Виктор Саморский – Последний конвой. Часть 3 (страница 37)

— Это неважно!

— Что значит неважно? — истерично взвизгнула мать, — брось эту железяку сейчас же. Пойдем в синагогу. У меня есть знакомый раввин, он поможет. Отмолит. Еще не поздно, сынок. Господь милостив. Если ты еще никого не убил… Ты ведь никого не убил? Правда?

— Нет, мама, не убил. Успокойся. Никуда я не пойду. Я не верю в вашего Бога.

— А тебе и не нужно верить! Делай, как мама говорит, и все образуется само собой.

— Нет, мама, — Лев Исаакович грубо отстранил материнскую руку, — само собой уже ничего не образуется. В стране действительно бардак. С востока идут полчища кочевников. На севере — мутанты… Третья попытка военного переворота за месяц. Жестокая и бессмысленная бойня. И главное — с какой целью? Ну сядет в кресло новый «царек» или самоназванный «президент». Что это изменит? Ничего! Что он может предложить народу? Какую программу действий? Ни у одного из «вождей» ее нет и не будет. Даже для краткосрочной перспективы. Вообще ничего. Кроме желания напоследок пожить нахаляву за чужой счет. Так что Магистрат — еще не самое худшее из зол. Эксимиализм — очень жестокий общественный строй, но в критических ситуациях иначе нельзя. Иначе не выжить.

— Но почему ты? — патетически воскликнула мать, перебивая его монолог.

— А почему нет? — запальчиво возразил Гейман.

— Потому что мы тебя не для того растили.

— Не для того, что бы… что? Не для того, чтобы я защищал собственную страну от погани? Не для того, чтобы я наводил порядок в родном городе? А кто это сделает за меня? Может, вы с папой? И главное — чем я в это время должен заниматься? Прятаться по подвалам? Или может мне эмигрировать прикажешь? А куда? В Великое Славянское княжество? Или прямо сразу за океан бежать?

Сара Марковна зарыдала в голос. Немного демонстративно, но слезы полились вполне настоящие.

— Вы меня не для того растили… Мама, а для чего? Для чего вы меня с папой растили?

— Чтобы ты стал великим музыкантом, — сквозь рыдания выдала мама, — как твой отец.

— Чтобы стать великим, не обязательно быть музыкантом. Можно добиться признания в любом деле. К тому же у меня не настолько идеальный слух, как у отца. Если бы не он, меня и в консерваторию бы ни за что не взяли.

Мама отняла руки от зареванного лица и воскликнула:

— Но зачем было становиться чекистом?

— Да потому, что я это могу!

— Убивать людей? Отнимать последнее? Приносить в чужие дома ужас и горе?

— И это я тоже сумею, — жестко отрезал Лев Исаакович, — если понадобится. Я хочу, чтобы в моей стране люди были счастливы. И я пойду на все. Если для этого понадобиться убивать, значит я буду убивать. Но порядок мы наведем. Любой ценой! Вся эта заграничная понаехавшая шушера будет сидеть в резервациях и помалкивать в тряпочку. Это наша страна, и мы в ней хозяева, а не эмигранты и беженцы. Еще не хватало, чтобы они тут устанавливали свои порядки.

— Это значит, — снова всхлипнула мать, — что будет гражданская война. Снова…

— Не будет! Я не допущу!

Сара Марковна внезапно прекратила рыдания, достала носовой платок и вытерла лицо.

— Ты такой же упрямый, как и твой отец, — произнесла она после длительной паузы совершенно ровным голосом, — переубеждать бесполезно. Ты уже взрослый, Левушка. Поступай, как считаешь нужным. Но помни, мы с папой тебя любим. И всегда будем любить, что бы ни случилось.

— Я тоже люблю тебя, мама, — крикнул Гейман, нажимая на спусковой крючок. Автомат коротко дернулся, и еще две пули ушли в недолгий полет к цели.

Отмолить все мои грехи ни один раввин в мире не сможет. Слишком их много накопилось. На три жизни хватит.

Но я ни о чем не жалею. Кто-то же должен был делать грязную работу? Чистоплюем быть легко. А ты вот попробуй, возьми в руки «Стечкин» и поставь к стенке врага народа. Не так это просто — нажать на спусковой крючок, когда перед тобой стоит жалкий и отчаявшийся человек приговоренный к расстрелу военным трибуналом. Еще вчера это был сильный, умный и опасный противник.

Сможешь взять на себя работу Бога и лишить его жизни?

Но если этого не сделать сейчас, завтра жертв будет намного больше. Потому что перед тобой враг, который не успокоится и не сложит оружие по собственной воле. И когда в следующий раз вы снова встретитесь лицом к лицу, «Стечкин» будет в руках у него…

Есть множество способов обуздать разгоряченную толпу, но самый действенный из них — страх. А давать советы с дивана может каждый. И принимать решения в высоких кабинетах, не задумываясь о последствиях. Но любой указ о «закручивании гаек» приводит к волнениям и смуте. Любое недовольство народонаселения со временем вылезает наружу. И выходит боком всем, особенно самим недовольным.

