Виктор Полищук – Лекции по культурологии (страница 9)

Системный подход к культуре предполагает несколько последовательных этапов в её исследовании: определение самого понятия культуры, анализ её элементов и структуры, выявление закономерности развития культуры как системы, создание общего представления или, как принято говорить, модели культуры. В конечном счёте, данное представление, или модель, соотносится с культурой как реальностью, на основе чего могут быть выработаны какие-то рекомендации, шаги практических действий.

Определений культуры, как отмечалось, очень много. Мы условились понимать её как способ деятельного существования человека, как способ его самоосуществления. Второй этап системного подхода – это анализ элементов и структуры. На данном этапе различают социологический и философский подходы к анализу. В первом случае выделяют как минимум «две культуры» в каждой национальной культуре, о чём когда-то писал В.И. Ленин7, выделяют прогрессивные и регрессивные традиции, различные субкультуры, национальные и региональные особенности в культуре и т.д. Во втором случае, когда основой является философский анализ, структура культуры рассматривается как некая целостность, представляющая собой множество субкультур и обладающая перечисленными выше функциями.

В предшествующей теме мы уже приступили к такому анализу, когда говорили о видах, формах, функциях и значении их в культуре. Сейчас мы выделим уровни, ориентации в культуре, нормы, обычаи, традиции, ценности.

Исходя из нашего понимания культуры, можно сказать, что её уровень определяется возможностью самоосуществления человека как индивида, то есть его свободой в обществе. Как полагал Ф. Энгельс (1820–1895), «каждый шаг вперёд на пути культуры был шагом к свободе»8. Если сама культура – это качество человеческого существования, то её уровень может быть выражен количественно и включать в себя комплекс показателей: характер и организацию производства, формы собственности, характер власти, социальную структуру.

Культурный уровень – показатель культурности или степень освоения отдельным человеком, коллективом или обществом определённых видов деятельности или поведения, культурных ценностей предшествующих поколений.

Но каких видов деятельности, и каких ценностей – зависит и от самого уровня культуры в обществе. Можно сделать такой вывод: то, какими мерами пользуется человек или общество при определении собственной культуры, характеризует и культуру, и её уровень.

Например, в советском обществе к показателям культуры относили число киноустановок, библиотек или число подписчиков на газеты и журналы. Несомненно, что всё это важные показатели культуры. Но они далеко не исчерпывают понятие «культурный уровень». Культурный уровень не совпадает и с уровнем грамотности или образованности. Культура не вручается вместе с дипломом, поскольку существует и как личностный вид. Образованность, знания могут и не иметь личностного измерения, и если сводить к ним культуру, то вместо неё появляется набор штампов в мышлении, господство общепринятых вкусов, модных книжек или песен и их исполнителей. Мода – это тоже показатель культуры, но она может и противостоять ей, являясь её антиподом.

Желание выразить и закрепить свою культуру каким-нибудь внешним образом, сделать предметный вид культуры единственным показателем культурного уровня было свойственно человеку всегда. Свидетельством этому является роль одежды и украшений ещё у древних людей. Но были способы выражения культурного уровня и более фундаментальные. В период царствования третьей династии в Древнем Египте (III тыс. до н.э.) началась своеобразная мода на строительство пирамид. Возрастание роли предметной, материальной культуры в жизни общества связано с его цивилизованным развитием.

Сам термин «цивилизация», как мы помним, появился в XVIII в. А в XIX в. американский историк и этнограф Л. Морган, утверждая идею прогресса и единства исторического развития человечества, выделил три эпохи в таком развитии: дикость, варварство и цивилизация. До XX в. последняя эпоха отождествлялась с культурой как таковой, с её наиболее развитой в социальном и материально-техническом отношении ступенью. Но в XX в. эти два понятия нередко употребляют в разных смыслах. С цивилизацией связывали негативные проявления в культуре: стандартизацию мышления и чувств, обезличивание человека и культуры в целом. Подобное отношение к цивилизации было выражено ещё Руссо, позже – Ницше, а с 20-х гг. прошлого столетия, когда вышла в свет книга немецкого философа О. Шпенглера «Закат Европы», где цивилизация была представлена как «агония культуры», оно стало даже популярным.

