Виктор Шендерович – Антология сатиры и юмора России XX века. Том 2. Виктор Шендерович (страница 119)

БЕРЕЗОВСКИЙ. Во что-нибудь упретесь непременно.

ЛУКАШЕНКО. Почему?

БЕРЕЗОВСКИЙ. Знаете, вы производите впечатление очень упертого человека.

3.

Лукашенко идет по Тверской мимо «Палас-отеля». Перед его носом тормозит «Мерседес»; окно машины опускается, за окном — лицо Зюганова.

ЗЮГАНОВ(показывая направление). В Кремль — прямо и вниз!

ЛУКАШЕНКО. А откуда вы знаете, что мне надо в Кремль?

ЗЮГАНОВ. У вас лицо озабоченное. С таким лицом просто так по Москве не ходят.

ЛУКАШЕНКО. Может, подвезете, товарищ?

ЗЮГАНОВ. Подвез бы, товарищ, и денег бы почти не взял. Но меня туда самого не пускают!

ЛУКАШЕНКО. Почему?

ЗЮГАНОВ. Сам не знаю. Вроде бы такой симпатичный… и патриот, и геополитик, и философ… Клейма негде ставить. А не пускают! Но я не обижаюсь.

ЛУКАШЕНКО. Почему?

ЗЮГАНОВ. А я бы их тоже не пустил. Ближе Мордовии не пустил бы. А потом… (понизив голос) между нами говоря, в непримиримой оппозиции гораздо приятнее. Ни хрена не делаешь, сидишь на законодательной ветке, чирикаешь песни протеста!

ЛУКАШЕНКО. А СССР?..

ЗЮГАНОВ. А СССР — оплот мира и социализма! (Шоферу). Трогай. (Уезжает.)

4.

Лукашенко стоит перед памятником Маяковскому.

ЛУКАШЕНКО. «Отечество славлю, которое есть, и трижды — которое будет!» Хороший поэт. Памятник оставим.

ЖИРИНОВСКИЙ(окликает сзади). Приезжий, девочки нужны?

ЛУКАШЕНКО. Какие девочки?

ЖИРИНОВСКИЙ. Нормальные девочки, без комплексов.

ЛУКАШЕНКО. Я сам без комплексов.

ЖИРИНОВСКИЙ. А чего тогда стоишь такой одинокий?

ЛУКАШЕНКО. Я хочу потеснее интегрироваться… Жириновский. Нет проблем.

ЛУКАШЕНКО. Я хочу все делать с вами сообща…

ЖИРИНОВСКИЙ. Да хоть впятером. Я тебе сейчас их табун приведу, интегрируйся до утра. По сто с телки за час.

ЛУКАШЕНКО. По сто — чего?

ЖИРИНОВСКИЙ. «Зайчиков»! Приезжий, не морочь мне голову: нужны девочки — скажи, не нужны — проваливай в свой колхоз, однозначно! Что ты тут вообще забыл?

ЛУКАШЕНКО. Мне как можно скорее нужен Кремль!

ЖИРИНОВСКИЙ. Ты спятил, колхозник! В Кремле девочек нет ни одной. Там мужской бардак, я проверял. И расценки другие. Там тебя за сто баксов на порог не пустят, не то что интегрироваться, понял?

ЛУКАШЕНКО. При чем тут вообще деньги, мы же все славяне!

ЖИРИНОВСКИЙ. Ну, во-первых, не все, а во-вторых, тебе и так два года бесплатно давали!

ЛУКАШЕНКО. Газ не в счет, мы хотим полного слияния.

ЖИРИНОВСКИЙ. Да ты маньяк, колхозник! Маньяк, однозначно, иди отсюда!

5.

Лукашенко у памятника Пушкину, читает.

ЛУКАШЕНКО. «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой…» Правильно написал, хотя и черный совсем. Сначала — слух пройдет, потом сам пройдусь по всей Руси…

6.

В очереди в «Макдоналдсе». Лукашенко стоит позади Явлинского, изучая меню.

ЛУКАШЕНКО. «Чизбургер, гамбургер, пепси… Мак-фиш, биг-мак». А нашего, славянского, тут ничего нет?

ЯВЛИНСКИЙ. Нет. (Берет поднос и отходит.)

ЛУКАШЕНКО. Будет.

Явлинский располагается за столиком. Подходит Лукашенко.

ЛУКАШЕНКО. Вы не возражаете? (Не дав ответить.) Спасибо.

Расстилает на столе газетку, вынимает из сумки курицу, соль, огурец, хлеб… Начинает есть.

ЯВЛИНСКИЙ. Приятного аппетита, но тут не принято со своей едой. (Лукашенко ест.) Я говорю: со своим харчем здесь не сидят!

ЛУКАШЕНКО. А я сижу.

ЯВЛИНСКИЙ. Знаете, в чужой монастырь со своим уставом не лезут… (Лукашенко продолжает есть.) Вы, я вижу, совсем не местный…

ЛУКАШЕНКО. Буду местный. Такой местный буду, что вы из всей жизни только меня перед смертью и вспомните!

7.

Возле Центрального телеграфа.

ЛУКАШЕНКО(любуясь фасадом). Вот где настоящая красота! Кремль, серп и молот… Хоть снова Олимпиаду проводи, восьмидесятого года. Только проституток выслать за сто первый километр, а так — уже полный социализм!

У плеча возникает милиционер — Куликов.

КУЛИКОВ. Документики.

ЛУКАШЕНКО. А вы кто? Представьтесь, пожалуйста.

КУЛИКОВ. Я тебе сейчас представлюсь… В ушах зазвенит… Паспорт!

ЛУКАШЕНКО. Пожалуйста.

КУЛИКОВ(листая паспорт). Та-ак. Прописки московской нет.

ЛУКАШЕНКО. Будет. Прописка будет, в самом центре, это я вам торжественно обещаю.

КУЛИКОВ. Я не пионерская организация, не надо мне торжественно обещать. Усы на лице зачем носите?

ЛУКАШЕНКО. А где же мне их носить?

КУЛИКОВ. Это что, предмет национальной гордости?

ЛУКАШЕНКО. Моей независимой республике больше пока что гордиться нечем.

КУЛИКОВ. Ясно. Чеченец.