Виктор Саморский – Последний конвой. Часть 3 (страница 105)

— Дождись подходящего момента. Рано или поздно, Пауль проколется. И тогда ты сможешь его схватить за задницу.

— Твои идиомы, Джон, ничем не лучше моих.

Шеридан рассмеялся.

— Это я от тебя заразился.

— Я больше не могу ждать, Джон. Время ожидания вышло.

— Но и резких движений делать не стоит, — ухмыльнулся Джон, — а не то разделишь судьбу своего бывшего командира.

Глава 43

Политрук

Родион разложил потрепанную бумажную карту прямо на панели и задумчиво произнес:

— Мне категорически не нравится эта тишина.

Пауль пожал плечами:

— Да то же самое, что и повсюду. Вспомни Асуан. Это же мертвый континент. Жителей в городе осталось — два с половиной человека. Подъедем ближе, и те попрячутся по норам. Будут дрожать от страха и ждать, пока уберемся ко всем чертям.

— Ну-да, ну-да… — проворчал Родион как обычно, не вслушиваясь в болтовню капитана.

— Может, отправить разведку? — спросил Пауль.

Родион озадаченно хмыкнул.

— А давайте объедем город стороной, — предложил Стивен, — нам ведь здесь совсем ничего не нужно.

— Все не так просто, Майер, — задумчиво произнес Родион, — как минимум, мы должны знать обстановку в регионе.

— Родион Сергеевич, а если я пешком схожу?

— Не понял? — Родион оторвал суровый взгляд от карты и уставился на Стивена пронзительно голубыми глазами.

— До города пару километров, — пояснил Стивен, — полчаса туда, полчаса обратно. Намотаю на голову какие-нибудь тряпки, как местные делают. И пешочком, своими ногами…

— В чем смысл сакральной жертвы, если ты не вернешься?

Стивен почесал затылок.

— Машины нас демаскируют, а пешеход не издает шума. Подойду к городу, незаметно просочусь внутрь, посмотрю, что к чему. Если повезет встретить людей, попробую поговорить по душам. Если есть опасность, быстренько свалю оттуда. Ну, а если по-тихому не получится, запущу красную ракету.

Родион озабоченно взглянул на часы.

— До рассвета всего час остался. Если выходить, то прямо сейчас.

— Я готов, господин полковник.

— Почему ты?

— Я везучий, — поджал губы Стивен, — мне это Гейман сказал.

— И черт возьми, он был прав на все сто, — Родион решительно свернул карту, — контрольное время — три часа. Если не вернешься и не подашь сигнал, мы разнесем город к чертовой матери по кирпичику. Патронов на это хватит!

— Есть, господин полковник!

Пауль что-то беззвучно пробормотал одними губами.

— Господин капитан, у вас есть вопросы? — немедленно уточнил Эмиссар. Значит, тоже заметил.

— Никак нет, господин полковник. Поддерживаю идею Майера о пешей разведке, но не поддерживаю его кандидатуру. Да и одному идти крайне нежелательно. Минимум — двоих нужно.

— Двое — много. Демаскирует.

Подготовка заняла у Стивена всего несколько минут. Он стянул куртку, швырнул ее на заднее сидение, натянул старую вылинявшую белуху на три размера больше, чем нужно, пустив ее поверх брюк. От кальсон оторвал приличный кусок ткани, как попало намотал на голову. Издалека вполне сойдет за чалму, если его вдруг заметят. Форменные брюки и ботинки оставил свои. Без хорошей обуви в пустыне придется тяжко, а штаны под белухой почти не видны. От рюкзака отказался совсем, вещи ему никакие не нужны, только вода. Приторочил фляжку к поясу, рядом прицепил кобуру со Стечкиным. Две дополнительные обоймы сунул в карман брюк. Туда же ракетницу. А сверху подвязался веревкой.

Правда, белое лицо не спрячешь… но мало ли? В Африке ведь представители разных рас живут. На местного не сильно похож, а вот на эмигранта из колонии — вполне.

— Господин полковник, я — готов!

— С Богом, Майер!

Даже Пауль поперхнулся от удивления. Вот что пустыня сделала с нашим бравым командиром, который еще неделю назад не верил ни в бога, ни в черта.

— Ладно, я пошел.

Минут через двадцать он дошагал до окраины города. Никаких металлических ворот, как в Судане, здесь не водилось, а вот круглые домики, сделанные целиком из прутьев, его поразили. Ну да, тепло круглый год. Все что нужно — крыша над головой от дождя. Хотя и дождь здесь тоже теплый. Намокнешь — не простудишься.

Как и на окраинах других африканских городов, в Бахр-даре большая часть хижин оказалась заброшена или разрушена. Люди стремились жить в тесноте, поближе друг к другу, хотя места хватало с избытком. Города съежились, превратились в поселки и деревеньки.

Пройдя еще метров пятьсот, Стивен увидел и первых жителей — небольшую ватагу подростков. Человек пять. Спокойной походкой подошел ближе и… успел заметить только пятки удирающих во все стороны пацанов. Спугнул! Эх, жаль, не повезло. С детьми найти общий язык было бы проще всего. Придется искать кого-то постарше и посмелее.

