Виктор Ниекрашас – Нэо – Проза (страница 8)
– Нет… Не придёт, – впервые за много лет прошептал старик и повернулся к девочке.
– Но я же пришла? – серьёзно спросила она.
– Анна, поторопись. У нас самолёт. Иди попрощайся с бабушкой, – снова послышался строгий голос.
Старик пристально всматривался в девочку. В какой-то момент ему показалось, что он видит свою дочь. В памяти пронеслись никому не рассказанные воспоминания – со всеми страхами, обидами и переживаниями. За столько лет ожидания именно этот миг наполнился яркостью угасающей жизни, после которой уже ничего не страшно.
– Прости меня, – прошептал старик, слегка сжав ладонь девочки.
– Всё будет хорошо, – смущённо ответила она.
Старик смотрел, как девочка уходит, машет ему на прощание. Его сердце бешено стучало в груди, словно пытаясь убежать вслед за той, кого он ждал много лет…
Свеча
Одинокий дом стоял на краю леса. В вечерних сумерках в единственном окне зажегся жёлтый свет. Старик посмотрел на зажжённую свечу и начал молиться.
– Спасибо Тебе, Господи, за прожитый день, за эту последнюю свечу. Спасибо, что ещё позволяешь жить. Прошу Тебя, береги моих близких, всех, кого я оставил. Я знаю, что они за меня молятся. Лучше им помогай, я здесь уже привыкший, мне не надо… Ты же знаешь, мне хорошо здесь. Просто нужно побыть одному, чтобы мысли собрались, и чтобы прийти к Тебе. А я иду своими маленькими шажками… скоро, Господи, скоро…
Внезапно в дверь осторожно постучали. Старик вздрогнул и встал с колен. В его доме никогда не было гостей, и этот стук был первым за много лет одиночества.
Он смело подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла девочка лет пяти, внимательно разглядывая старика. Он выглянул за дверь, но в ночной тишине, кроме девочки, никого не было.
– Заходи, ночная гостья, – произнёс старик. Девочка зашла.
– Кто ты? Как тебя зовут? – спросил он, внимательно рассматривая её.
Девочка молча указала рукой на горящую свечу.
– Это свеча, моя последняя свеча… – ласково сказал старик. – А может, ты есть хочешь?
Девочка кивнула. Старик взял со стола большое красное яблоко и протянул ей. Он долго смотрел, как она с жадностью его ест.
– Как же ты здесь оказалась? – спросил старик.
Девочка не ответила. Он вышел из дома, прислушался. Сверчки воспевали ночь. Где-то вдалеке послышалось уханье совы… Старик почувствовал тревогу и, вернувшись в дом, увидел спящую девочку на своей постели.
– Что же мне с тобой делать? Господи, за что Ты мне даруешь такое испытание? – обратился старик к горящей свече.
Он укрыл девочку одеялом и улыбнулся милому созданию. Много лет назад, может быть, в одной из полузабытых прожитых жизней, он был молодым отцом и имел опыт воспитания детей. Но это было так давно, что непонятно откуда взявшийся страх заставил его усомниться в собственной памяти.
Старик открыл глаза. Свеча была затушена, а солнце уже давно освещало своими первыми лучами комнату. Впервые за много лет он проспал дольше обычного. Взглянув на постель, он увидел, что она пуста. Старик вздрогнул, встал с пола и осмотрелся.
– Приснилось? Привиделось? – шёпотом произнёс он, выйдя на улицу. Но следов ночной гостьи не было.
Старик посмотрел в небо. Всё то же небо, солнце и облака. Никаких ответов…
После долгих поисков он вернулся в дом, чтобы продолжить молитвы.
На постели лежало недоеденное яблоко. Старик взял его в руку, закрыл глаза и зарыдал. Память дарила обрывки воспоминаний, в которых он был счастлив. Семья. Дети. Жена… И память задавала вопросы, на которые старик уже и не искал ответов.
Почему он их оставил?
Почему теперь остался один?
– Я искал Бога, – шептал старик. – Я искал Бога… Я искал…
Неожиданно с тихим треском загорелась свеча.
– Я… я нашёл Тебя, – произнёс старик и обернулся.
На пороге стояла девочка и улыбалась.
– Ты за мной? – тихо спросил старик.
Девочка кивнула. Она подошла к нему, взяла за руку и вывела из дома…
Красота
– Красивая, – произнёс я ей вслед.
– Дурак, – прошептала она, не оборачиваясь.
Да уж, такие, как она, за могилкой ухаживать не будут до старости, а моя и похороны организовать не сможет, – подумал я, любуясь походкой незнакомки.
Зазвонил телефон. «Киса» – звонила. Она же сама и подписалась так. Для меня она была просто Лариской. Глупой девочкой, но с шикарной грудью, дутыми губами, в которую я вложил больше, чем губернатор в дороги.
– Алло, – устало произнёс я.
– Что мне делать, дорогой? – послышался нагловатый голос Лариски.
– Что на этот раз? – спокойно спросил я.
– Понимаешь, я ехала, и тут на дороге…
Я убрал трубку от уха, тяжело выдохнул и выключил телефон.
– Как же ты мне надоела. Зачем? Зачем я купил тебе автомобиль?!
Пора уже и для души кого-нибудь найти. Для приятных бесед за чаем, в конце концов. Я плюнул на все рамки приличия и побежал вслед за девушкой. Сравнявшись с ней, спросил:
– Вы розы любите?
– Нет, я люблю ромашки, – спокойно ответила она, осмотрев меня с ног до головы.
– Хотите, я куплю? – серьёзно спросил я, понимая, что задал очередной дурацкий вопрос.
– А хотите, я вам куплю? – так же спокойно спросила она.
– Зачем мне цветы? «Я же не женщина», —нарочито смущённо спросил я.
– Вам что, никогда не дарили цветы?
– Нет, не дарили… – задумчиво ответил я.
– Пойдёмте!
Девушка смело взяла меня под руку, и мы молча пошли к ближайшему киоску с цветами.
И вот тогда я понял, что влюбился. Я был готов следить за каждым её движением, готов слушать её родной голос…
Вечером, сидя в дорогом ресторане, я пристально смотрел на свою избранницу.
– Ваш муж ревновать не будет?
– Он писатель… Не переживайте, он придумает что-нибудь… Новую героиню, новый сюжет и будет счастлив. Меня же с ним сейчас нет…
– Я тоже когда-то писал и был женат… Мы расстались, потому что я жил только мыслями о своих рассказах.
– А она?
– Что она? Ей только деньги нужны были.
– Всем деньги нужны!
Наш странный диалог прервали. Принесли вино. Я произнёс какой-то весёлый тост и задумчиво выпил. С этой девушкой мне не хотелось спорить. Хотелось уехать туда, где нет всей этой деловой суеты и глупых ролей.
– Раньше, когда я ещё жил с родителями, – неожиданно для себя продолжил я, – мама всегда интересовалась тем, как у меня дела, как прошёл день, как я отработал. Меня, конечно же, это всё раздражало, но потом оказалось, что мне не хватает именно этой заботы.