Виктор Саморский – Последний конвой. Часть 3 (страница 85)
— Лидия Андреевна, идите к себе… вам нужно отдохнуть перед дальней дорогой. Никакого нападения на наемников не будет и даже не планировалось. Это вас кто-то обманул. Намеренно ввел в заблуждение. Через полчаса я пришлю дневального, он проводит вас к телу Быкова, и вы сможете его осмотреть, выполнить все необходимые формальности, вплоть до вскрытия. Но поверьте, в этом нет никакой необходимости. Мертвец — мертвее мертвого. Уж в чем-в чем, а в смерти я разбираюсь досконально.
В самый разгар спора в палатку влетел сержант, почему-то без головного убора.
— Господин капитан, у нас большие проблемы.
— Что произошло?
Сержант кивком головы указал на меня.
— Она — член Совета экспедиции. Докладывайте.
— Наемники взбунтовались, взяли водителей в заложники. Требуют эмиссара и политрука на переговоры.
Пауль с торжественным лицом повернулся ко мне.
— Ваша работа?
— В каком смысле?
Нойманн усмехнулся.
— Как видите, клевета ни к чему хорошему не приводит. Весь лагерь на ушах стоит вместо того, чтобы отдыхать перед дальней дорогой.
— Я вас не понимаю.
— А что тут понимать? — рявкнул Пауль во все командирское горло, — никто не собирался трогать ваших гребанных наемников. Вы, Лидия Андреевна, своими действиями спровоцировали бунт.
— Да при чем тут я?
— А кто сообщил наемникам заведомую ложь?
Я моментально прикусила язык.
— Понятия не имею.
— От кого вы узнали о смерти Быкова?
— Я вам этого не скажу! Можете арестовывать.
— Единственного врача экспедиции? Нет уж! Ваша работа — лечить раненых. Идите и лечите. Их сейчас будет очень много. А еще больше будет мертвецов. И все — на вашей совести.
Пауль на секунду отвлекся.
— Сержант, общая тревога. Окружить бунтовщиков. И Майера приведите. Немедленно!
Я развернулась и быстро зашагала обратно.
— Лидия Андреевна, — закричал вслед Пауль, — а вы куда собрались? Там сейчас небезопасно.
— Идите к черту, Пауль, — буркнула я под нос.
Тихо произнесла. Не дай Бог услышит…
Глава 37
Политрук
Со всех сторон в направлении навеса бежали люди. Ремонтники, штурмовики, водители. Быстро собиралась толпа. Зарычал «Тигр» и тоже двинулся к скоплению. Первым желанием Стивена было рвануть бегом туда, где происходила загадочная движуха, но он сдержал порыв, вовремя вспомнив, что находится в бегах. И снова, словно демон-искуситель шепнул на ухо — «не пори горячку, твое время еще не пришло, выжди немного, внимательно смотри по сторонам, жди подходящего момента».
О том, что происходит, он догадался сразу. Перепуганный сообщением от Стивена, Асур взял гражданских в заложники. Очень глупый поступок, но вполне предсказуемый. Просто так, без боя, развернуться и уйти восвояси наемники не смогли, приказ Джарваля связывал их по рукам и ногам. А ждать, пока штурмовики нападут и попытаться одержать верх в бою, арабы не захотели. Теперь у них преимущество — джокер из двух десятков пленных водителей.
Как отреагирует Пауль? Именно так, как и должен поступить грамотный руководитель. Прикажет окружить, выдвинет ультиматум, а затем — откроет огонь. Первое правило ведения переговоров с террористами — никогда не вести переговоры с террористами. Огневое поражение и максимально жесткий захват, несмотря на потери среди гражданских. К чему это приведет? Не нужно быть великим стратегом, чтобы понять.
Ну вот, — со злостью подумал Стивен, я действительно невольно спровоцировал начало конфликта. Хотел как лучше, а вместо этого окончательно все испортил. И какой после всего этого из меня эмиссар, если я не могу просчитать ситуацию вперед даже на три хода?
