Виктор Саморский – Последний конвой. Часть 3 (страница 90)

— Но и не герой. На амбразуру с морковкой в руках не полезу.

— Я надеялся, что мы все-таки найдем общий язык.

— И зря надеялся. Доверять нельзя никому.

— Это потому, Костик, что ты не знаешь ни черта.

— А ты прямо все на свете знаешь. Знайка хренов.

— Я многое знаю. Работа такая.

— Ну и что ты знаешь такого, чего не знаю я? Поделись.

— А ты можешь спокойно выслушать? Я тебе все расскажу. Без утайки. И мне даже наплевать на то, что подписал договор о неразглашении. Больше нет в живых ни Быкова, ни Геймана. Теперь все эти бумажки ни черта не стоят.

Они остановились перед КАМАЗом механиков. На рассказ ушла уйма времени. Костя слушал насупившись и уставив взгляд в одну точку. Асур тоже внимательно прислушивался к разговору, хотя наверняка ничего не понимал.

— Большего бреда я в своей жизни не слышал, — произнес Костя, когда Стивен смолк.

— Это — правда.

— Ты знаешь, Стив…- Костик сделал небольшую паузу, -я думаю, что ты не врешь. Именно потому, что твоя история звучит как бред сумасшедшего.

— Ты мне поможешь?

— Чем? — усмехнулся Костик.

— Хочу прижучить Пауля.

— Зачем? Тебе же Гейман русским языком сказал — оставь его в покое.

— Это не он сказал. Это… артефакт… наверное…

Стивен сбился с мысли и замолк.

— Ну и правильно он сказал. Наша главная задача — добраться до точки назначения и открыть врата для эвакуации людей с Земли. Вот давай на этом и сосредоточимся.

— Я хочу знать, кто виноват в смерти Быкова.

— Ну вот и расследуй, пока едем. А Пауля оставь в покое. В этом вопросе я с Гейманом полностью согласен.

— Пауль — шпион ЦРУ.

— Терпеть не могу Нойманна, — пожаловался Костя, — а поскольку Быкова больше нет, и приструнить этого мудака стало некому, очень скоро он совсем слетит с катушек. Похуже твоего Джарваля будет.

— Шейх, по большому счету, очень неплохой мужик.

— Ну да, ну да… только немножечко садист и убийца. А так, да… добрейшей души человек.

— Ты со мной? — осторожно уточнил Стивен.

— Да, — недовольно проворчал Костя, — вот только боюсь, что нам недолго придется топтать пустыню, если ты пойдешь на открытую конфронтацию с Паулем.

— Пока не пойду. У меня нет доказательств его вины.

— Ну так и оставь ты этого долбодятла в покое, как тебе Гейман завещал. Если то, что ты рассказал действительно правда, то у нас всех есть реальный шанс выбраться из передряги живыми. И кем запишут в скрижали истории Пауля — шпионом и предателем, или Спасителем человечества, мне вообще насрать. И тебе того же советую.

— Ладно, пошли пообщаемся со шпионами. Мне кажется, пора менять стратегию.

Глава 38

Джон

Время шло, солнце поднималось все выше, жара в вахтовке усиливалась. Сквозь пулевые отверстия свежего воздуха внутрь проникало очень мало. Джон осторожно пощупал стенку будки из листового металла и ощутил, что она уже прилично нагрелась. Через пару часов здесь станет находиться невыносимо, значит, придется искать любой способ выбраться наружу.

Удары по рельсе и последовавшая за ними шумиха привлекла его внимание. Однако что происходит в лагере из будки понять было невозможно. Выстрелов не было, только крики и шум двигателей. Да и продолжалось это все недолго. Несколько минут спустя лагерь вновь погрузился в сонную одурь. Время послеобеденного сна. Джон долго и внимательно прислушивался к тишине за тонкими металлическими стенками будки.

Что же там происходит? Задействовал Пауль разработанный им план Х или заменил его на свой собственный?

Но время шло, а вокруг ничего не происходило. Джона разморило от жары, и он несколько раз ловил себя на плавном и незаметном погружении в глубины царства Морфея.

Нельзя спать! Слишком жарко для сна. Нужно бороться.

Джон стянул с себя почти всю одежду, но это помогало очень слабо. Пот струился по телу, забирая последние остатки драгоценной влаги. Адски хотелось пить. А еще беспокоил глухой невыносимый звон в голове. Организм, едва справившийся с лихорадкой, подвергся новому стрессу — испытанию невыносимой жарой.

За хлипкой металлической дверцей послышались звуки шагов по днищу кузова. Джон резко выпрямился и едва не стукнулся лбом о нависающий потолок железной будки. Он испытывал сильную слабость и головокружение. Кто-то приближался. Можно было попытаться ударить вошедшего колесом или хотя бы напильником, но у него на это совсем не оставалось сил.

Послышался противный скрежет разматываемой проволоки, затем скрип петель двери, и в образовавшуюся щель скользнул человек. К собственному ужасу Джон опознал в незнакомце того самого молодого въедливого контрразведчика, что допрашивал его пару часов назад.

— Вы здесь, Джон?

— Как видите, — он развел руками, стараясь вложить в невинный жест как можно больше информации. Классика искусства пантомимы. Вольно или невольно единственный зритель его игры должен считать целую гамму смыслов.

— А куда мне деваться? Вот посадили — сижу.

Он уже мысленно приготовился к долгому и нудному допросу, но на этот раз контрразведчик сумел его удивить.

— Нужно очень серьезно поговорить, Джон. Однако на это у нас совсем нет времени. Китаец жив?

Джон скосил глаза в угол, где были кучей навалены джерсийки, затем утвердительно кивнул головой.

— Жив еще, бедолага.

— Отлично, забираем его и уходим.

— Куда?

— Подальше от этой духовки.

— Голосую двумя руками за ваше предложение.

Стивен выпрямился и посмотрел на Джона немного сверху вниз.

— Джон, а скажите честно, вы жить хотите?

Шеридан не стал кривить душой:

— Да. Было бы неплохо протянуть еще лет тридцать-сорок.

— Тогда вам стоит задуматься о том, чтобы поменять приоритеты, а может быть, и сторону силы.

— В каком смысле?

— В самом прямом, — закашлялся контрразведчик, и Джон успел заметить капельки крови на ладони, которой он старательно зажимал рот.

— Стивен, что с вами? Туберкулез? Открытая форма?

— Нет, всего лишь сквозное ранение грудной клетки.

Джон с удивлением посмотрел на Стива.

— Почему же вы не на больничной койке?

— По той же самой причине, — усмехнулся Стивен, — по какой вы прилетели в Африку на последнем в мире ржавом самолете.

— Он не был ржавым, — внезапно обиделся Джон, — это же Боинг. Лучший авиалайнер в мире!

— Не будем спорить, — вдруг примирительно произнес Стив, — скажите, а почему вы здесь?

Джон пожал плечами и не ответил.