Виктор Нейро – Зажигалка.Книга вторая (страница 6)

– Точно не знаем. Много.

– И что будем делать?

– Воевать. – Лев посмотрел на него. – У нас есть три дня, чтобы подготовиться. Укрепить здание, расставить людей, придумать план.

– План? – Аня удивилась. – Какой план? Мы даже не знаем, сколько их и с чем они придут.

– План простой. – Лев встал и подошел к карте на стене. – Мы делимся на три группы. Первая – обороняет школу. Вторая – уходит в подземелья и бьет с тыла. Третья – прикрытие для отхода, если что-то пойдет не так.

– А я? – спросила Аня.

– Ты – приманка.

– Что?

– Ты будешь в школе. Видимая, доступная. Они пойдут на тебя. А мы их встретим.

– Дед, это же опасно!

– Знаю. – Лев повернулся к ней. – Но если мы спрячем тебя, они будут искать. И найдут. Рано или поздно. Лучше встретить их здесь, на нашей территории, где мы все знаем.

Аня смотрела на него. В ее глазах боролись страх и решимость.

– Ты прав, – сказала она наконец. – Я остаюсь.

– Я тоже, – сказал Сергей. – В смысле, в школе. Буду прикрывать.

– А я пойду в подземелья, – раздался голос от двери.

Все обернулись. На пороге стоял Егорыч – в своем неизменном растянутом свитере, с тростью в руке, но с таким выражением лица, будто он собрался на войну.

– Ты? – Лев удивился. – Егорыч, тебе же…

– Мне же восемьдесят, я знаю. – Егорыч махнул рукой. – Но кто, кроме меня, знает эти туннели? Я их проектировал, я по ним ходил. Если кто и может провести людей к бункеру незаметно, то только я.

– Это опасно.

– Жизнь вообще опасна, Левка. Мы это уже обсуждали.

Лев посмотрел на старого друга. Вспомнил, сколько они прошли вместе. Сколько раз Егорыч вытаскивал его из передряг.

– Ладно, – сказал он. – Идем. Все вместе.

– Все вместе, – эхом отозвалась Аня.

Зажигалка щелкнула в последний раз.

Четыреста тридцать три.

Время пошло.

ГЛАВА 7: ТРИ ДНЯ ДО БИТВЫ

Первый день подготовки пролетел как одно мгновение, оставив после себя лишь тупую боль в мышцах и тоскливое осознание того, что времени катастрофически не хватает на все те дела, которые необходимо было переделать до предполагаемого часа икс.

Лев поднял школу затемно, еще задолго до рассвета, когда московское небо за окнами только начинало светлеть, а редкие фонари на прилегающих улицах гасли один за другим, словно тоже готовились к предстоящей битве, понимая, что их свет вряд ли поможет против той тьмы, которая надвигалась на город с северо-запада.

Он собрал всех инструкторов в актовом зале, том самом помещении с высокими потолками и рядами складных стульев, где обычно проходили торжественные линейки и посвящения в Правщики, и теперь это пространство, пропитанное запахом полироли для мебели и старого дерева, напоминало скорее военный штаб, чем учебное заведение для одаренных подростков.

– Значит, так, – начал Лев, обводя внимательным взглядом собравшихся, которых насчитывалось двенадцать человек, и все они были лучшими из лучших, теми, кто не побоялся бросить вызов судьбе и не сбежал из школы, когда узнал о надвигающейся угрозе. – Через два дня, ровно в полночь, сюда придут люди, которые сильнее нас, причем сильнее на порядок, и они не будут церемониться с нами, потому что для них мы всего лишь баги, ошибки в системном коде реальности, которые необходимо исправить самым радикальным и необратимым способом.

– Лев Борисович, позвольте задать вопрос, – поднял руку один из инструкторов, мужчина лет сорока с короткой военной стрижкой и глубоким шрамом над правой бровью, полученным еще в бытность его оперативником БКР. – Почему мы не можем просто уйти из города, спрятаться где-нибудь подальше, увезти учеников в такое место, где эти твари нас никогда не найдут?

– Хороший и вполне закономерный вопрос, Виктор, – кивнул Лев, понимая, что этот вопрос вертится на языке у каждого из присутствующих. – Мы действительно могли бы собрать вещи, погрузить детей в автобусы и уехать куда-нибудь за Урал, в тайгу, в горы, куда угодно. Но проблема заключается в том, что эти существа будут искать нас с упорством, достойным лучшего применения, и рано или поздно они нас найдут, потому что у них есть доступ к таким информационным ресурсам, о которых мы даже не подозреваем.

– А здесь, в школе, у нас есть неоспоримое преимущество, – продолжил Лев, разворачивая на стене большую карту здания со всеми его этажами, подвалами и подземными коммуникациями. – Мы знаем каждый угол, каждый закоулок, каждую щель, каждую вентиляционную шахту. Мы можем подготовить ловушки, расставить людей, продумать пути отхода. А если мы разбежимся поодиночке, они перебьют нас по частям, не встречая никакого организованного сопротивления.

