Виктор Себин – Туман над озером (страница 4)

Глава 3.Освобождение

По совету того же Витька, остановились в километре от виллы, машину спрятали в лесу и добираться до виллы стали осторожно лесом, вдоль дороги. Двигаться бесшумно, костями не греметь – сказал Виктор, негласно принятый за командира группы. Сигареты майора Селина вынудил оставить в машине. Всем выключить мобильники, смотреть под ноги и на деревья. Витёк, обратился к нему Селин, ну ты даёшь, в лесу что, растяжки будут? Мы же не вражескую военную базу идём брать. Седой только по нашим понятиям бандит, а Седых Иван Иванович вообще сейчас уважаемый гражданин, ведёт солидный бизнес, исправно платит налоги. Вот что, – сурово и с лёгкой ноткой раздражения ответил Виктор, – растяжки, не растяжки, а если сработает сигналка, то нам сложно будет изображать из себя лосей, или кабанов. А зачем ещё и на деревья-то смотреть, ворон-разведчиков Седого опасаемся? – Спросил Василий. На деревьях тоже могут быть сюрпризы, – ответил Виктор – а поскольку Седому есть что скрывать, то и наблюдение на подходах должно быть соответствующим. Даа, – шёпотом проговорил Василий – кругом лес, а дорога к вилле асфальтированная, гладкая, не то что к нашей деревне, вся в ухабах. Разговоры на посторонние темы отставить – прошептал Виктор.

Без происшествий добрались до виллы, повезло, что метрах в пятидесяти была горка, не то естественная, не то образовавшаяся на строительном мусоре и заросшая. Взобрались на неё, залегли. Вилла и огороженный высоким забором двор были как на ладони. Из охраны никого не было видно. Эх биноклик бы нам, прошептал Селин. У меня оптика от снайперки, – шепнул Виктор – она всегда со мной и, тихо, без комментарий. Виктор стал рассматривать через оптику объект. Так, охраны не видно, это настораживает, камеры по периметру забора и на здании, двор и здание освещены, ворота и калитка закрыты. Приплыли, шепнул Василий, летать мы не можем, невидимками тоже не можем стать. И то и другое можем, – прошептал Виктор. И как же Копперфильд? – Спросил Селин. Очень просто, – ответил Витёк, – распределительный щиток, на наше счастье, снаружи, возле ворот. Незаметно подобраться к нему и обесточить виллу, двор и вместе с ними видеокамеры, это моя задача, но после этого, естественно поднимется тревога, считайте, что наше присутствие врагом определено. Поэтому вам надо действовать молниеносно, по правую от нас руку, в десяти метрах от ворот лежат доски, ваша задача, как только вырублю свет, бежать к доскам, ставить их на стену и перебираться, ворота вам навряд ли удастся открыть, я тоже преодолею забор по ним. Действовать придётся в темноте, поэтому сразу ориентируйтесь в направлении к доскам, пока светло. Разведка, а приборов ночного видения у тебя с собой нет? Нет и шутки в сторону. В темноте будем работать не только мы, но и охрана, не исключено, что у них как раз есть приборы ночного видения. Поэтому я и просил всех взять с собой фонарики, если обнаружите охранника с ПНВ, светаните ему в глаза, он долго не сможет видеть. Начали. И Виктор незаметно исчез.

Потянулись напряжённые минуты. Наконец в районе распределительного щита раздался треск и свет погас. Селин с Потехиным, что есть сил, рванули в направлении досок. В это время включился свет, автоматически сработал аварийный генератор.

По инерции схватили доски, поставили их и все трое, Виктор тоже подоспел, перевалились через стену.

На крыльце стоял Седой, а за ним связанные Зина и Рита, под прицелом пистолетов двух туповатых амбалов. Теперь и нам и женщинам конец, подумали все трое.

Седой улыбнулся и ласково сказал: а я вас ждал, майор, я знал, что ты не дурак, поэтому навёл вас сюда. Вася, надеюсь мой портсигар с тобой, майор, или он у тебя? Кинь мне его, не дурите, надо уметь проигрывать. Селин не раздумывая бросил Седому портсигар. Солнце выглядывало из-за горизонта, светало, щебетали птички, потянуло лесным ароматом, а по телу троицы липкий пот.

Вдруг, как только портсигар оказался в руках Седого, хрупкую идиллию разорвал рой светошумовых гранат, сработали дымовые шашки и через забор, как зайчики, попрыгали во двор виллы чёрные фигурки с короткоствольными автоматами. Без единого выстрела, в мгновение ока, Седой и его братки лежали на крыльце связанные, кверху пятыми точками. Часть чёрных фигур ринулись осматривать постройки, а часть внутренние помещения виллы. Девушки не попадали в обморок, как было бы в девятнадцатом веке, а слегка оглушённые, с радостью и слезами кинулись на шею, каждая к своему, – Зина к Василию, а Рита к Владимиру.

