Виктор Ормунд – Ветер в распахнутом окне (страница 6)

В ответ она получила краткую улыбку, от которой кольнуло под ребрами. Сколько раз за сегодня она соврала?

Они остановились в глухом переулке. Стены двухэтажных домов по обе стороны закрыли от теплого света, за спиной слышались голоса прохожих, стук копыт и лязг доспехов стражников. Впереди в плотной тени поджидал спуск в каналы — невысокая постройка, сложенная из серо-зеленого камня, с потемневшей от времени деревянной дверью.

Сольвейн нажала большим пальцем на железный язычок, откидывая щеколду. Но, прежде чем открыть, обернулась.

— Господин Свартин...

— Достаточно просто Свартин, — кивнул он и достал из-под плаща небольшой фонарь.

— Свартин, — сказала она и набрала в грудь побольше воздуха. — Я могу вам доверять?

Он нахмурился.

— О чем вы? Мне следовало заплатить аванс?

— Нет. Я говорю о вашей цели, — твердо ответила она. — Если вы задумали что-то незаконное, пожалуй, лучше вам поискать другого проводника.

Он слегка отпрянул и улыбнулся.

— Поздновато вы спохватились. Однако, — подняв указательный палец, он пошарил в плаще и протянул свернутый пополам листок. — Слышали про отравление? Это доклад со стола капитана Южного гарнизона стражи.

Сольвейн вжала голову в плечи.

— И откуда он у вас?

Он снова улыбнулся.

— Знакомый передал, никакого воровства.

Она быстро пробежала взглядом по строкам. Вроде бы записи и правда похожи на отчет: указание точного времени, имя ответственного лейтенанта — некоего Ольтага, и прочее, вплоть до списка пострадавших.

— И вы хотите узнать причину отравления? — по-прежнему недоверчиво косясь, спросила она. — На месте были Блюстители, и все подозревают некий порошок в строительной смеси.

Он не смутился и понимающе кивнул.

— Все так, однако, насколько мне известно, под зданием коллегии не проверяли.

Затем подошел настолько близко, что сомкнул их плечи, и указал на строки в середине отчета. Сольвейн не отшатнулась, начав следить за его пальцем.

— Обратите внимание на симптомы, — сказал он почти ей в ухо, отчего по коже на шее пробежали мурашки. — Пенная рвота желто-зеленого цвета, потемнение вен в локтевых сгибах и судороги.

Сольвейн растерянно посмотрела в его сияющие глаза.

— Простите, я ничего не знаю о...

— Это определенно не строительная пыль, — улыбнулся он, пряча шуршащую бумагу под плащ. — Что могло вызвать подобное? Сера, известковая пыль? Не-ет.

Его улыбка стала шире, обнажились зубы, а с ними — непривычно заостренные клыки в верхнем ряду.

— Мы имеем дело с какой-то тварью и явно не с четырехкрылым квеллиром. Хольстарский мох или тенистые розы Санкве, ядовитые до жути. Полагаю, их принесло течением из северо-западных лесов.

Она медленно моргнула и все же отошла на шаг. Мимолетный луч скользнул по его лицу, подсвечивая черты и восхищение — столь искреннее, что голову слегка наклонить и уже не отличить от одержимости.

— Сольви, теперь доверитесь мне?

— Пожалуй, — осторожно кивнула она.

Дверь тяжело скрипнула, с петель посыпались ржавые хлопья. Пара шагов во тьму, две ступени и дальше по длинной лестнице вниз. Вокруг сомкнулся воздух, влажный и теплый, почти вязкий, коснулся шеи и лица, заполняя легкие прелым застоем.

Сольвейн поморщилась и услышала за спиной легкую усмешку:

— Свежее степного ветра, говорите?

Фонарик — стеклянный куб в стальной оправе — едва справлялся с мраком, что не уступал плотностью подземному воздуху. Свет замерцал. Сольвейн обернулась — Свартин закрыл лицо белой тканью.

— Настолько неприятно? — не удержалась она, шагая по ступеням.

— Поможете завязать? — попросил он и повернулся спиной, придерживая уголки тремя пальцами. — Вам бы тоже лицо прикрыть — как никак, идем на охоту.

— На охоту за мхом, по вашим же словам, — беззлобно усмехнулась она.

Спорить не стала — господин Свартин достал запасной отрез белой ткани и помог закрыть ей нос и рот.

