Виктор Ночкин – Темные пророчества (страница 7)
– Этой, ага. Твоя спать должен был, не умирать, совсем не умирать. Хорошие сны, только потом маленько башка тяжелый.
– Хм, ловко… А я предпочитаю простые способы, – наемник продемонстрировал кулак.
– Но твоя не спать вовсе. Моя промахнулся? – поддержал разговор Айлу-Фатар. Он решил, что незнакомец настроен более или менее дружелюбно – значит, нужно с ним беседовать, как бывает между добрыми людьми, когда те встречаются. На охоте встречаются, или еще где – по-хорошему нужно беседовать, словно соседи. Поболтать с этим суровым человеком, он подобреет, привыкнет к Айлу-Фатару, потом проще будет уговорить вернуть бога.
– Твоя промахнулся, когда с моей связался, – буркнул Кеннет. – Ладно, к демонам! Садись на стул. Руки назад.
Айлу-Фатар покорно позволил привязать себя к стулу.
– А теперь поглядим, что у нас тут…
Кеннет переставил свечу поближе к неподвижной Клариссе и склонился над девушкой. Честно сказать, результат осмотра обескуражил – тощее грязное существо с лицом, укрытым под копной спутанных нечесаных волос, вряд ли могло оказаться самой прекрасной девой… при этом непривычное ощущение не покидало, девчонка странным образом влекла Кеннета. Не как женщина влекла, а как идея. Как мечта о красоте. Прежде с наемником не случалось ничего похожего, и он решил, что колючка южанина все-таки подействовала. Еще решил, что нужно раздобыть побольше таких колючек – интересные мысли в голову лезут. Хорошо бы еще попробовать, только не наспех, а когда жизнь будет поспокойней.
Кеннет приподнял легкое тело, нащупал рукоять волшебного кинжала и дернул. Треугольное лезвие вышло неожиданно легко. Девушка охнула, но не пошевелилась. Наемник ждал, что хлынет кровь, однако на лезвии осталось разве что несколько капель. Кеннет перебрал в памяти все, что знал о вампирах – кажется, у них кровь не идет? Отвел густые волосы в стороны, перерезал ремешок и вытащил из челюстей Клариссы брусок. Зубы оказались в порядке – ровные, белые, клыки не выделяются. Хм, хороший признак! Чудеса случаются!
Что же в ней такого? Обычная девчонка, только очень тощая. Худое лицо, вздернутый короткий нос… и веснушки. Вот уж чего у вампиров точно не бывает – веснушек!
– Эй, ты, как тебя? Айтуфар?..
– Айлу-Фатар. Друг.
– Слышишь, Айнуфакар, а нож-то действует!
– Лахас – великий бог. Очень вернуть надо…
Вот заладил… Кеннет перевернул девушку на живот и занялся оковами. Мысленно обругал себя за то, что не подумал прихватить ключ, и полез в потайной карман за отмычками. Отыскал подходящую, поковырялся в замке. Кандалы были хитрые – при попытке вырваться из браслетов выдвигались серебряные штырьки. Зато замок – плевый. С тихим щелчком браслеты разомкнулись, Кеннет снова перевернул Клариссу – теперь она показалась ему даже очень хорошенькой. Только грязная слишком.
Кларисса раскрыла глаза – большущие, зеленые.
– Ты пришел, – торжественно провозгласила она. – Я так и думала, что рано или поздно мы встретимся!
– Когда это ты думала? – Кеннет растерялся, что случалось с бравым наемником нечасто.
– Когда следила за тобой по ночам, вот когда.
Девушка облизнула растрескавшиеся губы, схватила Кеннета за плечи, потянула – мягко, но настойчиво. Сам себе удивляясь, мужчина ответил на поцелуй, руки привычно поползли по платью Клариссы, нащупали застежку… Теперь и Кеннету казалось, что они непременно должны были встретиться. Рано или поздно – но чем раньше, тем лучше! Чудеса случаются!
– Проклятье… Где мой пояс? – Кеннет с трудом возвратился к действительности.
– Он на тебе, ножны на спину съехали, – Кларисса хихикнула, села… откинулась, опираясь на руки, так что маленькие острые груди приподнялись. – А мое платье совсем порвалось.
– Неудивительно. Ходишь в лохмотьях…
Смущаться наемник не умел, но теперь был сконфужен. Чудеса случаются!.. Чтобы не выдать, как ему неловко, Кеннет преувеличенно деловито стал натягивать брюки и переворачивать ремень – так, чтобы ножны возвратились на законное место, под руку. На девушку он не глядел, но когда все-таки поднял глаза – то уже не смог отвести взгляда. Руки сами собой потянулись к Клариссе, она снова хихикнула и скользнула навстречу, в крепкие объятия.
– Ты красивая, – ляпнул Кеннет, когда они наконец оторвались друг от друга. – А ходишь в лохмотьях. Что ж ты так? Нужно все-таки как-то…
– Ты – как мой папаша. Или как Гвенлин.
– Кто это?
– Вампир, который обратил меня.
– Я его убью.
– Не надо, – Кларисса уже не ухмылялась, – он добрый. Только по-своему. А ты – добрый?
– Нет, я злой. Я порчу девушек… – Кеннет вспомнил, что они в комнате не наедине, – на глазах у чужеземцев. Эй, ты, как тебя, Айматар, ты живой?
