Виктор Шевцов – Кибер Арена: Вера в смерть (страница 5)
Несмотря на это, город продолжает расти. Его границы расширяются, поглощая прилегающие территории, и все новые поколения рождаются уже внутри этой агрессивной и жалкой системы, не зная иной жизни. Возможно, когда-то Неосити действительно задумывался как символ будущего, где все равны между друг-другом, но теперь он стал скорее символом неравенства и тотального контроля.
Автобус подъехал к остановке, издав сигнал, который предупреждал пассажиров о прибытии. На его корпусе было много рекламы, неоновые вывески постоянно мелькали не останавливаясь ни на минуту. Павел зашёл внутрь, стараясь не толкать стоящих рядом людей. Даже тут в автобусе был едкий запах бедного города, но благо вентиляторы и фильтры помогали снизить его концентрацию практически до нуля. Сиденья немного тёртые, но в принципе более удобные.
Автобусы были единственным наряду с метро доступным транспортом для людей. Они двигались строго по маршруту, зависимые от пробок и центральной системы, которая регулировала их передвижение. Водителя не было – вместо него работал искусственный интеллект. В отличие от элитных поездов, которые плавно скользили над городом, эти машины грохотали во время передвижения и частенько ломались прямо посреди запланированного маршрута.
Павел устроился у окна, наблюдая, как серый пейзаж сменял сам себя. Высокие дома с облупившейся краской, старые фабрики, давно заброшенные и никому не нужные, да вывески магазинов, от которых остались лишь пустые каркасы.
До работы ехать недалеко, пару остановок, и ты уже на месте. Работа в автосервисе давалась ему порой с трудом – хрупкое тело и слабые руки иногда очень сильно подводили во время очередной замены деталей у автомобиля или того же автобуса. Хоть автосервис и был полулегальным, как и большинство в этом районе, но роботы-инженеры всегда помогали, выполняя всю тяжёлую и грязную работу, а ему оставалось лишь проверять все данные на компьютере, но некоторые операции всё же предполагали человеческий труд. Тем не менее сами роботы тоже нуждались в своём враче, частые поломки здесь были не редкостью.
Рыжая кошка прогуливалась около сервиса, ища себе пропитание – будь то очередной мышонок или остатки еды из мусорных баков. Автосервис находился на самом краю города. Дальше – только пустыня, сонный край, за границами которого не было ничего. Она – мёртвая, безжизненная, бессмысленная, лишённая даже намёка на существование. В этом есть некая параллель: пустыня не создавала иллюзию жизни, в отличие от города, где постоянно мерцали огни неоновых вывесок и был шум моторов, но стоило заглянуть в его сердце и в лица его жителей, как становилось понятно – именно он и был той самой пустотой.
Маленький мир просыпался. В сервис начали заезжать первые клиенты.
Павел сидел на своём рабочем месте, попивая кофе из очень старой кофемашины 90-х годов прошлого века. Он задумчиво смотрел на улицу и думал о том, что будет делать сегодня после работы. Нельзя было сказать, что ему нравилось место, где он был, или работа, которой он занимался. Деньги – вот что держало его здесь – в старом, хоть и немного отремонтированном здании. Здоровье и благополучие мамы всегда стояли на первом месте, даже если это съедало половину его зарплаты.
Он окончил колледж по той самой специальности, где сейчас и работает. Но прежде чем оказаться в автосервисе, ему пришлось сменить немало профессий – всё из-за отчаянной попытки заработать хоть немного денег. Был курьером в местной компании, таскал посылки по узким переулкам, где дроны оказывались вне зоны сети из-за технических ограничений, либо в самых опасных районах. Работал в такси – в центре города богачи давно пользовались автономными машинами с супер искусственным интеллектом, а вот в трущобах всё ещё нужны были водители из плоти и крови. Пробовал себя в продажах, работая менеджером. Товара было слишком много, а времени разбираться в нём – слишком мало, но при этом старался быть уверенным в своих словах. Администрировал гостиницу, расположенную на одной из главных улиц Неосити. Место было далеко не из лучших: облезлые стены, тусклое освещение – всё это придавало отелю атмосферу дома с привидениями. Лифты часто застревали во время работы, но хозяину заведения было по большей части всё равно, главное, что лестницы с неоновой подсветкой работали исправно. Павел никогда не понимал, зачем люди бронировали номера в этом месте, ведь есть гостиницы и получше, тем более рейтинг у заведения всегда был ниже среднего.