В открытую уже калитку вошёл человек в гражданском, явно руководивший захватом и подошёл к нашей группе. Кто я, вам знать не надо, мы давно разрабатываем Седого, но взять его было не с чем, а когда узнали вашу историю, то нам незачем было следить за Седым, мы следили за вами и знали, что вы приведёте нас к нему с веским доказательством его вины, – портсигар в его руках. А откуда Вы знали о портсигаре и нашей операции? – Спросил Селин. Это секретная информация, а вам спасибо за помощь. А вот с этим уникальным разведчиком хотелось бы побеседовать о его дальнейшей судьбе. Нее, сказал Виктор, я от товарища майора никуда, извиняйте. Знакомьтесь. Так мы его знаем, это Витёк. Не перебивайте, мичман. Знакомьтесь, – старший лейтенант в запасе Виктор Сергеевич Беликов, двадцати семи лет от роду, командир взвода разведчиков Морской пехоты, побывал четырежды в командировках в горячих точках, награждён медалью «За боевые заслуги», двумя орденами «Мужества», был представлен к третьему, но за несанкционированную, самовольную операцию, не получил. Морпех! – Возбуждённо и радостно воскликнул Василий, – так ты наш браток, флотский, двадцать семь лет?! – Изумился он, – я думал лет двадцать, не больше, так вот кто у нас засланный казачок. Нет Василий, не он, просто зная его авантюрный характер, мы не сомневались, что он вотрётся в вашу группу и поведёт вас в нужном направлении. Володь, – обратился к Селину Василий – как же ты о нём этого не знал, тоже мне начальник? Вася я знал, но видя, что он строит из себя рядового ВДВшника, просто подыгрывал ему, мало ли что, разное бывает в жизни. А я догадываюсь, кто засланный казачок, – сказал Селин – ну, друг. Майор, не фантазируйте, оставьте свои домыслы. Ну ладно, вас пятерых довезут до вашей машины, а я здесь оставлю небольшую часть спецназа для охраны, скоро сюда подъедет работать следственная группа. Прошу прощения товарищ, – взмолился майор Селин – не найдётся ли у Вас сигаретки? Курить очень хочется. Нет, я не курю, да и в нашем отряде, насколько знаю, тоже курящих нет. А у бандитов и в доме сейчас трогать ничего нельзя, так что, терпите до своей машины. Вы и это знаете, что я сигареты оставил в машине? Ну а как же, в проведении операции любая мелочь важна.

Прощайте и, ещё раз спасибо, вы очень помогли. Ага, – съязвил Витёк – как червяки на рыболовных крючках. Виктор, прекрати, в угол поставлю – молвил Селин.

Ехали назад молча. Василий первый нарушил молчание, – давайте все к нам, шашлычок сворганим, посидим. Владимир Иванович, меня пожалуйста к автостанции, – сказала Рита – спасибо, уже насиделась. Таак, – подумал Селин – уже Владимир Иванович. Витёк тоже отказался – устал, как свора гончих псов после охоты. Селину надо было срочно составлять кучу бумаг, которые, как обычно, часов в десять утра затребуют сверху. Риту высадил возле автовокзала, что-то буркнула на прощание и пошла в вокзал, Виктор тоже сошёл, Потехиных отвёз домой и вернулся в отделение.

Зина с Васей рухнули на койку не раздеваясь, Ролик тут же устроился между, у него была одна хитрость, когда ему было тесно между ними, он делал резкий тычок кому-нибудь когтём, естественно тот отдёргивался, а Ролик быстро разваливался на освобождённую территорию. Проспали до позднего вечера.

Глава 4.Вышел месяц из тумана

Вечером Потехины проснулись около двадцати трёх часов, толком не отдохнувшие, вымученные, как «танками раскатанные», Попили чаю, сыпанули Ролику китикетки и, уже раздевшись легли спать.

Зинаида проснулась рано, около пяти утра, пронежилась в постели до шести, ласково глядя на спящего Василия, нежно прошептала, – ох Вася ты, мой Василёчек, чуть не погиб из-за меня, я бы не пережила. О том, что и она, скорее всего погибла бы тоже, Зина не подумала. То ли от её шёпота, то ли уже выспался, зашевелился Василий. Сладко потянулся, протягивая руки к жене – Зинуля, зайчик мой, ты чего не спишь? Да отдохнула уже.

Васёк, яичницу будешь? Нее, не буду. Тогда я себе сделаю, с колбаской, лучком, помидоркой. Может и тебе так же? Не Зинуль, я бутербродик с сыром и хватит.

Зина наполнила электрический чайник, включила индукционку и на сковородке, поджарила яичницу.

Пока жена ворганила завтрак, Василий побрился электробритвой, умылся над ванной. Ещё давно Вася провёл в дом воду, установил ванную, раковину на кухне, позже поставили бойлер на восемьдесят литров, так что была в доме и холодная и горячая вода. Но Зина каждую неделю всё равно бегала в баньку к тёте Нине, любила она деревенскую баню, в своей ванной только иногда под душем ополаскивалась. В деревне была водонапорная башня, но воду подводили к уличным колонкам. Огромную, бестолковую, дымящуюся в дом, печку на кухне Василий убрал и поставил маленькую, но тёплую. Зина умывалась после завтрака, обосновывая, что зубы надо чистить после еды, а не перед. Накопившаяся за ночь слюна самая мощная и лучше переваривает лёгкий завтрак. Ещё в детстве, когда мама ей проколола уши и места проколов воспалялись, Зина смазывала мочки ушей ночной слюной и воспаление проходило. Башня осталась с тех далёких времён, когда дети играли в лапту и другие подвижные и весёлые игры и общались в живую, влюблённые смотрели в глаза друг другу напрямую, а не через экраны смартфонов.