– Моя Айлу-Фатар звать. Моя не глядеть.
– Ну и зря не глядеть, – Кеннет уже совсем опомнился, былая самонадеянность вернулась к наемнику. – Ничего плохого мы не делали. Вот платье разве что порвали.
– Ничего, платье все равно было драное. – Кларисса поднялась и закуталась в лохмотья. – Смотри-ка, все еще ночь! А мне казалось, что много-много времени прошло…
– Так всегда бывает, – кивнул Кеннет, – постой, а как тебя звать?
– Кларисса.
– Хорошее имя. А я – Кеннет.
– Отдай Лахас, – снова протянул Айлу-Фатар, – твоя видел, как он деять. Кайду обернуть, совсем человек теперь еси. Не кайда вовсе. Моя народ очень Лахас ждать. Кайда много-много приходить. Совсем народ нет, если Лахас нет. Лахас – великий бог! Нет бог, нет народ!
– О чем это он? – Кларисса с любопытством поглядела на южанина. – И кто это такой?
– Моя Айлу-Фатар звать, – терпеливо повторил чужеземец, – моя твою сюда принесть. Моя Лахас нужен. Без бог не жить народ. Безбожие – гибельно быть.
– Он издалека приперся, – объяснил Кеннет, – ищет волшебный нож. Говорит, в ножике бог живет. Если этим ножиком вампира ткнуть, получается человек.
Кларисса нахмурилась и задумчиво потерла ягодицу.
– Вот именно, – подтвердил наемник. – Так этот Айдукамар говорит, что ножичек его народу принадлежит.
– Моя Айлу-Фатар звать. Отдай Лахас. Очень просить. Очень сильно. Совсем.
– По-моему, он хороший? – неуверенно произнесла Кларисса.
Кеннет вытащил оба кинжала – настоящий и копию, которую отобрал у пленника. Конечно, отличие заметное. Если держать два клинка рядом, вот как он сейчас – то невозможно спутать. На древней вещице Лахас тонко сделан, лицо – словно живое, даже видно, как божок лукаво следит за Кеннетом из-под опущенных ресниц… Копия сделана куда как проще, черты лица коренастого мужчины на рукояти – смазанные, невыразительные… сложенные на брюшке ладони едва выделяются, видно, что только контуры процарапаны на модели, по которой кузнец отливал новый кинжал.
– Кларисса, развяжи его, что ли… – промямлил Кеннет, вертя кинжалы перед глазами. – Слушай, Абдуламар, а твой новый-то ножик – он тоже может вампира… э… обернуть?
– Не долго мочь. Мой кинжал – нет Лахас настоящий, токмо малая часть Лахас, кою великий шаман Рам-Тайфад примолил, – зачастил Айлу-Фатар, пока Кларисса сматывала веревку с его запястий. – Он, кузнецом который творен, быть как настоящий Лахас, токмо недолгим. Лахас – навеки, молитва Рам-Тайфад – на короткий миг. Кайду ударил ненастоящий Лахас – он упал, день лежать, два день, три день потом не кайда, человек еси, а там сызнова!
Айлу-Фатар смолк, потирая следы веревки на запястьях.
– Что-то я не пойму…
– А я все понимаю! – объявила Кларисса. – Кинжал, в котором бог, меня делает человеком. Навеки, навсегда.
Девушка потерла раненную ягодицу и продолжила:
– А шаман с кузнецом делают фальшивый кинжал, он обращает вампира в человека на два или три дня. А потом что?
Кларисса обернулась к южанину.
– А потом ваш шаман снова кайду ножом колет?
– Точно так. Молится без отдых, молится великий Рам-Тайфад, намаливает Лахас в новый кинжал, кузнец тоже без отдых, он кинжалы деять и деять! Кайда приходить – его тык! Он упал, потом его в темный дом. В темный дом много кайда, цепочка сидеть, очень скучно ему, его снова и снова ненастоящий Лахас тык. Новый два дня – тык! Новый два дня – тык! Совсем плохой без Лахас настоящий…
– А что еще ваш бог может? Ведь не только вампиров лечить, а? Интересно мне, зачем надутому герцогу такой нужен…
Наемник не верил в добрые намерения сиятельного герцога. Что Кеннет знает о его светлости? Племянник короля, четвертый в списке наследников, отважный воин, выигравший несколько второстепенный кампаний… Человек властный, решительный… Зачем такому кинжал? Кеннет был совершенно убежден, что лично ему эта история ничего хорошего не сулит… кроме, конечно, сотни талеров… От герцогов не исходит ничего хорошего, кроме талеров, да и то нечасто – так устроен сей мир. К демонам! Чудеса случаются, но добрые намерения герцога – это даже не чудо… это нечто более дивное. Кеннет скорей бы поверил в жабью шерсть. Зачем герцогу карманный бог?
– Лахас – он великий! Много может, на охоте удачу может, урожай может, много орехи в лесу может, чужой бог одолеть может, разное деет…
Кеннет уже не слушал. Он вертел кинжалы, поворачивая так и этак… Глядя на наемника, умолк и Айлу-Фатар. Мысль, пришедшая в голову Кеннету, была совершенно очевидной.
Кларисса, кутаясь в изодранные лохмотья, удалилась в подвал – переодеться. Там старье хранится.
Кеннет вернул южанину трубочку, но половину колючек оставил себе.