Виктор Ормунд – Ветер в распахнутом окне (страница 5)

Сольвейн подскочила, едва не опрокинув скамью.

— Постойте! Я не хотела вас оскорбить, но... мне же нужно знать, что от меня требуется! — она удержалась, чтобы не схватить его за локоть. — Мечом я владею достаточно... на уровне, скажем, сержанта стражи.

— Этого может не хватить, госпожа Сольви.

— Просто Сольви, — улыбнулась она и раскрытой ладонью предложила вернуться на место. — Прошу вас, расскажите уже, что за дело такое.

Парень шумно выдохнул и опустился на лавку. Брошь прикрыл воротом плаща.

— Подземные каналы, — произнес он, глядя прямо. Сольвейн наконец удалось увидеть цвет его глаз. Такой же фиолетовый, как его брошь. — Мне нужно спуститься и кое-что выяснить. Это опасно и... кажется, вы не подходите для такой работы.

Сольвейн набрала в грудь воздуха, пытаясь вспомнить хоть один случай, когда благородный господин спускался в подземный город. В голову не пришел ни один.

— А как же... — чуть не задала она вопрос, но вовремя одернула себя. — То есть, как я слышала, городская стража с Корректором совсем недавно проводили зачистку. Уверена, они истребили в стоках всю живность.

Парень распахнул глаза.

— Доминиум таким занимается?

— Конечно, — недоуменно нахмурилась она. И тут же уверенно соврала, — Я отлично ориентируюсь в подземных каналах, знаю спуски и подъемы.

— А тварей? — подался он вперед.

Улыбка далась ей легко, открытая и светлая, как солнце Наттлумена за окном. Парень ведь не спросил, была ли она там лично.

— Все, что носит чешую, сейчас спит. Самое опасное, что может нам встретиться — квеллиры, но они птицы, им незачем спускаться во тьму, — честно ответила Сольвейн. — Если скажете, куда именно вы хотите пойти, я смогу ответить точнее.

Парень поморщился, но кивнул несколько раз. Пара прядей упала ему на лоб, словно угольные росчерки на холсте.

— Это место в Южном районе.

Она поджала губы, сдерживая победный клич. Хоть ноги и не помнили южные каналы, в голове была карта, составленная из чертежей отца. Почти четкая.

— Я проведу вас, куда захотите. Буду защищать по дороге, хоть от змей, хоть...

— Не продолжайте, — поднял он ладонь и кратко улыбнулся. — Говоря откровенно, у меня есть сомнения, как бы сказать... в вашей пригодности.

— Я участвовала в шести походах, зачистила восемь гнезд...

— Нет-нет, речь именно про стоки, — мягко перебил он и смущенно добавил, — Там ведь... ну, вы понимаете — нечистоты.

— Смрад? — усмехнулась она, откидываясь на спинку лавки. — Стараниями коллегии водных мастеров воздух там свежее степного ветра.

По наморщенному лбу парня стало ясно, что сравнение вышло чересчур смелым. Потому Сольвейн добавила технических деталей: рассказала про устройство отводных труб, об их расположении, а также процитировала часть из отчета Блюстителей разума, изучавших пробы воздуха.

— И вы знаете это, потому... — недоверчиво начал он.

— Потому что я единственная, кто может вам помочь, — закончила она с улыбкой. — Итак?

— Зовите меня... — он бросил быстрый взгляд под скамейку, — Свартин.

Сольвейн протянула руку.

— Так и быть, господин Свартин, — произнесла она, пожимая теплую ладонь. — Надеюсь, вам понравится подземная прогулка.

Вдвоем они покинули приемную, ловя в коридоре заинтересованные взгляды наемников. Дверь с тихим скрипом закрылась. На первый этаж спустились молча. Сольвейн сразу подошла к стойке с очередью и немного подождала господина Дегара. Оглянувшись на своего заказчика, разглядывающего потолочные балки, она довольно заявила:

— Согласился.

— Надо же, — слегка удивился тот и бросил короткий взгляд вправо, приготовив перо. — Как назвался?

— Свартин.

На странице заказа вместо прочерка появилось имя.

— Замечательно, — кивнул распорядитель, глядя поверх очков. — Однако, Сольви, учти — если с ним что-то случится, то...

— Я уже поняла — у него на шее Эфирное серебро, — улыбнулась она, достала из кармана камзола две баночки и футляр с подаренным пером и протянула через стойку, — Уберите в мою ячейку, пожалуйста.

— Меч возьмешь?

Она кивнула и проводила господина Дегара взглядом, после чего повернулась к своему заказчику. Господин Свартин настороженно озирался по сторонам. Пару раз его случайно толкнули в плечо, однако, вместо положенных для людей его происхождения негодований и угроз, его губы складывались во что-то похожее на извинения. Может, он не аристократ вовсе? Что, в таком случае, на его шее делает брошь из столь редкого металла?

