Виктор Рэн – Нулевой Субъект (страница 47)

Инесса ничего не ответила. Она молчала так долго, что я подумал, что она проигнорирует мой первый вопрос.

— Я кочевала, — наконец сказала она.

Её голос звучал отрешенно, будто она вспоминала что-то далёкое.

— Долго. По окраинам Пустоши. Местами там ещё можно найти безопасные места, если знать, где искать. И иметь достаточно силы, чтобы не отдать своего.

— Понимаю, — кивнул я, стараясь немного разрядить ситуацию. — Тоже довелось скитаться по Пустоши. Был как-то забавный случай, как меня чуть не сожрали две гиены.

На моём лице невольно всплыла улыбка. То ли я всё более адаптируюсь к реалиям этого мира, то ли начинаю медленно ехать кукухой.

— Забавный случай? — удивлённо спросила Инесса.

— Ну, сначала я прикончил мелкого монстра, получив пару ран, — начал вспоминать события я. — А потом на меня вылетел монстр покрупнее. Тут уже и правда было не до шуток.

— Но ты выбрался, — в голосе Инессы звучало одобрение.

— Мне повезло наткнуться на храм, — добавил я. — Храм Богини Милосердия. Там как раз был отряд наёмников, которые помогли мне добраться до города.

Вода всплеснулась, и Инесса резко развернулась ко мне.

— Храм Богини Милосердия? — переспросила она, и в её голосе впервые за весь разговор прозвучало неподдельное изумление. — Ты про тот, что рядом с ущельем Пересохших Костей?

— Не знаю названия, — ответил я.

Мы были совсем рядом. Я видел, как на щеках Инессы пляшет румянец, а искорки бегут по её телу, опускаясь с плеч ниже и ниже…

— Ой! — воскликнула Инесса.

Она быстро прикрыла грудь руками и ушла по подбородок под воду. Взгляд Инессы скользнул по мне сверху вниз. А затем её лицо стало совсем пунцовым, и девушка развернулась, отстраняясь на самый край купальни.

— Я же сказала — отвернись! — смущённо выпалила она.

— Ты сказала — делай, что хочешь, — резонно отметил я.

Но всё же последовал её пожеланиям и снова отвернулся к деревянной стене.

Мы вновь замолчали.

— К этому храму боятся ходить даже матёрые следопыты, — произнесла Инесса.

Её голос звучал приглушённо, будто она говорила совсем близко к воде.

— Там водятся твари, по сравнению с которыми Тенекрыс — милый домашний питомец.

— Мне помогли наёмники, — соврал я, решив не раскрывать личность Сибиллы. — Сильные ребята. Я дошёл с ними до самых стен без потерь. Ну, почти.

— Почти?

— Один не дошел, — коротко бросил я. — Но это был пленник. И не совсем человек.

— М-м-м, — задумчиво протянула Инесса.

Она замолчала, словно что-то взвешивая.

— И всё же… — начал я, возвращаясь к своему изначальному вопросу. — Лагерь. Декстер. После всех твоих странствий… почему ты остановилась здесь, а не в городе? С твоей силой там можно было бы устроиться комфортнее.

Тишина затянулась. Я слышал, как Инесса медленно выдыхает, и не мог выкинуть из головы её образ, окутанный паром и искрами.

— У меня не было выбора, — прозвучал её тихий сдавленный ответ.

В этих словах был такой груз усталости и неизбежности, что у меня по спине побежали мурашки.

Я услышал всплеск воды обернулся как раз в тот момент, когда Инесса поднималась из купальни. По её телу бегали уже не искры, а язычки пламени, высушивая воду и не оставляя следов на белоснежной коже. Она набросила полотенце на плечи, не оборачиваясь.

Инесса дошла до дверей и замерла на пороге. Когда она повернула голову, её лицо было привычной холодной маской. Но в глазах, на секунду поймавших мой взгляд, всё ещё читались отголоски нашей беседы.

— Если кому-нибудь расскажешь о том, что между нами было, — её голос звенел, как закалённая сталь. — Я сожгу тебя дотла.

Инесса вышла, хлопнув дверью. Я остался сидеть в остывающей воде, слушая, как её быстрые уверенные шаги затихают в предбаннике.

Воздух постепенно остывал, а в голове у меня осталась брошенная ей в самом конце фраза. «У меня не было выбора». Что может заставить такую сильную волшебницу чувствовать себя загнанной в угол здесь, в лагере среди бедняков и отбросов?

Ответа не было. Была лишь ноющая боль в плече и зуд в обожжённых руках. Я поднялся из воды и также двинулся к выходу.

