Виктор Шипунов – Проект Лапамир (страница 12)

– Осторожно, тут камни, – услышал я шепот Старого.

Он придержал меня, и я плавно опустился, нащупывая опору, и отошел в сторонку. Тем временем Старый крутил веревку, подавая сигнал следующему. Так и пошло дальше: один за другим начали спускаться люди, иногда происходила маленькая заминка, то вверху, то внизу. Внизу было двое неудачно подвернувших ногу, которых я отвел в сторонку и усадил на камни. Часа за три все оказались внизу. Последними спустились Серый и Рыжий. Как выяснилось несколькими днями ранее, у нас оказалось с десяток профессиональных солдат, один из них Бранен был сержантом. Вот он и взял на себя руководство нападением на «Дельфина». К этому моменту у пристани стояли только «Дельфин» и фрегат. Другой бриг «Морской ёж» ушел, как и предупреждал безымянный член Кошачьего братства.

Бранен умело расставил людей. Бывших солдат он взял с собой для захвата брига. Пятерых, имевших небольшой опыт владения мечом, назначил удерживать сходни. Остальных, включая стрелков, отдал под команду Старому с наказом отбивать атаки с фрегата, если те пойдут на помощь команде брига.

Наконец люди были расставлены и десяток Бранена устремился к сходням. Двоих часовых, бродивших возле них, оглушили рукоятками кинжалов и аккуратно уложили на палубу. Следующим часовым повезло меньше. Один из них заметил смутные силуэты в темноте и почти успел крикнуть, но Бранен достал его кинжалом на мгновенье раньше. Вместо крика раздался хрип и еще двое часовых среагировали на него. Один из солдат метнул топор, который угодил часовому в голову, а Бранен метнул кинжал в другого.

Тела упали со стуком и из жилых помещений полезли матросы. Завязалась драка. Наших было больше и они гораздо лучше ориентировались. Вскоре еще шестеро противников лежали на палубе со связанными руками и ногами. Последним выскочил капитан с длинным мечом и в шляпе. Но с ним не стали церемонится. Кто-то ударил его плашмя мечом по голове и он сразу начал оседать, так и норовя упасть навзничь в кормовую капитанскую каюту. Но его подхватили на руки и внесли в каюту, и сразу привязали к кровати.

Тотчас был подан сигнал грузиться и все, построившись в колонну, быстрым шагом по одному поднялись на борт. Старый, как бывший боцман, набрал помощников и двинул на батарейную палубу заряжать картечью пушки правого борта, направленных на соседний фрегат. Рыжий тоже набрал себе людей и они принялись брасопить2 фока-рей3. Следом несколько молодых парней, включая самого Рыжего, полезли по вантам4 ставить фок5. Парни встали ногами на перты6 и дружно ставили парус. Наконец он расправился, захватил боковой ветер и бриг начал двигаться, натягивая швартовые концы7. Видя это, Старый бросился к ним с топором и обрубил их двумя сильными и точными ударами.

Команда Рыжего спустилась на палубу и в таком же порядке принялась устанавливать грот – нижний парус на средней мачте, именовавшейся грот-мачта. Внезапно на фрегате ударили в рынду8, стали зажигать факелы и забегали люди.

– Наш побег заметили, – крикнул Рыжий.

– Сейчас мы их успокоим, – ответил Старый.

Он зажег запал и бросился к пушкам. Пройдя по ряду из шести заряженных пушек, он везде поджег затравки, и пушки одна за другой рявкнули в сторону фрегата, выбрасывая множество картечных пулек. Фрегат в ответ взорвался криками боли и проклятьями.

– Пушки заряжай! – заорал Старый.

– Брас тяни, – надрывался по соседству Рыжий.

«Дельфин» с черепашьей скоростью двигался к выходу из гавани. После нашего залпа о побеге знал уже весь порт.

1 Световые люки – отверстия в палубе, забранные деревянной решеткой. Именно через них свет попадал внутрь.

2 Брасопить – поворачивать рей вокруг мачты при помощи специальных тросов – брасов. Это было необходимо, чтобы развернуть рей и парус вместе с ним под оптимальным углом к ветру.

3 Фока-рей – нижний рей закрепленной на фок-мачте, первой от носа мачте корабля.

4 Вантам – ванты тросы-растяжки, которые крепят мачты. Выполнены, как правило, в виде веревочных лестниц.

5 Фок – фок нижний парус на фок-мачте, крепится к фока-рею.

6 Перты – тросы протянутые в 80-ти см ниже реи, на которые матросы становятся ногами, чтобы лежа животом на рее, и свесившись вперед по ходу судна, можно было работать с парусом.

7 Швартовые концы – или просто швартовы, толстые канаты, которыми привязывают судно к причалу.

8 Рында – не вполне верное название судового колокола, устоявшееся в русской морской терминологии.

Глава седьмая – За Смысловым

Тропа вывела отряд Воробьевой к деревянной крепостёнке на каменном фундаменте. Порядок движения оставался прежним, только Стрелок гнал перед собой двух пленных.

