Виктор Немарин – Веселые и не очень приключения прошедших лет (страница 11)
– Ну уж и не знаю, что ответить, в 2016-ом году, да и сейчас, в Н.Э. человечество развивается и улучшается во всех областях жизни.
– Судя по тому, что люди пока ещё делают пластические операции хирургическим путём, воруют, потеют и им надо мыться, до зловещего совершенства им очень далеко. Фатальной ошибкой всех моих едино-временников было чрезмерное пристрастие к улучшению себя до идеальных параметров – включая основную причину – увлечение химией тела. Ментально и душевно всё население Планеты стало никогда не унывающим, интеллигентным, умным, доброжелательным, с тонким чувством юмора сообществом. Мы победили все возможные вирусы, люди больше не болели и стали жить намного дольше, умирая только от травм и старости. Внешне они оставались разными, но в последние столетия, все до единого превращались в очень красивых с идеальными фигурами, очень чистоплотных гуманоидов, одновременно с резким падением рождаемости до нуля. Последним родившимся детям уже не требовалось никаких химических абсолютно безболезненных сеансов – они с рождения были безупречными…
Майя решила не перебивать разговорчивую и приятную в общении женщину, выслушав по пути до третьей смотревшейся как тоже совершенно не попутной меж-облачной аэростанции расширенную версию исчезновения перфективного человечества. Планета была заселена очень плотно, в первые годы падения рождаемости политики и учёные удовлетворённо наблюдали и выдвигали удобные для них версии происходящего, не пытаясь или не желая выяснить настоящую причину грядущего неминуемого уже тогда вымирания. Производство и продажа специальных ежедневно используемых средств приносили основной доход правительствам и корпорациям, да и идеальное по большинству параметров население планеты полностью доверяло своим руководителям и поставщикам ставших предметами первой необходимости препаратов. Первыми забили официальную тревогу оставшиеся в некоторых странах монархи – но власть деловых людей была настолько велика, что последние империи, королевства и княжества исчезли с карты мира в течение пяти десятилетий. Желая идеализировать не только людей, но и весь окружающий их тогда многочисленный животный мир правительства представителей мега-корпораций слишком поздно осознали пагубность своих действий.
Приятно звучащий голос собеседницы, пусть и грустная, но любопытная история сделали этот переезд значительно короче, собеседницы вскоре знакомились сначала виртуально, а по прибытию и визуально с сильно отличающейся от предыдущих аэростанцией. Множество забавных и занятных вещей привлекало внимание проезжающих горожан в этом нестандартном пространстве. Когда путешественники выходили из вагонов или подходили к словно парящим невысоко в воздухе экранам, вокруг них под ногами полностью пропадала видимость сплошного полупрозрачного с уходящей в бесконечность вниз толщиной пола. Неожиданное исчезновение воспринималось большинством как реальность, – но сама, теперь уже невидимая опора оставалась. Одни зачем-то подпрыгивали, другие приседали или прыгали что есть сил растягиваясь в полный рост и стараясь зацепиться за спасительные видимые края.
– Обязательно прогуляйтесь по местной округе, здесь не просто весело, умопомрачительно! Увидимся через пару столетий! – подмигнула жизнерадостная попутчица, так и не назвавшая свой год и без какой-либо реакции на неожиданно появившуюся вместо полупрозрачного покрытия пустоту под ногами побежавшая вслед за своими приятелями.
– До встречи, ожидаемых и неожиданных развлечений, – спокойно попрощалась заинтригованная увиденным заядлая туристка. Одна из следующих поездок при удачном бронировании выглядела вполне определённой.
Сведения о прибытиях, стоянке и отправления подавались здесь своеобразно. Со стороны прибытия на огромном полупрозрачном экране в плывущих облаках появлялись знаки используемых здесь и всеобщего языков. По прибытию на платформы на голубом облачном фоне чёрными письменами легко читалась вся необходимая информация, которая затем растворяясь исчезала в заоблачных пространствах. Дверь опустилась, без сорока минут гостья времён Римской Империи задумчиво смотрела на аметистовый купол, от которого, как от сплошного светильника, плавно распространялся мягкий, успокаивающий свет.
6. 1 февраля 2020 года – Майк, Ажшаж, Незнакомка.
