Виктор Сапожников – Игрушка для инспектора (страница 2)
***
К счастью, папа ответил на мой звонок. На экране появилось его упитанное, довольное и лоснящееся, словно беляш, добродушное лицо. Он сидел в кожаном кресле на фоне деревянного буфета с хрустальными бокалами и аккуратно развешанными медалями за «образцовую службу в органах».
– Привет, доча! А мы тут с мамой винишко пьем, – весело сказал папа. На экране появилась мама в роскошном шелковом халате.
– Привет, дорогая! Выпиваем за твое здоровье, – мама задорно подмигнула. – Как дела у моей доченьки?
– Мама, папа, у меня беда! – расплакалась я.
– Опять Игнат изменяет направо и налево? – схватилась за сердце мама.
– Все гораздо лучше, мама! Вернее… хуже. Больше он никогда не будет изменять – потому что его убили! А обвиняют во всем меня!
На экране оба родителя синхронно отложили бокалы. Их лица их потемнели, как будто им предложили перейти на отечественное шампанское.
– Почему тебя? – нахмурился папа.
– Когда я проснулась, у меня в руке был пистолет, из которого застрелили Игната. А еще я угрожала его убить, если он опять будет мне изменять. Папочка, если честно, я была в сиську пьяная и ничего не помню.
– Хреново… Что-то еще? Не застукали какого-нибудь любовника с ружьем? – спросил отец.
– Неа! Там по мелочи. В случае смерти Игната, я получу все его состояние. Говорю же, какие-то надуманные обвинения!
– Доченька, скажи папе, ты точно не убивала Игната, – папа задумчиво почесал подбородок. – Может быть… случайно! Немножко подозрительно все выглядит…
– Папочка! Нет, нет и еще раз нет! Ты ведь меня с детства учил уважать Уголовный кодекс! Я помню каждое твое слово. Ты говорил, что отмажешь меня от чего угодно, но с мокрухой лучше не связываться! Слишком сложно и дорого. Если уж и убивать, то через подставное лицо с алиби и без свидетелей! Ты меня правильно воспитал! – я мощно высморкалась.
– Я тебя правильно воспитал, – папа смахнул с лица скупую прокурорскую слезу.
– Папочка, а что правда во Франции даже богатого человека могут посадить за убийство? Это же какая-то дикость?
– Эх, доченька, все может быть! Франция уже не та, что была раньше…
– А что же теперь делать, папочка? – спросила я. – Тут еще такой противный инспектор! Сразу начал меня подозревать и выставил виновной!
– Доча, ты главное не волнуйся. Я вылетаю к тебе, – решительно сказал папа. – Обязательно помогу. Правда, путь от Магадана до вашего плавучего острова между Сардинией и Меноркой неблизкий, и я буду у тебя не очень скоро. Тебе нужно будет какое-то время продержаться одной.
– А как? – плаксиво спрашиваю я.
– Будешь слушаться меня и делать, как я говорю. Не бойся, ты же знаешь, сколько лет я оттарабанил опером и следаком. Будешь добывать для меня информацию, а я попробую поработать по своим каналам.
– Хорошо, папочка.
– Помнишь, я дарил тебе набор жучков для прослушивания, чтобы ты могла следить за Игнатом.
– Да, они у меня.
– Сделай, чтобы трансляция шла на мой смартфон. Попробую послушать, что происходит в вашем доме.
– Хорошо, папочка. Все сделаю.
– Ладно, Анжелика, не переживай! Попробую решить твои проблемы.
– Да, доченька, мы все уладим, – подбадривала меня мама. – Я поеду с папой к тебе!
– Спасибо, мои родные! Скоро придет этот противный инспектор!
Я завершила звонок. Настроение как-то сразу улучшилось. Я прикрепила жучок под свое кресло. Пусть папа послушает мой допрос.
***
Кто-то тихо постучался.
– Войдите, – ответила я.
Я машинально поправила волосы и спрятала за диван недопитую бутылку шампанского. В дверях показался Жульберт. Он вальяжно прошелся по комнате, манерно уселся в удобное кресло и закурил трубку. Его движения были нарочито медлительны, как у театрального актера на последнем прогоне. Складывалось ощущение, что он наслаждается собственной значимостью, как будто за этим наблюдает невидимая публика и аплодирует стоя.
«Вот хорек», – подумала я.
По комнате поплыл ароматный табачный дым. Предусмотрительная горничная открыла окно. Инспектор вылупил на меня свои неотразимые глаза.
– Мадам Дрючковская, с вашего позволения, мы приступим к допросу. Попросите прислугу удалиться. Кстати, тело вашего супруга, а также предполагаемое орудие убийства буквально через десять минут будет отправлено бизнес-джетом в Марсель на судмедэкспертизу. Возможно, патологоанатом даст больше ясности и найдет новые улики. Сейчас мой помощник нанесет на вашу руку специальный раствор, а потом, когда он высохнет, снимет пленку. Так мы поймем, есть ли на ваших руках следы выстрела. Эта улика тоже улетит в Марсель.