И разгребать навоз, как всегда, приходится нам — чекистам.

И кто всегда крайним останется? Правильно, угадали! Именно мы.

Вот поэтому мы — фашисты. И безо всяких кавычек. Ибо работа такая. Только те чистоплюи и «всепропальщики», что бездумно раздают обидные клички направо и налево, сами ни черта не делают. Сидят на жопе и ноют, что раньше было плохо, а теперь все становится еще хуже. Всегда виноват кто-то другой. Оторвать задницу от дивана и начать уже что-то делать они категорически не способны.

Но кто-то же должен действовать?

Никто не хочет брать на себя ответственность за людские судьбы и будущее целой страны. Каждый сам за себя. Моя хата с краю, и каждый сверчок… сидит в своей норке… и не жужжит….

Никто ни в чем не виноват, все беленькие и пушистенькие. В лайковых перчаточках и в идеально отглаженных смокингах.

А кто должен разгребать ваше дерьмо?

Полицейское государство, авторитарный режим, фашистская диктатура, военный коммунизм. Не нравится? Так, мать вашу, предложите другое решение! А если у вас его нет, то заткнитесь и не вякайте. Пока полки в супермаркетах рушились под весом колбас и балыков, никто и не собирался вводить никакие чрезвычайные меры. Никто не отбирал последнее, ибо оно, ваше «частное» и «личное», никому и никуда не упиралось. У вас три дома, две квартиры и шесть автомобилей на одно лицо? Заплатите налоги и спите спокойно. Даже происхождение загадочных миллиардов на заграничных счетах не беспокоило государство, пока его казна была полна за счет продажи углеводородов, а бюджета хватало на обеспечение основных потребностей населения.

Да, это жестоко и неправильно — отнимать у одних и распределять между всеми. Робингудство — грех. Частная собственность — неприкосновенна. И не важно, что 90% всех денег на Земле сосредоточены в руках 3% населения. В этом и есть суть капитализма. Как не крути. Но когда в стране хаос и неразбериха, когда склады госрезерва пусты, фабрики и заводы стоят, лекарств не хватает, а население увеличилось в несколько раз за год, что прикажете делать? Молча взирать на лопающихся от сытой жизни буржуев и загибающихся от голода детей и стариков?

А самое обидное, что вот эти самые чистоплюи, что ни черта не делают и больше всех воняют, именно они и принимают наиболее активное участие в восстаниях и бунтах.

Только для чего?

Надеются, что жизнь станет лучше? А с какого перепугу она станет таковой? Придет новый глава государства и сразу закрома Родины окажутся вновь полны зерна, колбас и черной икры? Вот так, не надо ни пахать, ни сеять… а только в главном кресле страны сменить главу государства. И вновь все станут счастливы и наступит долгожданный мир во всем мире.

Черта с два! Лучше не станет. А вот хуже станет наверняка.

Так может, не стоит врать людям, господа многочисленные потенциальные вожди народов, что вы боретесь за их права и свободы? Все бунты и революции совершаются только ради одного единственного — власти. А все обещания народу и электорату мгновенно забываются уже на следующий день. Ну и правильно. То что было сказано до переворота выполнять совсем не обязательно. Ведь это обещал простой человек из народа, а ныне он кто? Правильно — Верховный Глава Государства. А с высоты самого высокого кресла мир выглядит немного под другим углом.

Весь мир насилья мы разрушим…

А что потом?

Люди, не нужно торопиться разрушать то немногое, что у вас есть сейчас. Потому что потом будет хуже. Не важно, какой общественный строй в вашем государстве, и какой на дворе год. Если вас настойчиво призывают выйти на улицы и требовать отставки верховной власти, присмотритесь повнимательнее, а кто этого требует? Вот этот — плешивый? А чем он лучше предыдущего? Что он может предложить народу?

Да нет, друзья, он хуже, гораздо хуже предыдущего «князька». Но если первый разжирел от спокойной и сытой жизни, то плешивый пока еще поджар и голоден. И рвать он будет, как хороший мастиф. Или даже, как Цербер, в три глотки. А если вы и против него начнете со временем выступать, да еще если, не дай Бог, на центральную площадь Столицы протестовать выйдете, то пулеметы просто неизбежны. Никто вам просто так власть назад не отдаст. Не для того устраивали переворот…

Вы хотя бы одного доморощенного диктатора и революционера спросили, что он собирается делать после того, как возьмет власть в свои руки?

А я спрашивал. Неоднократно. На допросах…

Мямлят что-то невнятное, а четкой программы действий нет. Потому что они понятия не имеют, как построить светлое будущее. Особенно в условиях, когда жратвы на всех не хватает. Ведь для них главное — это обеспечить свое собственное сытое и безбедное существование до конца дней. А все остальное не имеет никакого значения. Особенно проблемы и заботы простого народа.