Виктор Саморский – Последний конвой. Часть 3 (страница 104)

Он безбожно врал, боль не отступала, но хотя бы тошнота слегка ослабла.

— Спровоцируй его на решительные действия.

— Как ты себе это представляешь?

— Сочини что-нибудь. Например, что в деле появился новый свидетель. Затем проследи за действиями Пауля. Если он попытается неожиданно объявившегося свидетеля убрать — это будет дополнительным аргументом обвинения.

— Придется кого-то подставлять. А вдруг Пауль его действительно убьет? Меня потом совесть замучает.

— Тогда подговори кого-нибудь из друзей на лжесвидетельство. Подделай доказательства. Попроси докторку, пусть пару фальшивых экспертиз организует. Дактилоскопию, например, или следы крови эмиссара на одежде Пауля. Правда, эту одежду придется с него стягивать силой…

— Это недостойно.

— Зато эффективно.

Джон снова потер лоб.

— На чем мы остановились?

— На отсутствии улик.

— Зачем они тебе, Стив? Что-то я не наблюдаю тут ни судьи с прокурором, ни присяжных заседателей.

— Но я думал…

— Ты решил поиграть в следователя? Провел расследование. Нашел преступника. Осталось сделать последний ход.

— Какой ход? — снова недопонял Стив.

— Казнь.

— Я так не могу. У нас так не принято. Должен быть военный трибунал, обвинение, защита, приговор.

— Снова игра? На этот раз в честный и справедливый суд?

— Но…

— Сократи процедуру до результата. Твоя задача — выполнить миссию. Игра в честный и неподкупный трибунал займет время, отнимет силы и может пойти не по плану. Вдруг всплывут новые подробности дела, или защитник разобьет в пух и прах все аргументы обвинения. И что тогда? Подсудимый уйдет от ответственности. А тебе нужен результат — казнь преступника. Играть в благородного героя будешь потом, когда успешно завершишь миссию. А пока мы в пути, у тебя нет права на риск.

— Я так не могу, — опустил голову Стив, — это против моих убеждений.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Джон, — учтем твои убеждения и сделаем на них поправку.

Стивен глубоко вздохнул, поднял взгляд на Джона.

— Итак, у тебя нет доказательств, что убийство совершено Паулем. Обрати внимание, я не спрашиваю — откуда произрастает твоя убежденность в виновности врио начальника экспедиции, это сейчас не важно. Я хочу поинтересоваться совсем другим — кому ты собираешься предоставлять улики и аргументы в виновности Пауля?

— Военному трибуналу.

— Это понятно, кто будет в нем состоять?

Стивен задумался.

— Улики должны соответствовать уровню компетенции лиц, осуществляющих разбирательство.

— Подожди, — перебил Стивен, — ты хочешь сказать…

— Что чем ниже уровень юридической грамотности лиц, представляющих суд, тем проще будет доказать виновность подсудимого.

— Но это же подлог.

— Все зависит от того, кто будет заниматься отбором претендентов на роль судей военно-полевого трибунала. Если они избраны не тобой, то и ответственность за их некомпетентность лежит не на тебе.

— Отбор буду производить не я, а Совет экспедиции.

— Отсюда делаем вывод, что и в состав трибунала, по большей части, войдут представители Совета. Ну, возможно, еще пару человек пригласят со стороны. Кстати, сколько минимальное количество человек должно быть в составе трибунала?

— Трое.

— Тогда вряд ли пригласят посторонних.

— Ну да, я тоже так считаю.

— Кто у вас в составе Совета?

— Я, Пауль, Лидия Андреевна, Реввель и Асур.

— Асур-то каким боком?

— Его еще Быков ввел в состав. Не знаю зачем.

— Но он же по-вашему ни слова не понимает?

— Я переведу, насколько сумею.

— А Реввель — это кто?

— Ученый. В «Тигре» ты его, должно быть, видел. Пауль его с собой таскает повсюду.

— Не думаю, что этот тюфяк пойдет против Пауля.

— Не пойдет, — уверенно хмыкнул Стив.

— Остаются двое — Лидийа и Асур. С тобой как раз трое. Я правильно рассуждаю?

— Ну да, — смутился Стивен.

— Асура можно откинуть. Я уже понял, он — твоя тень. Правда, убей, не понимаю, как так вышло? Но это не моего ума дело. Осталось убедить докторку в виновности Пауля, и дело сделано. Я думаю, это будет несложно.

— Почему?

— Женщина, — пренебрежительно махнул рукой Джон, — легко внушаема и конформистка по своей гендерной сути. Кстати, как она относится к Паулю?

— Терпеть не может.

— Это нам как раз на руку.

— Как-то у тебя все…

— Цинично? — усмехнулся Джон, — ну так это профессиональная деформация. Привыкай.

— Даже если трибунал — формальность, все равно какие-то доказательства мне придется предъявить, — задумчиво произнес Стивен.

— Дело не в том, что предъявить, а как это грамотно подать.

— Да пойми, — запальчиво возразил Стивен, — подавать вообще нечего. Есть только косвенные улики и подозрения. Ничего материального нет.

— Спровоцируй на признание.

— Даже не представляю, как это можно провернуть.

— Честно говоря, я — тоже. Сомневаюсь, что Пауль в чем-то признается, даже на смертном ложе. Такой уж человек…

— Что же мне тогда делать?

— Если не знаешь что делать — не делай ничего.

— Как это?