Необходимо во что бы то ни стало предотвратить бойню.
Но каким образом?
А какое может быть решение, если я как трус прячусь по кустам, когда там с минуты на минуту рванет не хуже динамита?
Стивен вышел из-за грузовика и уверенно зашагал в сторону навеса. Голосу демона в голове он мысленно приказал заткнуться.
В конце концов, у меня есть автомат. В прошлый раз Пауль застал врасплох, но теперь я буду начеку. Пусть только попробует повторить. И рука не дрогнет, и Калаш не подведет.
Хорошая идея, вот только опыта плетения придворных интриг у меня нет. Что я должен сделать, чтобы помирить всех со всеми? Это настолько глобальная задача, что выходит за рамки возможностей обыкновенного человека. А я и есть самый обычный человек. Не Супермен и не Избранный, летать и силой воли останавливать пули не умею. Я даже говорить так же красиво как Быков или Гейман — не умею. Тушуюсь, мямлю и жую сопли. А все потому, что никогда в жизни не выступал перед аудиторией. Никогда не вступал в схватку с сильными мира сего, а всегда прятался в толпе, уходил в тень, искал компромисс или молча выполнял чужую волю.
Может быть, пришло время измениться? Стать чем-то большим, чем недалекий сын двух несчастных эмигрантов.
Его заметили издалека и наверняка взяли на прицел. Стивен непроизвольно поежился. Ощущение не из приятных. Мир вокруг начал постепенно окрашиваться в розовый цвет. Как всегда в критической ситуации вместо сознания за рычаги управления телом взялся боевой хронометр.
Вот только сейчас мне в первую очередь нужен именно мозг.
Если прыгнуть вбок, а затем уйти назад перекатом, шансы выжить в перестрелке все равно остаются, но не стоит слишком сильно обольщаться. Стрелять наемники умеют, а уж штурмовики — тем более. Да что там гадать, если пальба начнется всерьез, полягут почти все. Никакая ловкость и быстрота реакции не помогут избежать печальной участи приговоренного.
— А вот и наш любезный политрук пожаловал, — выкрикнул Пауль толпе, затем повернул голову и произнес гораздо тише, приказным тоном:
— Майер, иди сюда. И без резких движений.
Стивен подошел ближе. Остановился в нескольких шагах от броневика.
— Ситуация ясна?
— Так точно!
— Бандиты требуют, чтобы переговоры вел ты. Успокой зачинщиков и прикажи разойтись.
— Вы думаете, они меня послушаются?
— Мне плевать, как ты этого добьешься. Ты пока еще политрук. И это твоя прямая обязанность.
— Я же вроде как под арестом?
— В связи со сложившимися обстоятельствами я отменяю твой арест и снимаю все обвинения.
— Что я могу им пообещать?
— Смотря чего хотят. Если у кого-то есть претензии к руководству экспедиции, пусть как положено подают рапорт. Рассмотрю в первую очередь.
— Мне нужны гарантии неприкосновенности для сложивших оружие.
— Даю слово офицера, что никто преследовать твоих арабских дружков не будет. Мне лишние жертвы в лагере не нужны. Все, что я требую, это соблюдение дисциплины и субординации.
Стивен почувствовал, что начинает заводиться.
— Вы предлагаете убедить их поверить вам на слово? Это очень слабый аргумент.
— Я тоже не в восторге от необходимости иметь дело с головорезами.
— Воздержитесь от оскорблений, господин капитан. Или я буду вынужден кое-что рассказать.
Пауль сжал губы в тоненькую полосочку и молчал несколько секунд, пристально разглядывая Стивена, затем решительно произнес:
— Позже поболтаем. Иди работай, политрук.
Стивен подошел к толпе, нашел глазами несчастного повара, кивнул ему, словно старому знакомому.