– А как быть с учениками? – спросила молодая женщина, сидевшая в первом ряду и все это время нервно теребившая край своей форменной куртки. – Их почти пятьдесят человек, и среди них есть совсем дети, которые даже не умеют толком пользоваться своим даром. Мы не можем рисковать ими, подвергая опасности в предстоящем сражении.

– Учеников мы эвакуируем сегодня ночью, – ответил Лев, и в его голосе прозвучали нотки уверенности, которых он сам от себя не ожидал. – Егорыч, мой старый друг и соратник, нашел надежное место, старые бункеры в Измайлово, построенные еще в пятидесятых годах и с тех пор основательно забытые всеми, включая городские службы. Там безопасно, есть запасы воды и еды, а Изгои, с которыми мы заключили временное перемирие, обещали присмотреть за детьми и защитить их в случае опасности.

– Изгои? – Виктор удивился настолько, что даже привстал со своего места. – Вы хотите сказать, что мы, Правщики, которые всю жизнь враждовали с этими несчастными, теперь будем с ними сотрудничать?

– Пришлось пойти на этот шаг, – Лев усмехнулся, хотя в этой усмешке не было и тени веселья. – Война, как говорится в старых учебниках по стратегии, странные союзы порождает, и сейчас перед лицом общего врага нам приходится забывать о старых распрях и объединяться с теми, кто еще вчера казался нам если не врагом, то по меньшей мере подозрительным элементом.

– И вы им доверяете? – не унимался Виктор, и в его голосе явственно звучало сомнение в правильности такого решения.

– Нет, – честно признался Лев, глядя ему прямо в глаза. – Я не доверяю никому, кроме себя и тех людей, которых знаю много лет. Но у нас нет выбора, Виктор, совсем нет. Изгоям тоже нужна эта победа, потому что если древние твари прорвутся в нашу реальность и перепишут код по своему усмотрению, подземелья, где они прячутся, станут для них такими же опасными, как и поверхность.

В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь далеким гулом московского движения за окнами да тихим шелестом вентиляции, работающей где-то в недрах здания.

– Распределение сил, – продолжил Лев после продолжительной паузы, давая собравшимся время осмыслить услышанное. – Первая группа будет заниматься обороной периметра. Виктор, ты берешь десять человек, самых опытных и подготовленных, и закрываешь все подходы к главному входу. Ваша задача – не пропустить противника к зданию, задержать его на подступах, измотать, заставить потратить силы и боеприпасы до того, как они ворвутся внутрь.

– Сделаем, Лев Борисович, – кивнул Виктор, и в его глазах загорелся знакомый охотничий азарт. – Ни одна тварь не пройдет, можете на меня положиться.

– Вторая группа уходит в подземелья, – продолжал Лев, водя пальцем по карте. – Егорыч будет старшим, он знает эти катакомбы как свои пять пальцев, потому что участвовал в их проектировании еще в те времена, когда БКР только создавало свою инфраструктуру. С ним пойдут наши люди и те Изгои, которые согласились нам помочь. Они ударят с тыла, когда начнется основная заварушка, и создадут эффект неожиданности.

– А третья группа? – спросил кто-то из задних рядов.

– Третья группа – это резерв, – ответил Лев, переводя взгляд на Сергея, сидевшего у самой двери. – Сергей, ты за старшего. Бери самых молодых и мобильных, тех, кто быстро бегает и умеет принимать решения на ходу. Ваша задача – прикрывать отход, если что-то пойдет не так, эвакуировать раненых и подстраховывать основные силы.

– Понял, Лев Борисович, – отозвался Сергей, и в его голосе чувствовалась непривычная для него решимость. – Не подведем.

– И последнее, что я хочу сказать, – Лев обвел взглядом зал, стараясь заглянуть в глаза каждому из присутствующих. – Анна остается в школе. Она будет выполнять роль приманки, потому что именно за ней охотятся эти существа, именно ее они хотят захватить и использовать для своих темных целей. Они пойдут на нее, как мотыльки на огонь, и мы должны быть готовы встретить их во всеоружии.

– Лев Борисович, это же опасно для девочки, – возразила женщина из первого ряда. – Если они прорвутся к ней раньше, чем мы сможем ее защитить…

– Если они прорвутся, мы все умрем, – спокойно ответил Лев, и в его голосе не было ни страха, ни сомнения, только холодная констатация факта. – Анне тогда будет уже все равно, потому что вместе с нами погибнет и она. А если мы выстоим и отразим эту атаку, она нам понадобится живая и невредимая, потому что только она обладает тем даром, который может противостоять древним.

После совещания, которое затянулось далеко за полночь, Лев вышел во внутренний двор школы и остановился, глядя на серое, затянутое тяжелыми облаками небо, за которым угадывалась бесконечная пустота космоса.