– Я не убивала Игната. Мой папа приедет и во всем разберется, – быстро ответила я и подала руку помощнику. Тот быстро сделал свою работу и удалился.
Инспектор приподнял бровь и сдержанно усмехнулся.
– Что ж, ваш плавучий остров находится в нейтральных водах. Но я первый попал на место преступления, поэтому теперь дело отходит в юрисдикцию Французской республики. Когда ваш отец приедет, а это вряд ли случится очень скоро, я с удовольствием выслушаю его свидетельские показания. А пока, мадам Дрючковская, я вас ни в чем не обвиняю. Эдэ-муа! Просто помогите мне разобраться. Расскажите обо всем с момента вашего прибытия на частный плавучий остров. Я обещаю, мы найдем настоящего убийцу, даже если выяснится, что это… вы.
– Хорошо, мне скрывать нечего, – покорно и печально ответила я.
– Что ж, послушаем, – инспектор разблокировал телефон и включил диктофон.
Я начала свой рассказ. Собрались на острове мы, конечно же, не просто так. Игнат решил роскошно отметить свой пятьдесят пятый день рождения. Несколько лет назад по его заказу на верфи в Германии построили гигантский рукотворный остров с целым городом: коттеджами, магазинами, ресторанами, гольф-клубом и собственным аэропортом. Потом его отбуксировали в Средиземное море, где поставили на якорь. Так остров стал нашей летней резиденцией. И именно здесь Игнат решил отпраздновать юбилей.
На праздник были приглашены бывшие жены Игната и его дети, а также родственники, друзья, бизнес-партнеры, важные политики и чиновники. Собралось примерно полторы тысячи человек. Их разместили в местных коттеджах и гостиницах. Неделю мы тут много пили, роскошно гуляли и шикарно веселились. Потом гости стали разъезжаться. Скоро на острове из VIPов остались только я, Игнат, несколько его родственников и первая жена Алла.
В южной части острова был организован обособленный поселок «для своих». Здесь вокруг большого развлекательного комплекса с элитным рестораном и великолепными бассейнами выстроено десять шикарных домов. Один из них – наш с Игнатом десятиэтажный особняк. Мы сейчас в нем находимся. А в остальных домах расположились оставшиеся гости.
Вчера мы зависали в ресторане, расположенном недалеко от наших домиков. Выпивали, болтали, пели в караоке. Потом примерно в девять вечера родственники куда-то ушли вместе с Игнатом, а я пошла гулять по острову с бутылкой шампанского. Или с двумя… А какая разница! Официанты все равно мне постоянно приносили новые порции. Так вот, снаружи было красиво. Аниматоры запускали фейерверки. Я решила поплавать в бассейне. Что было дальше, не помню. Очнулась здесь – в нашем с Игнатом коттедже. Но мужа я не убивала. Это сделал кто-то другой.
– Мадам Дрючковская, а как вы объясните тот факт, что я нашел рядом с телом Игната ваши документы: паспорт, свидетельство о рождении и диплом Магаданского физкультурно-строительного техникума? – инспектор неожиданно и с ухмылкой задает вопрос, от которого у меня перехватывает дыхание. Он показывает мне знакомые «корочки». – Почему-то они оказались мокрыми.
– Быть того не может! – вскрикиваю я. – Все мои документы лежат в ящике моего письменного стола. А все, что вы нашли – жалкие подделки!
– Кель сюприз – как неожиданно, – воскликнул инспектор, не отводя от меня глаз. – Всё, что вас уличает, мадам, немедленно становится подделкой. Шарман! Очаровательно!
Я вскакиваю, подбегаю к столу, открываю ящик, но не нахожу там своих документов.
– Их кто-то украл, намочил и подложил на место преступления! – я почти кричу.
– Ну, конечно, и вложил вам в руку пистолет. Мадам Дрючковская, признайтесь! Вы ненавидели своего мужа и убили его!
– Неправда! – я вскинулась, как кошка, которой наступили на хвост.
– А ненависть ваша была столь сильна, что вы высадили в Игната весь барабан старого пистолета – семь пуль. Но этого вам показалось мало. Вы вытряхнули гильзы, зарядили еще один патрон и выстрелили. Да, мадам, возможно вы в состоянии сильного алкогольного опьянения не запомнили все подробности прошедшей ночи, но мы насчитали восемь пулевых ранений на теле Игната Загребушкина.
– Чушь и фейки! Вы правда не понимаете, Жульберт? Я посещала секретные курсы реального вуду в Рязани с мастером Зэкой! Это очень сильный колдун. У него все пальцы украшены магическими перстнями. Если бы я хотела убить Игната, то сделала бы его фигурку из хлебного мякиша и проткнула ее иголкой! Все просто.
– С вами довольно сложно общаться, мадам. Вы мастерица эпатажа! Давайте сделаем так. Я намерен устроить… беседы в виде очных ставок. Я буду вызывать родственников Игната Загребушкина, и мы все вместе постараемся восстановить ход событий вчерашнего вечера. Возможно, мы поймем, кто же провернул это злодейское преступление.