Цивилизация – необходимая ступень развития почти у всех обществ, на этой ступени становятся видимыми и получают самостоятельное развитие плоды, или результаты культурной деятельности. Однако принято различать результаты деятельности и саму деятельность, как различал Маркс, к примеру, овеществлённый и живой труд. Да и в частной жизни, в правовой деятельности различают намерения человека и его поступок как результат намерений, который далеко не всегда совпадает с ними.

В эпоху цивилизации внешним, видимым миром культуры ограничивается для человека всё её содержание. Тогда образуется видимость культуры, видимость жизни, видимость самого человека, он превращается в простую оболочку, обёртку для подхваченных где-то мнений, обрывков прочитанных когда-то книг, случайных желаний, влечений и т.п. Человек утрачивает себя как личность. Точнее, он принимает за собственную личность чисто внешние свойства – стиль одежды, манеру поведения, характер общения, круг знакомств, которые определяются цивилизацией. Если в массе своей человек утрачивает представление о себе как о личности или просто не чувствует себя личностью, он утрачивает способность видеть личность и других людях. Образ человека в обществе разрушается, и вместо него появляются роли, профессии, функции. В конечном счёте, это сказывается на состоянии культуры, она тоже обезличивается и теряет своеобразие. Так культура может утратить свою внутреннюю определённость.

Выше мы уже касались вопроса о внешней и внутренней культуре. Вопрос связан с тем, что в культурологии принято различать внешнюю и внутреннюю детерминацию (причинную обусловленность) культуры. Географическая среда, экономика, общественные отношения причинно обусловливают развитие культуры, но существует и внутренняя обусловленность культуры. Общее состояние культуры является своего рода результирующей этих двух факторов. Можно сказать так: цивили-зация – это преобладающее развитие и воздействие внешней предметной культуры на развитие культуры в целом, т.е. и на человека.

Опасность преобладающего воздействия на человека чисто внешних факторов осознаётся не только в условиях цивилизации. Например, бедуины полагают, что душа человека может передвигаться лишь со скоростью верблюда, а если человек передвигается быстрее, он должен остановиться и подождать, чтобы душа догнала его. Поскольку же, считают они, в условиях цивилизации у людей обычно нет времени ждать, люди вынуждены вести бездушное существование. Здесь в иносказательной форме выражена простая мысль: человеку необходимо прилагать какие-то усилия, чтобы в условиях растущего влияния внешней культуры сохранять культуру внутреннюю. Благодаря этим усилиям сохраняется и душа всей культуры, её животворящее начало, которое не может существовать вне или помимо человека.

Если цивилизация – это высокий уровень развития внешней культуры, то тем более высоким должен быть уровень внутренней культуры человека. Его показателем является свобода противостояния человека воздействию на него внешних, поверхностных, модных событий повседневной жизни. Показателем внутренней культуры не служит только обилие знаний или способностей, хотя это, конечно, важно. Действительно, культурный человек многое знает, на многое способен. Гёте как-то откровенно заявлял, что ему никогда не приходилось слышать о таком преступлении, на которое он не чувствовал бы себя способным9. Но высокая внутренняя культура Гёте заключалась не столько в многообразии способностей (в том числе и способностей на преступления), сколько в умении ограничить себя и развивать себя в направлении собою же поставленной цели. Способность сдерживать себя характеризует внутреннюю культуру человека гораздо больше, чем способность со-вершить какое-то действие. Умение сдержать себя – это умение держаться в собою же определённом направлении, то есть руководить собой.

Внешняя и внутренняя культура не должны противостоять друг другу. Условием их единства является самоопределение человека. Осваивая внешнюю культуру, человек развивает собственную культуру, если при этом сохраняет то, что А.С. Пушкин называл «самостоянье человека». Но важнее не величина освоения внешней культуры, а рост и производство культуры внутренней. При этом освоение культуры становится освоением искусства быть человеком. Ведь культура, в конечном счёте, выступает и отношением человека к самому себе. Её история есть как бы панорама человеческих представлений о себе, о своём предназначении, долге и т.п.

Являясь своеобразным одеянием человека, она характеризует его так же, как и одежда, которую он носит. Французский искусствовед А. Мишо говорил: «Костюм – это концепция, которую носят на себе»,