Виктор Шибанов – Черная троица (страница 24)

Но кто мог знать о ней? Он один закопал ее здесь еще до рождения дочери. Даже Анти, потомок Спасителя, не знала о том, где скрыт обломок копья с отпечатавшейся рукой Самого. Когда-то, двадцать лет тому назад, все темные силы пытались завладеть Дланью, чтобы в мире настало царство Ненависти, Разрушения и Ужаса – царство Черной Троицы.

Неуверенно ступая, Умберто вышел из сарая и остановился, опершись о косяк выломанной двери. Руки его дрожали, на лбу выступил холодный пот. Что сказал бы ему брат Винциус, старший друг и наставник, будь он сейчас рядом?

«Прежде всего упокойся и подумай, – зазвучал у него в голове спокойный рассудительный голос. – Кому могла потребоваться Длань. Если не можешь догадаться сам, подумай, кто может дать тебе ответ. И помни – нет на свете ничего, что не под силу свершить человеку, если он уверен в себе».

– Отец, мама очнулась! – вернул его к действительности радостный голос Клаудии.

Встряхнув головой, Умберто направился к дому. Винциус, будь он сейчас рядом, дал бы именно такой совет. Он попробует выяснить, что же случилось в аббатстве Святого Галаты. Там же, за надежными стенами, можно будет укрыть и жену с дочерью.

Анти лежала на кровати, крепко держа за руку Клаудию. Глаза ее были закрыты, но, когда Умберто вошел, она их открыла. В глазах стояли слезы.

– Мальчики наши… – прошептала Анти чуть слышно. – Ты нашел их?

– Сейчас парни из Вермана обыскивают рощу. Скорее всего ребята спрятались именно там.

– Нет. – Анти снова закрыла глаза. Голос ее был так слаб, что Умберто пришлось склониться почти к ее губам. – Я видела, как их окружила толпа этих ужасных мертвецов. А потом я ничего не помню…

Рядом раздался вскрик. Лекарь обернулся – побледневшая дочь стояла рядом, шатаясь, готовая вот-вот упасть без чувств. Умберто громко, чтобы слышали обе, произнес:

– Мы нигде не нашли их тел. Значит, они живы. Я уверен, что Вельн со своими людьми разыщет их.

Входная дверь скрипнула, и на пороге появился помощник старосты. В руках он держал поношенную куртку небольшого размера.

– Ребят нигде нет. Зато мы нашли вот это.

Умберто едва успел подхватить падающую дочь – Клаудия все-таки потеряла сознание. В руках Вельна была куртка Юстуса.

Вельн охотно согласился помочь Умберто добраться до аббатства Святого Галаты. Сам он, правда, отправиться с ним не смог, но выделил пару самых крепких парней и помог погрузить на телегу Анти. Пришедшая в себя довольно быстро Клаудия вместе с отцом собрала самые необходимые вещи, и солнце еще не перевалило полдень, как они были в пути.

Ехать пришлось довольно медленно, чтобы не тревожить Анти, но к вечеру они успели добраться до высоких замшелых стен аббатства. Распрощавшись с провожатыми, которые решили рискнуть вернуться в село, не дожидаясь утра, Умберто с женой и дочерью разместились в пустовавшем в этот день доме для паломников. Подумав, что не стоит в столь позднее время тревожить настоятеля, лекарь сменил повязки вновь впавшей в забытье жене и, утомленный дневными заботами и треволнениями, уснул.

Наутро Анти чувствовала себя гораздо лучше и даже немного поела. Умберто собирался отправиться к настоятелю один, оставив дочь присматривать за матерью, но Клаудия упросила взять ее с собой. Анти не возражала, а устав аббатства, насколько помнил Умберто, этому не препятствовал. Поэтому, хотя и с некоторой неохотой, он согласился.

Келья преподобного отца Канпуса была довольно темной. Свет из единственного узкого оконца едва мог рассеять полутьму, царящую здесь даже в разгар дня. Сам престарелый настоятель обители Святого Галаты сидел на шатком деревянном табурете, сгорбившись и уронив руки на колени.

– Все, что ты рассказал мне, брат Умберто, очень и очень печально. Кажется, что вернулись старые страшные времена, когда средь белого дня на дороге на тебя могли напасть козлоногие, а ночью вообще никто не решался отправиться в путь, не имея с собой по меньшей мере дюжины вооруженных охранников. Вот уже двадцать лет жили мы в мире – и вдруг такая напасть! Прогневали, прогневали мы Создателя леностью и отсутствием усердия в молитвах к нему!

– Однако, святой отец, – немного нетерпеливо перебил хозяина кельи Умберто, – ты стар, мудр и хорошо помнишь те темные времена. Как ты думаешь, какая напасть могла произойти с нашими землями, чтобы мертвецы восстали из своих могил и вторглись в дела живых?

– Ох, сын мой, – горько вздохнув, ответил настоятель, – я не силен в распознании черных искусств. Вот монахи из Обители Прохода Тысячи Мучеников долгие годы противостояли Злу, и уж наверняка они могут подсказать, в чем причина подобной напасти. Я слышал, как раз сейчас в Вермане находится один из этих достойных, отец Виктус. Наверняка он…

– Брат Виктус только и делает, что бормочет молитвы и осеняет себя знамениями, – с досадой отмахнулся Умберто. – Мне же надо найти того, кто поднял мертвых из могил, и очистить нашу округу от этой напасти… найти того, кому я смогу отомстить за смерть сыновей, – тихо добавил он.

