Виктор Сапожников – Спасите наше королевство (страница 23)
По настоянию канцлера Драгомира, сразу после венчания на молодоженов возложили короны Вестенда, провозгласив монаршей четой. Тристана и Оливию торжественно проводили в дворец, где они впервые заняли свои престолы. После окончания официальной части, начался большой пир, который продлился до позднего вечера.
– Давай сбежим отсюда? – предложил Тристан. – Хочу побыть с тобой наедине.
– Давай, – согласилась Оливия.
Молодожены дождались момента, когда взоры гостей были обращены на выступление фокусников, и выскользнули из-за стола. Они со смехом пробежали по коридорам замка и уединились в опочивальне Тристана.
– Теперь мы муж и жена, а еще король и королева, – сказал Тристан.
– Да, столько событий сразу. Сначала меня похитили и держали в башне по приказу отца. Потом он погиб. А теперь свадьба и коронация. Все так сразу навалилось. Мне кажется, что это какой-то странный сон.
– Оливия, не бойся. Теперь я никому не дам тебя в обиду. Знаешь, ты мне очень понравилась. Я много раз пытался тебя представить, но ты оказалась красивей, чем любые мои фантазии. Мне кажется, что я влюбился в тебя, как только мне рассказали о нашей будущей свадьбе. Ради твоего спасения я поехал сражаться с драконом.
– Я тебя тоже обязательно полюблю, потому что ты добрый и смелый.
В дверь тихонько постучали.
– Ваше величество, вы здесь? – послышался голос канцлера Драгомира.
– Да, – ответил Тристан. – Что-то срочное?
– К сожалению, да. Вас сегодня ждут, кхе-кхе, юридические формальности. Я же вам говорил. Нужно удостоверить брак. В малом зале уже собрались самые авторитетные люди королевства и нотариус. А для вас поставили удобную постель.
– Драгомир, а можно как-то обойтись без этой процедуры? Я, как король, могу ее отменить?
– Нет, ваше величество. Я же вам вчера все объяснял. Это крестьяне и другие голодранцы могут хоть в канаве пожениться. Брак аристократов – это в первую очередь политическая и имущественная сделка. А ваша, так сказать, близость – это словно росчерк пера в договоре. Без него никак. Не переживайте, там практически ничего не видно.
Тристан посмотрел на Оливию – она грустно вздохнула и одобрительно кивнула.
– Ничего не поделаешь. Пойдемте, моя королева. Мы хоть и монархи, но есть вещи, над которыми мы не властны.
– Я готова, мой король.
Так и прошла их первая брачная ночь – со зрителями и юридическими формальностями. В конце всего этого действа нотариус, на манер Древних, подписал акт выполненных работ.
Лишь под утро молодожены смогли остаться наедине.
– Тебе понравилась наша любовь? – спросил новоиспеченный король.
– Понравилась. Но, я думаю, что без свидетелей должно получиться гораздо лучше. А то они отвлекали от процесса.
– Предлагаю повторить, – Тристан притянул Оливию к себе и нежно поцеловал.
Тригейт, Судения
Закрыв глаза, Королева Гортензия неподвижно сидела на стуле. Еще вчера она было королевой при царственном недотепе Сигизмунде, к которому давно не испытывала нежных чувств. Но, по крайней мере, она была первой леди целого государства. А теперь канцлер Густав – эта мерзкая ядовитая змея – лишил Гортензию не только мужа (черт бы с ним), но и престола. А ведь есть еще наследники: Тристан, Мария и Лидия. Получается, что узурпатор лишил их прав на трон и королевство.
– Как мне защитить своих деток и их имущество? Нужно что-то придумать. Я же мать! – размышляла Гортензия.
Раздался стук в дверь, а через несколько мгновений в комнату вошел Густав, разодетый в шелка и дорогие ткани. Он взял стул и сел напротив королевы. Жестом он указал служанкам выйти из комнаты.
– Приветствую тебя, королева Гортензия!
– Не устраивай цирк. Я уже не королева… благодаря твоим стараниям.
– Ну почему же? Давай обсудим твое положение.
– Давай. Тебе есть что сказать? – подняла бровь Гортензия.
– Конечно. Поговорим начистоту. Я прекрасно знаю, как ты относилась к своему безвременно почившему аморальному мужу. Никак. Он пил, изменял тебе, а последний раз он ласкал тебя, если не соврать, лет десять назад. Поблагодари меня! Я избавил тебя от него.
– И от королевства!
– Дослушай меня. Сегодня-завтра сюда прибудет отряд северян под предводительством графа Стивена. Мы подпишем с Норданией мирное соглашение. Да, часть территорий уйдет Нордании, но зато мы остановим войну. В союзе с северянами мы даже сможем изгнать войска Истреллы на востоке. У нас останется довольно большой кусок королевства.
– Мне можно начинать радоваться?
– Извини, Гортензия. Но это не я довел королевство до такого плачевного состояния, а твой бывший беспутный муженек.
– Пусть так. Хотя ты тоже приложил к этому руку, помогая ему спускать деньги. Что же ты предлагаешь?
