Виктор Рэн – Нулевой Субъект (страница 35)

— Ты мне как раз и нужен! — воскликнул я и подошёл к тому из братьев, которого считал спокойным и умным.

Рем осторожно сощурился, словно пытаясь оценить, почему я вышел наружу вместе с людьми Декстера. Особенно его заинтересовали кровоподтеки и рана на моем виске. Я лишь устало отмахнулся, отказавшись хоть что-нибудь объяснять.

Когда я подхватил с земли свой меч и кинжал, то привычно пристроил ножны для меча на поясе, а для кинжала на правом бедре. Рем не стал меня останавливать. Требовать каких-то объяснений он тоже не стал.

Я хитро подмигнул Рему, развернулся и уверенно вышел на середину пространства, отделявшего две стороны конфликта. Хотя я уже успел отречься от Кили, место среди людей Декстера мне пока никто не обещал.

Когда я взглянул на Декстера, окруженного своими людьми как щитом, то увидел короткий приглашающий жест рукой. Не искушая судьбу, я направился к Декстеру и, не встретив сопротивления от его людей, поравнялся с ним.

Декстер кивнул, и мы молча двинулись в сторону центра ночного лагеря. Я поймал себя на том, что всё время ищу взглядом оружие на Декстере, и никак не могу найти. Ни меча, ни кинжала. Даже ножа на поясе.

Он шёл безоружный.

Сначала я решил, что это ошибка. Может, он оставил клинок у входа, как и все? Но нет, на нём не было следов ремня или пустых ножен. Будто он их никогда и не носил.

И только тогда меня ударило в голову мысль, что его оружие — это не меч. Вопрос лишь в том, опирается ли он только на силу собственных людей или припрятал еще какой-то туз в рукаве.

Мы пошли по тропинке между рядами скромных палаток, и звуки ночи накатывали на нас как мягкая волна. Треск костров, шелест сухой травы, тихие и едва слышные разговоры. Насколько бы ни был напряженным лагерь, его сердце продолжало биться, а люди продолжали жить.

— Засуха в этом году дольше, чем обычно, — произнёс Декстер.

Его голос был нейтральным. В нем не чувствовалось ни угрозы, ни дружелюбия.

— Дольше, чем помнит любой из нас, — Декстер говорил ровно и спокойно, констатируя факт.

Я кивнул, соглашаясь со сказанным. Сухость и жара и меня успели доконать. Даже за то недолгое время, что я провёл в Пустоши.

— В том месяце, когда родился ты, была такая же засуха? — неожиданно спросил Декстер, продолжая идти вперёд прогулочным шагом.

— Я родился в месяц Двух Лун, — без заминки произнёс я, на автомате сопоставляя реальный и местный календарь. — Отец рассказывал, что тогда было довольно жарко.

В отсутствие [Контекстного диалога], на которой не хотелось опираться постоянно, я решил следовать золотому правилу риторики: никогда не ври, если можно умолчать.

Так что я абсолютно честно ответил на вопрос Декстера, решив опустить ненужные детали. Например, месяц Двух Лун это январь, а моего отца никогда не было в этом мире. Впрочем, с недавних пор его больше не было ни в одном из миров.

Декстер продолжил идти вперёд, никак не реагируя на мой ответ. Сказал ли я правду или ложь — для него это как будто не имело никакого значения.

— Дела-а-а… — протянул он себе под нос, когда мы свернули в сторону за очередной из палаток.

И как мне это вообще понимать? Он ведь ещё не настолько старый, как Болтон, чтобы предаваться пространным размышлениям. Особенно в компании человека, который совсем недавно появился в лагере и успел побыть его врагом. А теперь отдал решающий голос в пользу его фракции.

— Начали выращивать новые бобы на ферме неподалёку, — сказал Декстер, словно это было что-то само собой разумеющееся.

Мне невольно вспомнилась одна из ферм, мимо которой мы проходили прошлым утром вместе с отрядом Сибиллы. Нам нечего было делать внутри, но еще на подходе нас встречал настороженный лай дворовой собаки.

— Это та ферма, у владельца которой большая собака? — уточнил я.

Декстер на секунду помедлил, а затем все же ответил.

— Она самая, — произнёс он и едва слышно выдохнул. — Правда, есть без соли эти бобы невозможно. Такая погань на вкус.

Я невольно покосился в сторону на окружавших нас бойцов, но не увидел ни на одном из лиц улыбок. Берг, видимо, шёл где-то позади, поэтому его я не видел вовсе.

После собрания, на котором фактически произошло объявление войны между фракциями, мы обсуждаем… бобы.

— Любимая еда? — сложившуюся паузу вновь нарушил голос Декстера.

Его вопрос был простым. Бытовым.

— Что угодно, если там есть мясо, — без колебаний ответил я. — А соль я с детства почти не ел. Отец всегда говорил, что это белая смерть. Да и достать её было сложно.

