы. Неровный залп потряс бриг. Прицел оказался верным, и передняя часть фрегата брызнула щепой, полетели стекла громадных носовых фонарей.

Артиллеристы уже заряжали пушки левого борта, готовясь обстрелять береговую батарею. Часть палубной команды Рыжего брасопили еще две реи, а он, набрав десяток новых парней, раздавал им вымбовки2 и учил работать на шпиле3, ставя лиселя4. По мере роста площади парусов, плавно росла и скорость «Дельфина». Две трети команды работали в обе лопатки, остальные ждали своей очереди, пока у старых морских волков появится на них время.

– Борис, верни на прежний курс, – отдал новый приказ Старый, и я с помощниками навалился на штурвал в другую сторону.

Вдруг шесть пушек фрегата, находящихся на изгибе левого борта, именуемой обычно скулой, рявкнули, и шквал картечи пронесся по палубе, хотя нам повезло: большая ее часть угодила в высокую корму. Но все же появилось четверо раненых. Следом выстрелили очень тяжелые носовые пушки фрегата, но одно ядро плюхнулось в воду, а второе задело борт «Дельфина» по касательной. Оно ударило в ствол пушки, торчащий из орудийного порта,5 и сорвала ее с найтовых6. Пушку отбросило к противоположному борту, и она придавила двоих пушкарей.

Скорость нашего брига все росла. Были установлены все кливера, и Рыжий принялся за бизань-мачту, ставя на ней латинские косые паруса. Судно уже делало примерно шесть узлов и на такой скорости мы должны быстро выйти в открытое море.

Тут раздался неровный залп береговой батареи, ядра легли в основном вокруг «Дельфина», но парочка попала в носовую часть, впрочем, не слишком навредив судну.

– Лево руля! – крикнул Старый. – Пройдем мимо этих мазил как можно ближе и жахнем по ним прямой наводкой, пока они будут заряжать пушки.

Тут поставили трисель, еще один фок и один грот и скорость «Дельфина» возросла. Береговое укрепление стало расти все стремительнее. Пара минут и мы с ним поравнялись. Старый прошел с фитилем по пушкам левого борта, и восемь ядер ушло в сторону береговой батареи. Послышались удары, свистнули каменные осколки, раздалось несколько воплей.

– Два румба7 вправо, – раздалась новая команда Старого, которую мы, рулевые, сразу исполнили.

Судно легло носом точно в небольшой проход между скалой и молом, одновременно развернувшись к батарее кормой, что уменьшало возможные повреждения, если канониры успеют дать новый залп. К этому моменту мы шли уже восемь узлов и довольно шустро удалялись от места недавней стоянки брига. Залп нам вслед все же дали, но без особого успеха, разве что выбили все стекла в капитанской каюте.

Наше маленькое судно продолжало движение. Побег обошелся в две жизни и четверых раненых. Но все прошло почти идеально, учитывая нестандартность ситуации и неумелую команду, которая сработала больше на энтузиазме. Все, кроме троих вахтенных, одним из которых был Рыжий, дрыхли до утра. Едва взошло солнце, как я почувствовал, что меня трясут за плечо.

***

Андрею Ильичу снился хитрый план. Все происходило как наяву и проснулся он в тот момент, когда план во сне сработал и привел шпионов к секретной двери где-то в центре Лондона. Столетов проснулся в холодном поту. Супруга тихо сопела рядом. Электронные часы-будильник стояли на темно-сером комоде и показывали четыре семнадцать утра. Поняв, что уже не заснет, академик отправился на кухню за кофе.

– Черт, и приснится такое? А кстати, неплохо бы записать, этот гениальный план.

И академик, вооружившись бумагой и ручкой, принялся записывать свой необычный сон.

Придя на работу, он первым делом вызвал Семена Семеновича. Тот явился незамедлительно.

– Вера, сделай нам кофе покрепче, – сказал Столетов в зеленую трубку телефона. Через пять минут Вера ставила на стол поднос с двумя чашками кофе.

– Знаешь, что мне сегодня приснилось? – обратился он к шефу безопасности, когда Вера вышла, оставив две чашки с кофе. – Вот почитай, по горячим следам старался записать.

Семен Семенович углубился в чтение.

– Да, занятно и толково, на мой взгляд. Надо Шляпину показать, он главный спец, если одобрит, тогда стоит доложить начальству, без них все равно не выгорит.

– Рад, что тебе глянулось, а то все утро думаю, уж не псих ли я.

– А это точно во сне пришло? Выглядит как разумный контршпионский план.

– Во сне, ты только никому не говори. А то авторитет мой подорвешь. А Шляпину я покажу и сегодня же.

***

Спустя неделю Андрей Ильич снова сидел в кабинете замминистра.

– Юрий Максимович, подчиненным не говорил, а вам честно признаюсь, это мне во всех подробностях приснилось, да так четко, будто неделю над планом бился. И всем спецам понравилось.

– Сон, говоришь?! Ну ты даешь, академик! – замминистра улыбался до ушей. – Мне тоже нравится. Подберем мы тебе здание и суету там организуем правильную, всякие коробки из-под компьютерных причиндалов завозить начнем, охрану выставим не шуточную, пару известных, узнаваемых титулованных специалистов заставим туда на работу ходить. Пусть они свою обычную работу делают. И охрану к ним приставим. Глядишь, и выманим вражеских шпионов на живца. Тебе, Андрей Ильич, тоже придется там бывать хотя бы раз в неделю, для достоверности. В общем, я поставлю туда специалиста из ГРУ, он разработает план необходимых мероприятий, все по науке. Чтобы выглядело натурально и правдоподобно. Идея твоя, а исполнение доверим профессионалам. Теперь возвращайся в свой «Урюпинск» и начинай в понедельник операцию. Все данные я пришлю.

***

Одного Стрелка, ставшего в двадцати шагах от входа в шахту, оказалось достаточно, чтобы все обитатели крепости обходили незнакомцев по широкому кругу. Человек пятьсот обитателей крепости дружно таскали ведра с водой и боролись с пожаром. Только сотник держался поблизости от Натальи.