Вскоре вернулся господин Дегар и передал ножны с клинком. Подаренный вчера на прощание и оставленный в гильдии на случай, если отец решит подняться в ее комнату, короткий меч с круглым, полированным до блеска навершием и крестовиной в виде полумесяца, чьи рожки смотрели на острие, приятной тяжестью лег в ее ладонь. Конечно, он не сравнится с увиденным утром на поясе гвардейца, однако, был вполне достоин, чтобы обнажить его перед господином Свартином, убеждая в своей надежности.

— Я готова, — подойдя к нему, улыбнулась Сольвейн. — Можем отправляться.

Выйдя на улицу, пришлось зажмуриться. Солнце встретило теплом, рассеять которое слабому ветерку было не под силу. И почему в Наттлумен оно зовется Робким? Стоило провести под ним десять минут, как голову стало припекать.

Господин Свартин что-то поправил под плащом и обернулся к ней.

— Скажите, как часто вы бывали в подземных каналах?

— Не сказать, чтобы работала только там, — пожала она плечами.

— И все же?

Сольвейн помедлила с ответом, не отводя взгляд. Пришлось припомнить истории других наемников.

— Несколько раз искала упавшие в стоки украшения — фамильные перстни или ключи от сундуков. Однажды пришлось собирать осколки люминографии, — с улыбкой перечислила она.

Нахмурившись, господин Свартин отошел с пути гремящей телеги и вновь повернулся к ней.

— Кому же пришло в голову выносить ее из дома?

— Не уверена, что могу делиться подробностями, — понизив голос произнесла она.

И тут же, усмехнувшись, поведала историю о торговце, что возвращался из Доминиума с женой и новорожденным сыном, держа в руках запечатленный в стекле момент. Увы, как часто бывает под вечер, оживленные улицы весьма жестоки к хрупкому счастью. В гудящей толпе, спешащей разобраться с делами, первая же случайная подножка — или толчок в плечо? — и люминография звонко разбилась, едва коснувшись мостовой. Часть крупных осколков упали сквозь решетку ливневки.

— Как же вы нашли их? И почему торговец просто не вернулся в Доминиум на следующий день?

Сольвейн остановилась у тележки с фруктами и купила два красных яблока. Продавец разменял серебряный, возвращая девять медных.

— Осколки упали в проход между каналами — не пришлось искать в воде, — ответила она, предлагая яблоко.

Господин Свартин принял его обеими руками.

— Благодарю.

— Только протрите, — предупредила она, используя рукав пальто для своего. — А почему не вернулся? Может и вернулся, только вот, скорее всего отстоял не одну очередь к Корректорам.

С хрустом надкусывая яблоко, Сольвейн наблюдала за господином Свартином. Он достал платок и тщательно протер свое. На уголке белой ткани сверкнули инициалы, вышитые серебряной нитью, однако, разобрать их не вышло.

На оживленной улице среди рабочих в стеганых куртках, телег с овощами, бочками и сеном, Свартин смотрелся неуместно. Даже скрывая под плащом брошь и рубашку из хлопка, ослепляющего белизной и стоимостью, он выглядел скорее избалованным слугами юношей, чем загадочным нанимателем, которого вдруг заинтересовали подземные каналы: чистые руки, настороженный взгляд, начищенные кожаные сапоги.

Сольвейн поймала себя на том, что откровенно пялится на его лицо и отвернулась — впереди от ветра скрипела весьма интересная вывеска постоялого двора.

— Нам сюда, — подал голос господин Свартин и указал на поворот.

Он сам указывал дорогу, порой останавливаясь и уточняя направление, но конечную цель так и не назвал. В результате, путь — от гильдии на юго-востоке до центральных кварталов Южного района — занял полтора часа.

Колокол Доминиума оповестил город одиннадцатикратным звоном, когда, наконец, Сольвейн поняла, куда именно хочет спуститься ее заказчик. Впереди за серыми черепичными крышами показалась коллегия строителей. Чердачное окошко пряталось в тени покатой крыши и с подозрением наблюдало. От мыслей по спине пробежал холодок. Кто ее заказчик и что хочет найти? Дура Сольвейн, успокоилась, когда вышла из кабинета господина Гримвига. Так хотелось поверить в невиновность отца, что забыла про подслушанный разговор?

Она стиснула зубы, обзывая себя такими словами, от каких Вельра облысела бы, услышь та хоть одно.

— Вам нехорошо? — спросил господин Свартин, наклоняясь ближе.

— Вовсе нет, просто... вспомнила о завтрашней работе, — качнула Сольвейн головой.