– Это здесь, – подал голос Джим-черный медведь. – Но только они вас не пустят, а подойдете ближе – угостят болтом из арбалета.

– Следопыт, скажи воинам, что я хочу поговорить с их сотником, – приказала Воробьева. – А если начнут стрелять, то убей того, кто выстрелит первым. Это охладит их пыл.

Следопыт с медвежьей грацией боевого робота двинулся к воротам.

– Эй, на стене, – крикнул он со слегка металлическим оттенком в голосе, – мой капитан желает поговорить с вашим старшим.

– Старшего нет в крепости, он ловит беглых рабов, – крикнули со стены.

– А ты кто?

– Я десятник, и временно главный, пока сотник не вернется.

– Спустись к нам, разговор есть.

– Мне и здесь хорошо. А ты можешь говорить оттуда.

– Покажи ему фото, – приказала Воробьева.

– Хорошо, смотри сюда, – и Следопыт повесил прямо в воздухе голограмму Смыслова в натуральную величину. – Узнаешь его? Пленные говорят, что сдали его вам. Он нам нужен.

– Вроде похож на одного из беглых. Да, точно, был у нас. Теперь в бегах вместе с остальными. Вот поймает их сотник, тогда с ним и торгуйтесь. Я не могу тебе ничем помочь.

– Тогда впусти нас внутрь, мы убедимся, что его нет, и уйдем.

– Ты что, самый умный? Знаешь, зачем тут стену построили? Чтобы не лазал, не пойми кто. Ворота заперты и такими и останутся. А ты останешься по ту строну, – ответил десятник.

– Жаль, что не договорились. Придется войти самостоятельно.

Едва Следопыт договорил, как свистнул арбалетный болт и с силой врезался в его каску. Робот успел засечь стрелка, его манипулятор выхватил бластер и тремя короткими вспышками прострелил голову защитника.

– Лучше впустите, – посоветовал он десятнику. – От этого всем спокойнее будет.

– Приди и возьми, – со злобой в голосе, выкрикнул десятник.

Наталья слышала все через персональные наушники и приказала:

– Агни, сожги им ворота и часть стены, вместе с вон той башней, – и она указала на башню справа от ворот.

Агни стремительно пробежал вперед и через считанные секунды в ворота, а затем и в основание башни, ударила струя керосина. Следопыт вскинул бластер, и его луч метнулся по залитым горючим доскам и бревнам. Полминуты и языки пламени уже лизали толстые доски ворот и бревна башни. В ответ стрелы и болты дождем забарабанили по броне роботов. Стрелок достал винтовку с мощной оптикой и ответил огнем на огонь.

Ветер раздувал пламя, и стражники бросились бежать с горящей части крепостной стены. Кто-то организовал подачу воды ведрами, и защитники пытались локализовать пожар, поливая огонь и соседние бревна. Такую крепость сжечь обычными средствами было совсем не просто, но дальнобойный огнемет Агни сделал свое дело.

***

Сотник скакал двое суток, но все расспросы о беглецах не дали результатов. Он был опытным командиром, и для него стало ясно, что беглецы не проходили по этим дорогам, иначе такой большой отряд непременно кто-то да заметил бы. И сотник, все еще не понимавший куда девались беглецы, решил вернуться назад. На подходе к крепости он заметил над лесом зарево и дым огромного костра. Пожар полыхал примерно на месте его крепости.

– Скакать за мной! – приказал сотник и пустил коня вскачь.

Полторы сотни всадников понеслись к крепости. Выскочив из лесу на поляну, все увидели горящими башню и ворота, а также темное пятно, состоявшее из людей, стоявших напротив ворот. Сотник ожидал увидеть большое войско, штурмующее его крепость. Не сразу, но до него дошло, что эти пятеро и есть нападавшие, которые подожгли его дом.

– В атаку! Пленных не брать! – сотник вытянул меч. – За мной, марш! – заорал он изо всех сил.

Десятки рук выхватили оружие и полторы сотни всадников, развернувшись в лаву, понеслись вслед за командиром. Двое всадников обскакало его и унеслось вперед, потом еще и еще. Сотник вперед не рвался, не его дело лететь в атаку первым.

Вдруг всадник, скакавший впереди, взмахнул руками так, будто пытался взлететь, и вылетел из седла. Потом второй, третий, десятый. Сотник приостановился возле одного из них и осмотрел убитого: маленькая круглая дырочка в шлеме, как раз на уровне лба и никакой стрелы. «Как в сказках про довоенное оружие», – подумал он.

Лава продолжала накатываться на пятерку незнакомцев. Когда осталось метров тридцать, один из них поднял руку, и струя огня хлестанула по первым всадникам. Лошади вставали на дыбы, горящие гривы производили невероятное впечатление, всадники вылетали из седел, кони опрокидывались набок, задние ряды сбивались в кучу и продолжали напирать, фланги сворачивали в стороны и старались объехать центр стороной.