– Он живы! Я знаю, они живы! – горячо вскричала молчавшая до того Клаудия.

Умберто лишь покачал головой.

– Ты ведь слышала, дочь, что сказала вчера мама. Она видела, как оба они пали, сраженные нечистью прямо перед порогом нашего дома, – печально произнес он. – Боюсь, что нам придется смириться с этой горькой мыслью.

– Но, может быть, – не сдавалась Клаудия, – они всего лишь были ранены. А потом мертвецы утащили их куда-то с собой.

– Живым нет места среди мертвецов, – произнес настоятель, не смея поднять своих глаз.

– Однако, отец Канпус, что же ты все-таки посоветуешь? – вновь спросил его Умберто.

– Ну, сын мой, слышал я когда-то, что в аббатстве Избавителя, что стоит подле стен стольного града Хоггарда, некогда изучали приемы, которыми пользовались темные маги – повелители нежити. То, что мертвецов из могил наших кладбищ поднял какой-то некромант – в том сомнения нет. А вот как обнаружить его – в том, возможно, и помогут славные братья из столичного аббатства.

– Да, отец Канпус, я, пожалуй, так и поступлю, – после некоторого раздумья ответил Умберто. – Тем более что там, как я слышал, вскоре должен собраться большой церковный Конклав. Наверняка уж кто-нибудь да знает, как обнаружить логово этого черного мага. Благослови меня на это, святой отец!

– Избавление страны от темного мага – несомненно, благое дело, – молвил настоятель. – Но все же помни, что месть – это не лучший поводырь в делах земных для духовного лица. Впрочем, я все забываю, что ты давно уже сложил с себя духовный обет, хотя и ведешь праведную жизнь. Благословляю тебя, сын мой, иди верши правосудие, но помни – месть может ослепить тебя в самый неподходящий момент.

– Я не забуду об этом, – ответил Умберто. О похищенной Длани он не сказал ничего. Да и что толку было волновать престарелого настоятеля? Все равно о том, что эта священная реликвия хранилась у него, со смертью настоятеля Торуса на всей земле знала одна лишь Анти.

– Ты сможешь отправиться в аббатство Избавителя после дневной трапезы, – посоветовал тем временем настоятель.

– Я собираюсь выехать прямо сейчас, – возразил Умберто.

– Не забывай, сын мой, дороги опять становятся опасными. – Отец Канпус осенил себя знамением Копья. – Мы как раз готовим груз кож из нашей мастерской для продажи на ярмарке. Надеюсь, что вдвоем с братом Амбросием, помощником нашего келаря, тебе будет спокойнее. Увы, на охрану у нашей обители средств нет, а остальные братья уже в преклонных годах.

– Я тоже поеду, – неожиданно вновь вмешалась Клаудия.

– Нет, – сурово ответил Умберто. – Ты остаешься здесь. Будешь присматривать за матерью, пока она не поправится.

– Хотя стены нашей обители еще древнее, чем даже я, они по-прежнему прочны. – Настоятель встал. – Здесь твои жена и дочь будут в безопасности.

– Ты слышала, что говорит отец Канпус?

– Да, отец. – Клаудия опустила голову. – Но маме уже гораздо лучше.

– Нет! – Умберто был непреклонен.

– Хорошо, как скажешь. – Дочь покорно кивнула. – Постарайся отыскать моих братьев!

– Но я уже говорил… – Лекарь вздохнул. – Я постараюсь выяснить, что же все-таки случилось, и вернусь, как только смогу.

– Как бы нам к сумеркам успеть, – озабоченно покачал головой тучный брат Амбросий и хлестнул вожжами двух пегих лошадок, тащивших доверху груженный шкурами воз. Дорога от обители Святого Галаты до столицы была не так чтобы длинна, но тяжело груженной повозке одолеть ее быстрее, чем за три дня, было весьма затруднительно. Впрочем, многочисленные селенья позволяли надеяться на ночной приют и для людей, и для лошадей.

– Ничего, брат Амбросий, – ответил сидящий с ним рядом Умберто. – День сегодня ясный, а до Старого Мельна осталось не более двух лиг. Думаю, дотемна успеем.

– Хорошо бы… – вздохнул Амбросий, испуганно вглядываясь в зелень деревьев, вплотную подступавших к тракту. В наступающих сумерках придорожные заросли бросали на дорогу длинные густые тени.

Впереди показался очередной поворот. А из-за него внезапно раздался какой-то шум, словно на землю упало что-то довольно тяжелое, после чего послышался треск ломаемых веток.

– Чего это там? – настороженно спросил толстый монах, придерживая лошадей.

– Поезжай, поезжай, – сказал ему Умберто, слегка раздраженный чрезмерной робостью брата Амбросия. Конечно, учитывая недавние трагические события, такая осторожность была вовсе не лишней, но сейчас любая задержка была для Умберто мучительной. Он уже несколько раз мысленно возмутился отцом Канпусом – судя по всему, престарелый настоятель, отправляя Умберто вместе с братом Амбросием, оказался более озабочен безопасностью монастырских кож, нежели благополучным путешествием лекаря. – Должно быть, это деревенское стадо коров выбирается на дорогу.