Как-то незаметно для себя самого, Стивен дошагал почти до центра города. Об этом он догадался по развалинам многоэтажек, высившихся вдалеке. Людей на улицах было немного, возможно, виной тому раннее утро. Все куда-то спешили по делам. У многих при себе корзины, ведра, коробки или ящики.

На рынок торопятся, далеко не сразу догадался Стивен, а когда сообразил, даже расстроился, ведь это было так очевидно. Почему бы и мне не посетить местную достопримечательность? Ну и что с того, что у меня с собой местных денег нет. Может, я пока прицениться хочу? Нужный товар подобрать. А вот как разбогатею, так обязательно вернусь и накуплю всего.

Мысленно улыбнувшись, он пристроился за местными и, выдержав небольшую дистанцию, медленно поплелся следом, старательно запоминая бесчисленные повороты. Еще не хватало заблудиться в незнакомом городе, где дома лепятся почти вплотную друг к другу.

Люди были одеты как попало. Многие в невероятно изношенном тряпье и совершенно без обуви. Готовят на костре или небольшой глиняной печи. Пара старых алюминиевых кастрюль в доме — невероятное богатство. А у большинства нет даже и одной, только самодельные глиняные горшки и кувшины. Некоторые жарят рыбу прямо на куске металла, закрепив его горизонтально над костром. Видимо, обычная сковородка это что-то совсем запредельно дорогое и доступное лишь мажорам. Впрочем, откуда в Африке мажоры? Здесь, наверное, и слова такого не знают…

Не об этом ли несколько дней назад говорил Родион? Всего за пару поколений человечество скатится до уровня жителей каменного века. Разве то, что я вижу вокруг, не оно самое? Деградация. Технологии канули в бездну. Люди приспособились и живут как тысячи и тысячи лет до этого. Какая разница — рыба пожарена на высокотехнологичной сковородке с антипригарным нано-покрытием, или проткнута веткой и подвешена над костром? Это все та же самая жареная рыба.

Нет больше ни телевизоров, ни мобильных телефонов, ни транспорта. Ничего. Как будто и не было никогда. Да не особо они и нужны для выживания. Как-то же обходились раньше без всего этого добра?

А что будет, когда мы переселимся в иной мир? Ведь с собой не возьмешь все, что хочется. Все эти заводы, фабрики, металлургические комбинаты и военно-промышленные комплексы. Даже если портал позволит загнать внутрь технику, мы сможем увезти только самое необходимое. Минимум полезных вещей.

И в этот минимум точно не войдут доменные печи, электростанции и ядерные реакторы. Это же касается и оборудования для нефтеперерабатывающих заводов, ведь в новом мире нефть еще нужно суметь отыскать и добыть. И первое время колонистам будет немного не до нее. А спустя годы нефть и вовсе потеряет актуальность. Без горючки остатки транспорта станут ненужным хламом, который благополучно сгниет в джунглях. А чтобы произвести новые автомобили, понадобятся столетия.

Иная тяпка или мотыга, топор или двуручная пила, окажутся гораздо полезнее колонистам, чем мертвый без топлива электрогенератор, не функционирующие без электричества морозильная камера, стиральная машина и микроволновая печь. А ручная мельница станет намного нужнее, чем кухонный комбайн, варочная панель или умный пылесос. Всего через пару поколений мы благополучно забудем, как прокатывают трубы, варят металлы, формуют полимеры и разгоняют частицы в ускорителях.

Вот и получается — деградация человечества неизбежна. Африканцы уже приспособились, и ничего, живут и не страдают. А сможем ли это сделать мы, представители более высокоразвитой цивилизации? Изнеженные удобством, роскошью и высокими технологиями…

Стивен ударился головой о стойку, вздрогнул и проснулся. Несколько минут сидел с закрытыми глазами, старательно припоминая яркие детали сновидения. Переодевание, потом пешая прогулка в чужой незнакомый африканский город. К чему бы это все?

Надо же, Родион приснился. Такое ощущение, будто он даже с того света все еще пытается руководить конвоем. Нет больше Быкова… Теперь я — политрук. И на мне висит ответственность за жизнь нескольких десятков людей. А еще больше — перед жителями Метрополии.

Ну какой я к черту политрук? Два звания за неделю, прыжками через несколько ступеней. Ни выслуги лет, ни практики командования, ни профильного образования. Учебка, да полгода службы на должности рядового. Разве этого достаточно, чтобы стать опытным командиром?

Еще ни разу за время путешествия Стивен не смотрел на восходящее над пустыней солнце с таким ужасом и досадой. До Бахр-дара оставались считаные километры, а его расследование окончательно зашло в тупик. Лидия Андреевна сделала сравнительную экспертизу и констатировала — кровь на ноже соответствует биомаркерам Быкова. Вот только Пауль успел подстраховаться и при свидетелях заявил, что нож похищен накануне убийства. Так что теперь даже дактилоскопическая экспертиза не поможет его обвинить. Отпечатки пальцев Нойманна на рукояти просто обязаны присутствовать, ведь это же его нож.