Майк проспал до полудня, вчерашняя уверенность в себе несколько поубавилась, тревога и переживания напротив усилились в разы. Он принял душ и включил телевизор, надеясь увидеть хоть какие-то новости из 2016 года, просмотрел более 50 каналов и не нашёл ничего полезного. Пообедав супом из шампиньонов и небольшим шашлыком с картофельным пюре, стажёр отдела уголовного розыска, одевшись в подходящую одежду, отправился прямиком к участку 2016-го года, невзирая на сугробы за калиткой от выпавшего местами за ночь высотой до 40 см снега. Одно дело знать, в принципе и общих чертах, как действовали в разных ситуациях опытные инспектора на планете в течение всего 2019 года, кстати, – многие так и не сумели раскрыть порядка половины от всех совершённых преступлений, и совсем другое дело, – заниматься этим самому в ГОРОДЕ ПРОШЕДШИХ ЛЕТ без соответствующих ресурсов и помощи государства. Туман над предполагаемым участком 2020 года исчез, взамен появилась уходящая за горизонт снежная пустыня. Солнце еле проглядывало из-за туч, далее по пути буквально каждые 200—300 метров погода резко менялась от года в год. Напротив участка 2018-го года небо потемнело, с 2017-го начался снегопад, переходящий в 2016-ом в метель. Разгребая сугробы, удалось открыть калитку внешнего забора. Ветер усилился, видимость уменьшилась до 5—10 метров. Воспринимающий морозы и метели как должное исследователь Арктики нажал кулаком на мгновенно заигравший звонок. В окне на кухне горел свет, но больше не было никаких признаков, что кто-нибудь есть дома и собирается открыть дверь. После пятиминутного ожидания пронизывающий ветер и постепенно превращающийся в мини-град снег вынудили временно отступить опытного полярника. Неудачная попытка только усилила подозрения и укрепила уверенность в необходимости задуманного розыска. Выбравшись из снежной бури и стряхнув с одежды и лица снег со льдом он заметил невдалеке здание, похожее на суперсовременный кинотеатр и решил там немного отогреться. Перед входом порошил мелкий снег, низкие тучи висели, казалось, прямо над крышей, ветра почти не было. Здание кинотеатра в космическом стиле, похожее на летающую тарелку, смотрелось впечатляюще, таких было построено всего несколько до 2019 года – и это означало, что примерно усреднённый уровень, применяемый к домашнему убранству, частному жилью и окружающей его территории ни в коем случае не относился к остальной инфраструктуре в МЕСТАХ ОБЩЕГО ПОЛЬЗОВАНИЯ. В фойе в четырёх окнах за стеклом виднелись внешне качественно сделанные разного возраста роботы – кассирши с постоянным приветливым и вопросительным взглядом. Майк подошёл к одному из окон и спросил учтивую работницу на одном из местных языков:
– Добрый день, что показывают сегодня?
Помедлив несколько секунд, она ответила вполне нормальным человеческим голосом «искусственно» двигающимися губами:
– Здравствуйте, добро пожаловать в «I-MAX»! В «Голубом зале»… через полчаса… начнётся «Неизвестный успех»…, в «Мини ВИП-зале»… через 10 минут… «Восстание соседей»…, расписание остальных сеансов прямо за Вами.
– Мне, пожалуйста, один билет на «Восстание соседей», – ответил Майк и вспомнил о продолжавшемся в 2019-ом году производстве похожих экспериментальных роботов на предприятиях одной из небольшихпо территории стран. «Безусловно, в общественных местах отражается больший спектр развития технологий», – становилось жарко, Майк снял зимние куртку и шапку.
– Ваше место 7…, в третьем ряду…, уважаемый… 2019-й год… Не опаздывайте, после начала сеанса двери закрываются изнутри. Приятного просмотра и хорошего дня!
