Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 21)
Шерсть колола кожу на шее. Всякий раз в разных местах.
Арвис тихо вздохнула. Битва с платком проиграна и продолжать борьбу — только кожу расчесывать докрасна. Но его победа не обязательно должна быть безоговорочной — своими атаками платок закрыл от главного врага. Свефнир начинал дуть ей в лицо тем сильнее, чем ближе лошадь приближалась к бездне. Коридор из черных стен и бездонной пропасти разгонял ледяной ветер до немыслимой скорости.
Четыре инцидента в прошлом году.
Арвис тряхнула головой и спешилась, ступая на мост Стальхогг. Лошадь послушно следовала за поводьями.
Четыре инцидента. В переход Свефнира в Глатарис.
Тогда ветер был сильнее. Желваки на щеках заиграли и она продолжила путь. Почему никто не установил перила для моста? Веревку протянуть от Цитадели в город — дело пары часов. Мост и так держат цепи — достаточно перевязать их между собой.
— И не будет больше инцидентов, — себе под нос проворчала она.
Резкий порыв чуть не сбил ее с ног и она схватила лошадь за шею.
До ворот уже меньше половины пути. Ее гвардейцы добрались и она доберется.
Вой за спиной затих, когда дрожащая нога, наконец, ступила внутрь Цитадели. Арвис глубоко вздохнула, не оборачиваясь, запрыгнула в седло и направилась в казармы.
— Лейтенант Лорик! — светловолосый и улыбчивый сержант Аквенд возник перед ней, когда ее рука снимала с плеч платок. — Командующий ждет вас в кабинете.
Арвис кивнула и пошла к лестнице.
Она распахнула дверь без стука. Командующий стоял возле шкафа, рассматривая золоченые корешки книг.
— Вызывали, командующий? — Арвис прикрыла дверь и выпрямилась.
Фросгарн перебрал пальцами книги и вытащил самую потрепанную. Его голубые глаза, наконец, обратились к ней.
— Да, лейтенант, вызывал. Почему ты не вернулась с отрядом? И твоя вчерашняя выходка. Среди ночи скакать в гарнизон…
Арвис проглотила слюну. Платок в руке сжался сильнее. Но глаза ее не уступили в ледяной твердости взгляду командующего.
— Вы назначите мне новый статус, — отзвенел ее голос. — Вы дали капитану Фарну пятнадцать человек. Я забираю пятерых: Тессена, Микварда, Сокрана, Аквенда и Гракрона. Остальных возвращайте к обычной работе.
Командующий бросил книгу на стол. Его сложенные на груди руки напомнили Арвис узлы веревок, которые до сих пор не предохраняли от падения с моста.
— Я не слышу просьбы, — ответил он с тонкой улыбкой.
Веко Арвис дернулось.
— Потому что я ставлю в известность. Поджог в гарнизоне часть заговора. В моих силах распознать замыслы и призвать виновных к ответу.
Командующий молчал. Его взгляд спустился к платку в ее руке. Вряд ли он когда-либо видел настолько грубую серую шерсть.
— Чем тебе так понравился Эвальд? — спросил он, склонив голову набок. Теплый свет лампы не мог окрасить в жизнь его бледную, почти прозрачную кожу. — Он хорош собой, да, но твое появление не сделает синяки под его глазами светлее. И что скажет твоя мать?
Арвис выгнула бровь.
— Можем спросить ее вместе. Уверена, она найдет время, чтобы тебя выслушать.
Лицо командующего не изменило выражения.
— Ты одобрила доставку моего старого стола? — вдруг спросил он, присаживаясь на свой стул. — Мне не жалко, конечно. Но ты выбрала самый дорогой. Не думаешь, что в его, позволь сказать, кабинете он будет выглядеть нелепо?
Арвис почти ответила. Почти подалась вперед, чтобы напомнить, кто она такая. Однако, просто развернулась и вышла в коридор. Обернувшись ровно настолько, чтобы командующий увидел профиль, она бросила:
— Я лишь расчистила склад.