В этот раз Декстер удостоил мой ответ коротким кивком. В реалиях Варны и окружавших ее с разных сторон деревень специи, включая соль или перец, достать было очень сложно. Впрочем, не у всех она была на столах и во времена наших тестов до отката версии Системы на 0.1.

Мы преодолели уже значительное расстояние и приближались к центру лагеря. Туда, где полноправным правителем был Декстер.

Сидевшие около одного из костров люди были неплохо вооружены. Они быстро подскочили с мест и поклонились Декстеру, когда тот проходил мимо. Но Декстер лишь махнул им рукой, разрешая вернуться к своим занятиям.

— Завидую я вам, молодым, — абсолютно серьёзно произнёс хозяин лагеря. — Я уже не в том возрасте, чтобы посидеть у костра под вино и бренчание лютни…

— Последний раз, когда я пил алкоголь у костра, меня сначала наполовину съела гиена, а потом почти сожрали пустынные черви, — тоже обыденно произнес я, раз уж мы сейчас общались на такой короткой ноге. — А петь мне вообще отказались.

— Даже так…

Декстер был немногословен. Мне показалось, что на моей последней фразе в его голосе проскользнула улыбка. Впрочем, его лицо радости или веселья не выражало.

Мы наконец подошли к самому центру лагеря. Он был огражден грубо сложенными баррикадами. А внутри находились ровные ряды одноцветных шатров. В самом центре своеобразного укрепления располагалась широкая длинная деревянная изба.

В этом месте не было постороннего шума, только тихое движение людей, каждый из которых приветствовал Декстера. Кто-то кивком головы, кто-то коротким поклоном.

Но все они были заняты делом. Часть точила оружие, другая разбирала снаряжение, третья наставляла ящики и мешки друг на друга, формируя новые элементы баррикады. Центр лагеря начали укреплять давно. С самого начала собрания, а возможно, еще до начала наших поединков с людьми Гуннара.

Декстер и его люди явно не сидели сложа руки. Они готовили свою территорию к обороне, а людей — к наступлению.

Я обратил внимание, что снаряжение у фракции Декстера было получше, чем у сторонников Кили. Здесь хватало коротких мечей, копий и топоров, хотя были и те, кто носил дубинки или длинные палки.

Также достаточно людей было и в кожаных куртках или самодельной броне. А некоторые из особо матёрых воинов носили толстые гамбезоны с железными вставками.

Декстер немного ускорил свой прогулочный шаг и вышел вперёд, но двигался всё так же размеренно и уверенно, будто каждый его шаг сам по себе задавал ритм происходящему вокруг.

Наконец мы подошли ко входу в избу, который охраняли двое здоровых молодцев в кольчугах. Они не выглядели расслабленными, как стражи у Кили, где люди подшучивали друг над другом и держали оружие небрежно.

Эти двое стояли молча с одинаково холодными лицами. Их сапоги были начищены, копья держали строго вертикально, как будто для них не было важнее ничего, чем показать всем остальным: вот здесь начинается власть Декстера, и лишний шаг будет стоить жизни.

[Воин, уровень 6]

[Воин, уровень 5]

Система оповестила меня об уровнях стоявших у входа воинов, но я не стал тратить силы и запоминать их имена. Сопровождавшие нас по пути воины Декстера остались позади. Берга тоже не было нигде видно.

Декстер скинул накидку, не сбавляя шаг и даже толком на них не посмотрев. Стражи слегка склонили головы и чуть посторонились. Я поднялся по крепкому деревянному крыльцу, чувствуя, как две пары глаз буквально прожигают мне спину. После того как Декстер открыл дверь, а я зашёл за ним следом, он остановился и произнёс:

— Здесь у нас принято снимать обувь.

Он сказал это ровно, будто бы речь шла о чём-то столь же естественном, как разговор о еде или о погоде.

Я сначала даже не понял и на мгновение замялся. У местных разве принято снимать обувь? Затем я скосил взгляд вниз и заметил, что у стены аккуратно стояло несколько пар сапог, мужские тяжёлые ботинки, а рядом с ними изящные женские сандалии с тонкими ремешками. Они сильно выбивались из общей обстановки.

Я машинально перевёл взгляд на Декстера. Он уже наклонился и развязал ремни своих сапог. Всё спокойно, без показной медлительности, но и без суеты. Он поставил их рядом и шагнул на ковёр, уходящий в глубь избы.

Сейчас я особенно остро ощутил: Декстер действительно безоружен. Ни меча, ни ножа, ни простой палки. Даже накидку он положил на ящик, который стоял в прихожей. Только широкие плечи, седая борода и абсолютная уверенность, что его никто не тронет.

А ведь сейчас он подставил мне спину. Я могу выхватить кинжал и ударить. Один короткий рывок и всё, что он строил — рухнет.

В голову полезли мысли, как я вонзаю ему меч между лопаток, его тело валится вперед на ковёр, а воины у входа успевают только вдохнуть перед криком, прежде чем изба превращается в настоящую мясорубку.