Обширный гардероб для верхних вещей был почти пустой, гардеробщики отсутствовали или их не предусматривалось здесь вообще. По пути через помещения с игровыми автоматами до входа в мини-зал встретилась молодая горожанка в добротно выделанных из кожи сапогах, комбинезоне и шляпе, увлечённо игравшая на одном из аппаратов. Что-то похожее на большой нож-тесак в кожаных ножнах висело у неё за спиной. Привлёк внимание бутафорский бар с улыбающейся как живой стоящей за стойкой барменшей роботом или манекеном. Сеанс вот-вот должен был начаться в зале сидели в 3D очках около 20 лет, сильно отличающихся внешне и одеждой. Противоречивые мысли не давали покоя: «Свет горел, но 2016-й в спешке могла его позабыть выключить, также она могла спать и не слышать или не открывать дверь намеренно, мало ли кого принесло в метель, да ещё и без предварительной договорённости». Качество изображения и звука были на высоком уровне, впервые сам пришедший в кинозал любитель кинокомедий сходу уселся в удобное кресло, обратил внимание на двух заснувших на рекламе ещё до начала показа фильма коллег из примерно 1920—1930 годов Н.Э., затем вытащил из под себя два пустых пакета из под попкорна, которые точно принесли из частных домовладений, ведь как в здании кинотеатра, так и во всём, правда пока ещё не обследованном ОБЩЕСТВЕННОМ МЕСТЕ за границей участков прошедших лет, судя по всему нельзя было найти ничего съестного. «В кинотеатре могли бы поставить вместо бутафорских реальные автоматы с попкорном и лёгкими напитками» – возмутился вслух на чаще всего используемом в его году языке явно недовольный кинокритик и, рассмеявшись, повернулся к соседу через ряд, надеясь на поддержку, – «туалеты здесь тоже фальшивые?» Мужчина с сильно загоревшим лицом, шеей и руками с готовностью ответил на специфическом непонятном языке, выговаривая с трудом три длиннющих слова в течение около 15 секунд, одновременно делая намного более понятные жесты, как будто бы извиняясь за непонимание местных языков. Идеально белый блестящий комбинезон со скинутым назад капюшоном сильно контрастировал с его чересчур загорелым телом. Желтоватая прозрачная маска для лица висела на специальных креплениях на затылке. Пока он говорил, улыбка медленно пропадала с лица киножурналиста, полностью исчезнув к окончанию монолога заезжего года из насыщенных солнечными вспышками времён. С внимательно-вежливым выражением лица всё понимающий и гостеприимный местный житель немного развёл руки в стороны ладонями чуть вперёд, учтиво наклонил голову, ещё три раза подряд уже быстрее сделал похожие жесты руками, – собеседник насторожился, всеми силами пытавшийся понять, чтобы это значило. Майк пожал плечами, широко раскрыв при этом глаза и снова учтиво улыбнулся. Солнечный гость в свою очередь тоже улыбнулся, выдав при этом ещё одно слово за 5—6 секунд, по окончанию которого местный киноман с уже серьёзным выражением лица, прикрыв глаза, закивал головой, затем спокойно посмотрел на коллегу и сказал, используя другой распространённый в 2019-ом году язык: «Извините, но я вообще не понимаю что Вы говорите…» Бронзовый в белом путник тоже закивал головой, прикрыв глаза, через пару секунд выставил перед собой ладонь с широко растопыренными пальцами, что, надо полагать, означало конец беседы и отвернулся, краем глаза поглядывая на неудавшегося визави. Так сразу, не придумав ничего лучшего, полностью согревшийся полярник аналогично выставил свою ладонь со значительно сильнее растопыренными пальцами в сторону отвернувшегося. Слегка смущённый и ошеломлённый гость Н.Э. опустил голову и исподлобья удивлённо посмотрел на местного чудака, высоко подняв брови. Полностью сбитый с толку Майк опустил руку с сосредоточенным взглядом кивнул странному соседу, отвернулся от него и уставился в киноэкран. Тоже самое проделал и 997364772 год до Н.Э., «Ажшаж», представитель последнего миллениума завершившейся по причине высокой активности ближайшей звезды наземной цивилизации, повидавший миллионы ОБЩЕСТВЕННЫХ МЕСТ, однако впервые так далеко забравшийся от своего сверх защищённого дома, никогда специально не изучавший общегородской язык и только через 10000 лет после прибытия в город реально продвинувшийся в разговорной речи и чтении на нём. Он всегда путешествовал в одиночку, не любил сильно развитые цивилизации, в среднеразвитых шансы найти ночлег и не исхудать были намного выше.