Заводы всегда работали в будние дни, и только изредка приходилось брать выходные, чтобы полностью закрыть план рабочей недели. Система работы оставалась прежней, как раньше: если хорошо учишься, местное правительство приглашает на стажировку, а после обучения полностью нанимает тебя на работу с достойной зарплатой. К сожалению, в городе была проблема с образованием: учителей было мало, и их место занял искусственный интеллект – программа, которая могла обучить детей до 11 класса по заранее заданному алгоритму. Нередко родители выбирали путь самообучения, когда робот полностью вживлялся в мозг ребёнка и передавал знания напрямую, прямо во внутрь. Но такой метод не обходился без побочных эффектов. Заводы выжимали из людей все соки, калечили, делали инвалидами. Роботы порой не справлялись с перегрузами, поэтому грязная работа чаще доставалась людям. Те, кто плохо учился, получали меньшую зарплату и нередко попадались на улице, прося милостыню после очередной смены под звуки шумного города. Современная молодёжь практически не шла на заводы – они выбирали подработки потому что видели, чем заканчивают жизнь те, кто туда пошёл. На подработках платили немного, чуть выше среднего, даже если бы ты был отличником на какой-нибудь фабрике. Но на самом деле, если бы был выбор, никто бы не захотел заканчивать свою жизнь в ржавых цехах, где ни прошлое, ни будущее не имели значения, а всё внимание было сосредоточено лишь на настоящем.
– Тут есть кто-нибудь? Эй ты, красавчик! Ты сейчас свободен? – женщина с каштановыми волосами и идеальной фигурой неожиданно прервала глубокие раздумья Павла. – У меня, кажется, сломался инвертор. Вы сможете поближе осмотреть электрокар?
Заехав внутрь сервиса, Павел достал техпад – тонкое устройство, отдалённо напоминающее планшет. Арочный сканер, встроенный в потолок, быстро отсканировал всю машину: тонкие неоновые лучи бесшумно пробежались по всей поверхности, выдав отчёт на экране пошатанного недопланшета:
Окончив работу над электрокаром, Павел направился к морю – нужно было немного отдохнуть во время обеденного перерыва. Набережная выглядела очень красиво, хотя и немного бедно – светящаяся дорожка, которая загорается ярким светом ночью, когда на неё наступают люди, древняя каменистая стена, служащая в некоторых местах оградой от воды, фонари, идеально ровные и прямые вертикально и изогнутые на 45 градусов в конце, словно увядшие цветки. Справа была дорога для пешеходов, слева – для техновелосипедистов и мотобайкеров. Недалеко от его места хождения находилась мини-парковка, служащая в основном туристам, которые приезжают отдохнуть на ближайшем пляже. Зоны отдыха практически не было – пару одиноких скамеек и гамаков, которые расстилались на привезённых из другой части региона пальмах. Как всегда, на пляже людей практически не было. Павел всегда любил приходить на это место, любоваться природой и наслаждаться запахом морского бриза, он ощущал здесь себя призраком, или личностью, которая существует только в виртуальном пространстве, не способная ни на что повлиять. Небольшие волны бились о скалы огромного города, словно конфликт между двумя силами, противостояние которых никогда не заканчивается.
За набережной находилось несколько домиков – двух- и трёхэтажные здания, оформленные в азиатском стиле. Было довольно странно видеть, что дома выглядят очень чисто и стилистически красиво, несмотря на то, что стоят почти на краю города. Дополнительную привлекательность придавали сакуры, которые только-только начинали входить в сезон. В городе все общины имели свою регистрацию и прописку в базе данных; эта же община, состоявшая, судя по всему, из китайцев и японцев, кажется, явно уделяла много внимания окружающей среде – в отличие от большинства коренных жителей города.
Павел подошёл поближе к дереву. Яркий аромат сакуры дарил лёгкий вишнёвый оттенок – стоило только вдохнуть его, как на душе становилось спокойно. Можно было забыть о шуме города и разговоры людей, бормочущих что-то на одном из азиатских языков себе под нос, и просто утонуть в аромате этого розового дерева. На ветках были мириады лепестков, наполнявших своим ароматом весь квартал.
Работа действительно доставалась нелегко – слабые руки, ноги, глаза, а в конечном итоге чуть ли не всё тело из-за накопленной усталости шаталось из стороны в сторону во время очередной проверки машины или замены какой-либо детали, случалось это обычно к концу дня. Нередко из-за болезни возникали и негативные мысли – вплоть до суицидальных. Но он боролся. Боролся с ними любыми способами: от таблеток до пробежек по утрам. Он знал, что рано или поздно победит это и станет нормальным человеком, просто твёрдо верил в это. Природа с самого рождения не наделила его хорошим здоровьем – красоваться можно было разве что интеллектом и необычным подходом к решению задач, где важны были даже мельчайшие детали. Но там, за большими, недосягаемыми стенами, где процветают безопасность и свобода, медициной давно занялись лучшие врачи современности. Они практически (а может уже и полностью) искоренили все болезни – вплоть до рака и любых его проявлений. Они заранее предугадывают, какие болезни и генетические проблемы могут быть у человека при рождении. Они могут менять волосы, цвет кожи, лицо, характер – и, в конечном счёте, даже пол будущего ребёнка. В их силах – создать сверхчеловека. У них есть то, чего так не хватает остальному миру.