Дверь захлопнулась и стук каблуков по каменному полу огласил конец этого дня.
Глава 8. Отстраненность
— Устав городской стражи, §3 «О должностных обязанностях командующего состава»
Звон.
Девять ударов колокола.
Арвис свела брови, глядя на опоздавшие телеги. Типичная возня неготовых к работе — погрузку пришлось ждать на час дольше, чем планировалось. Она спешилась, ее сапоги подняли облачко пыли, которое осело на металлических пластинах. Сняв серебряный шлем, она передала поводья сержанту из своего отряда.
Отвлекаясь от двух повозок, что въезжали во двор, Арвис увидела сержанта Иасана. Тот вышел из столовой и направился к ней — в свете утреннего солнца его нагрудник блестел почти так же ярко, как украшения ее формы. Даже причесаться успел.
— Не на посту, сержант, — прозвенел ее голос, когда Рафир подошел ближе. — Надеюсь, завтрак сегодня отменный и вы оставили мне немного.
Сержант дернул головой и моргнул дважды. Арвис заметила характерные для южан золотые крапинки в его глазах.
— Магда только недавно пришла, — ответил он, спотыкаясь о слова. — Она еще не готовила… лейтенант.
Арвис подавила ухмылку и кивнула. Его взгляд, открытый и внимательный, с тем редким спокойствием, не требующим одобрения. Темные прямые волосы, летнее лицо, ясное, с чертами хрупкого равновесия между мягкостью и уверенностью. Не сержант, а произведение, доведенное до предела простоты, где красота возникает не из излишка, а из точности.
Стоило большого труда отвернуться.
Гвардейцы, тем временем, убрали полотно, что закрывало содержимое телег. Стол доехал, можно облегченно выдохнуть. Теперь бы сгрузить его и поднять на второй этаж.
Рафир резко выпрямился, звякнув пуговицами рукавов о доспех. Арвис проследила за его взглядом — в ворота заходил капитан гарнизона. Волосы немного растрепаны, не строгий зачес назад как при первой встрече. И след на щеке от подушки.
Арвис пошла навстречу.
— Доброе утро, капитан Фарн, — приветствовала она и указала на телеги, — Я доставила необходимое снабжение.
— И вам, лейтенант, — Эвальд снял плащ, взяв его двумя руками. — Сержант Иасан.
Рафир кивнул и пошел в столовую, отдавая по пути короткие приказы стражникам во дворе.
Эвальд обернулся к гвардейцам. Те выгружали стулья, деревянные коробки и сквозной шкаф. Темная лакированная древесина блестела — Свефнир решил приоткрыть завесу облаков, позволяя солнцу согреть двор золотыми лучами.
Капитан повернулся к Арвис и заметил:
— Не думал, что хорошая погода будет и сегодня.
— Вы ждете туч после ясного дня, — бросила она, поправляя выбившуюся прядь за ухо. — Где же наемник?..
Эвальд всмотрелся в ее лицо, но она не встретилась с ним взглядом.
— Он вас заинтересовал?
— Хороший исполнитель, — она, наконец, обернулась. — Мне понравилось, как он вел допрос.
Почесав щеку костяшкой пальца, капитан подставил лицо к солнцу и зажмурился.
— Поставим его следить за Илзиным?
— Нет. Этим займутся гвардейцы. Наемника я хочу натаскать, раз уж нам предстоит работать вместе.
Затем Эвальд услышал шорох бумаги — лейтенант достала из внутреннего кармана идеально белый лист. Слегка помятый. Она повернула бумагу к нему и указала на красный оттиск печати командующего.
— Уведомляю — теперь я глава гарнизона. До окончания расследования.
Эвальд хотел отпрянуть. Но заметил, что в солнечном свете, ее глаза, прежде ледяные, теперь цветом походили на ясное небо. Спокойная синева без тени высокомерия.
Его пальцы гребнем прошлись по волосам.
— Полагаю… — неловко протянул капитан. — Я могу заняться восстановлением бумаг. За новым столом.
Лейтенант небрежно махнула рукой.