– Ты женщина свободная, а я тебя давно и безумно люблю, – Густав зевнул и придвинул свой стул ближе к Гортензии.
– Вот как! А может я тебе нужна, чтобы ты смог смешать свою плебейскую кровь с королевской? Как же дворовой пес может править? Его не будут слушать. А если рядом сядет сучка из королевской псарни, то разговор будет совершенно другой. Ведь так?
– Ну зачем ты такие пошлые вещи говоришь? Вроде женщина из интеллигентной семьи.
– Тебе еще моя земля нужна, а то какой же ты будешь король без владений. Знаешь, тут есть проблема. Одна моя знакомая графиня вышла замуж за барона. Потом ей достались в наследство обширные земли, и так получилось, что ее вотчина оказалась в несколько раз больше, чем у него. Он буквально начал сходить с ума. Такая разница в наделах оскорбляла его мужское достоинство. Начались скандалы и дело дошло до развода.
– Гортензия, я не такой принципиальный. Чем больше у тебя земель, тем больше я буду тобой гордиться. Давай лучше сконцентрируемся на наших нежных чувствах. Ребеночка я тебе не обещаю, не тот возраст, но твоих детей я буду любить как родных, – Густав еще ближе придвинулся к Гортензии. Он прикоснулся к ее руке. Королева вздрогнула, но руку не одернула. Ободренный Густав сполз со стула, встал на одно колено и прижался губами к ладони дамы.
– Давай поженимся, моя королева.
Гортензия отстранилась, встала и подошла к окну.
– Густав, ты предлагаешь мне такие вещи, а ведь тело моего мужа еще не погребено. Что я скажу детям? Пожалуй, у меня нет выбора, но я не могу выйти замуж так скоро!
Густав подошел к Гортензии и склонил голову.
– Прости, моя королева. Я буду ждать, сколько ты скажешь. Только можно, не очень долго?
– Не дождешься, грязная свинья, – с этими словами Гортензия вонзила в шею Густава тонкий стилет, который она прятала в рукаве. Изумленный канцлер угасающими глазами взглянул на королеву. Из его рта вырывался прерывистый хрип.
– Наслаждайся спецэффектами, – сказала королева и вытолкнула Густава из окна. Канцлер упал на стойку с алебардами – его тело повисло на лезвиях, а отсеченная голова покатилась по булыжникам.
Стража под окнами удивленно переглянулась.
– Ну, дела. Уже второй за сегодня.
– Ага, кажется, власть снова меняется.
***
Гортензия действовала быстро. Она вызвала маршала Ричарда и велела собрать верных солдат. После чего вышла на балкон и обратилась к горожанам и солдатам гарнизона, рассказав о заговоре канцлера. Стражники быстро нашли его пособников, которые еще не успели сбежать. Через полчаса беседы с палачом, они сдали планы покойного Густава. Восстановив свою власть, королева собрала военный совет.
***
Отряд северян под командованием графа Стивена подъехал к Тригейту. Городские ворота были открыты, на стенах висели белые полотна.
– Отлично, нас ждут. Мы станем покорителями столицы Судении! Вперед, мои воины!
Отряд въехал в городские ворота. Со стен им дружелюбно махали солдаты гарнизона.
– Черт меня побери, – улыбался граф Стивен, – мы так долго и с таким потерями не можем взять Роузгейт, а Тригейт просто упал нам в руки, как спелое яблоко.
Отряд втянулся на городские улочки. Встречные горожане выкрикивали приветствия в адрес короля Свена. Когда последние всадники миновали ворота, решетка внезапно опустилась. Жители тут же забежали в дома, а из окон высунулись стрелки с луками и арбалетами. В северян полетели стрелы и болты.
– Измена! Вперед, на прорыв! Возьмем штурмом дворец! – закричал граф Стивен, пришпорив коня. За ним последовали остальные воины. Но дорогу им преградил многочисленный отряд с щитами и копьями. – Назад, назад, здесь мы не пробьемся!
Отрядом северян овладела паника – всадники не знали куда направить коней, они кружились на месте, толкаясь и мешая друг другу. Со всех сторон летели смертоносные стрелы. Тут и там падали пронзенные воины. Раненые лошади вставали на дыбы. Всадники попытались выскочить на другие улицы, но везде их ждала засада и град стрел. Граф понял, что спасения нет и сопротивление бессмысленно.
– Мы сдаемся! Сдаемся! – крикнул он. Но в грохоте битвы его никто не услышал. В следующую секунду в глаз графа влетел арбалетный болт и его тело упало под копыта обезумевших лошадей.
Остров Надежда
Следующую неделю все стороны отдыхали, приходили в себя, копили силы и разрабатывали дальнейшие планы.
Тристан и Оливия практически не вылазили из постели. Благо, что энергичный канцлер Драгомир заменил собою свежеиспеченного, но временно нетрудоспособного короля и довольно успешно занимался делами королевства. Он созвал лордов Вестенда для присяги новому монарху. А когда дядя Самсон приплыл на своей шхуне, груженой золотом, приступил к вербовке наемников.