Сольвейн попросила фонарь и, осматриваясь, подняла его выше. Огонек подрагивал, словно от ветра. Теплый свет ложился на стены, тонкими тенями очерчивая каждый позеленевший от влаги камень. Островки черной плесени заняли стык стен и пола. По спине пробежала приятная дрожь от возникшего азарта: видеть чертежи на шершавой бумаге одно, совсем другое — стоять под шумными улицами, слушая тихое журчание.

Прямой коридор терялся во тьме, доносился тихий плеск и звук падающих капель. Гранитные стены, несмотря на ширину, вызвали странное чувство, дыхание сбилось на миг. Всего на миг. Сольвейн откинула полы пальто и обнажила меч, оглашая подземелье чистым металлическим звоном.

— Не против, если фонарь будет у меня? Близко к воде не подходите и посматривайте на потолок.

Господин Свартин передал свет и последовал за ней. Поверх шепота воды раздавались их шаги, осторожные и тихие, подошвы хрустели мелкой крошкой осыпавшегося со стен раствора. На скругленном потолке замершими призраками висела позеленевшая паутина.

Вскоре в островке света показались первые ориентиры: коридор упирался в канал под прямым углом; узкие дорожки почти вровень с водой уходили влево и вправо, но главное — на противоположной стороне, за быстрым потоком, удалось разглядеть нишу, что поднималась до самого потолка. Дышалось здесь легче, без липкого ощущения гниющей сладости.

— Воздуховод, — пояснила Сольвейн, указывая на железную решетку.

Свернули влево, порой перешагивая через канавки с нечистотами, стекающими в быстрый поток. Морщить нос пришлось лишь дважды — не от запаха, а от вида жижи, медленно ползущей по углублению в стене. Сольвейн не стала разглядывать содержимое. Ее вниманием целиком овладел темно-зеленый поток канала по правую руку и тьма впереди, отступающая при каждом шаге навстречу. В воде порой мелькала чешуя, рыбья или змеиная, позади слышался тихий трепет чего-то, что стряхивало с себя капли.

Прямо шли довольно долго, слушая плеск и хлюпанье. Тьма не давала к себе привыкнуть, глаза приходилось напрягать, улавливая движение на границе света. Сольвейн каждый раз выдыхала в ткань с облегчением, слыша крысиный писк, а не шорох перьев и звонкий клекот.

Наконец показался узкий каменный мостик на другую сторону. Шириной всего в две ладони, на вид хрупкий, словно из песка, покрытый блестящей в свете фонаря желтоватой слизью.

— Мы уже близко, — произнесла Сольвейн, направляя острие меча на переход. Голос эхом отозвался от стен.

Свартин поежился и ответил что-то односложное.

— Здесь неглубоко, — успокаивающе добавила она. — По пояс, самое большее — если упадем, не утонем.

— Это не из-за... плаваю я хорошо, — тихо ответил он и поднял руку, указывая на скругленный потолок, — Слизь, мерзко.

— Придется нам пригнуться, — пожала она плечами.

Согнувшись пополам, чавкая подошвами, она быстро перешла на другую сторону. Следом пошел Свартин. Сольвейн убрала меч в ножны, протягивая ему свободную руку. Двигался парень на удивление ловко, будто шаг в полуприседе ему преподавали наравне с учтивыми поклонами. Тем не менее, ее руку он принял.

— Теперь куда? — спросил он, поправляя что-то под плащом.

Сольвейн подняла фонарь выше и осмотрелась.

— Дайте подумать.

Водный поток теперь журчал и плескался по левую руку. Дорожка стала уже, отчего приходилось прижиматься к стене правым плечом. Оставалось надеяться, что пальто не придется чистить пенным порошком.

— Скоро повернем направо, — наконец ответила она, обернувшись к спутнику. — Вы как, идем дальше?

— Угу, — быстро кивнул он.

— Знаете... — напрягла она лицо и достала из кармана нож. — Пусть будет у вас.

— Зачем же? — отпрянул он в недоумении.

— Возьмите, только в спину не бейте, — улыбнулась она.

Он потупил взгляд, поджав губы. Нож взял двумя руками.

Из-за жижи с моста подошвы какое-то время липли к полу. Пришлось счистить приставший налет о бортик канавы.

— Та-ак... вы часто бываете в подобных местах? — донеслось из-за спины. — Мне показалось, что вы... ну, вам не противно.

— Отчего же, — рассеянно ответила она, заглядывая за угол. — Меня, как и любого, воротит от вида и запаха, но... — она опустила фонарь, подсвечивая канавку, — Осторожнее, здесь скользко.