Нужно перекусить, подлататься и немного отдохнуть. А затем начинать новую охоту. Раз уж я назвался наемником, нужно было выполнять взятый контракт. Нарушать его условия я не планировал.

— Ну что, пошли? — сказал Гуннар так буднично, как будто речь шла о прогулке в харчевню, а не о потенциальном самоубийстве.

Я едва удержался, чтобы не выругаться в голос. Если бы наглость имела физический вес, этот варвар провалился бы сквозь землю еще до того, как мы добрались сюда.

Мы лежали за серыми камнями на гребне холма, откуда открывался вид на логово Кили. Это был отнюдь не шатёр в лагере, а самая настоящая база, спрятанная в расщелине недалеко от русла Высохшей Реки.

Внизу у самой расщелины чернел вход в пещеру, прикрытый частоколом. Перед ним дежурила пара воинов.

— Конечно, — ответил я серьезным тоном, — отличный план. Просто пойдем и постучим: «Добрый день, мы от Декстера, можно покопаться в ваших личных вещах?»

Гуннар хмыкнул, приняв это за шутку. Он не понял, что я был абсолютно серьёзен в своей оценке его стратегических талантов.

— Но сначала давай еще немного посмотрим, как у них устроена база, — предложил я, не отрывая взгляда от стражи.

— Мы уже час пялимся, — буркнул Гуннар, — надо брать и делать…

Я краем уха слушал его ворчание, а сам отмечал детали. Навык [Аналитик] позволял выхватывать из хаоса мелочи, которые могли позволить нам хоть как-то пробраться на эту защищенную базу. Хотя в успех миссии верил я с трудом. Ну-ка, а что это за стражник, который стоит на входе…

В руках одного из охранников мелькнула знакомая дубинка. Я прищурился. Неужто это один из моих старых знакомых. Вопрос лишь в том, который из них: Ром или Рем?

От этого зависело многое. Если это был Ром, то он поднимет тревогу и бросится на меня без разговоров. А вот его брат… помнится мне, после заседания сената он понял мою задумку. По крайней мере, я надеялся, что он понял.

— Всё, я иду вниз! — прервал мои размышления Гуннар и развернулся в сторону пещеры.

— Отличный план, — тяжело выдохнул я.

Он обернулся, нахмурившись.

— Ты серьёзно?

— Конечно, — кивнул я, — только попробуй поискать другой вход. Кили не дурак и наверняка сделал пару потайных ходов на самый крайний случай.

Я решил, что энергию варвара лучше направить в полезное русло. В ответ на мои слова Гуннар подозрительно прищурился. Потом фыркнул и пополз вниз по склону, прячась за камнями. Его массивная спина вскоре растворилась в серо-жёлтом пейзаже Пустоши.

Я повёл плечом, пытаясь немного размяться. Но плечо отдалось неприятным уколом, а предплечья упрямо зудели под кожаной броней.

Старик Элрик помог мне: положил целебные мази и плотно перебинтовал раны и ожоги. И не взял за это с меня ни единого реала. Уж не знаю, как он знаком с Инессой, но я остался в долгу перед рыжей волшебницей.

Я мотнул головой, стараясь отогнать от себя воспоминания о её тонкой шее и плечах, по которым прыгают огненные искры.

Моё решение прислушаться к Гуннару тоже было обусловлено лишь практическими причинами.

Во-первых, он мне мешал.

Во-вторых, он действительно попросил своего человека принести мне плотную кожаную броню, в которую я был облачен сейчас. Она немного сковывала движение, но была надежной. Впервые за долгое время я чувствовал себя хоть как-то защищенным.

Я вытащил флягу и сделал глоток. Это была вода, разбавленная вином. В той же пропорции, как и напиток, который я брал перед охотой на Тенекрыса. Напиваться во время задания я не планировал. Да и вино в этот раз добавили подороже и послаще.

В этот момент несколько человек из логова Кили выбежали и начали о чём-то переговариваться со стоящими на входе стражами. Стражник с дубинкой был сдержан и просто слушал, пока его коллеги активно жестикулировали. Обменявшись словами, вся группа людей скрылась внутри частокола. Кроме Рема. Ну или Рома.

Я принял решение. Нужно двигаться вниз. Я убрал флягу в сумку и поправил ножны с мечом Ильгера. Затем ощупал кинжал на бедре, натянул на лицо повязку от пыли и поднялся на ноги. Я низко припал к земле и начал перебежками сокращать расстояние до логова.