Виктор Немарин – Веселые и не очень приключения прошедших лет (страница 10)
На внутренних обводах купола шла много – размерная видео трансляция с сопровождением на универсальном языке первого сверх – представления 2019-го года. На стенах и полах менялись виды разнородных фазенд, хуторов, деревень, поселков, городов. Посередине стен были представлены выполняющие свою работу люди всех возможных без исключения профессий. Сверху менялись кадры с разно размерными гражданскими и военными самолётами, в звёздном небе проецировалась международная космическая станция. Майя шла быстрым шагом в сторону центрального информационного кругового экрана: – «МКС вызовет кое у кого насмешки…, вот…, тут… Дон Жуан в бамбуковых сапогах точно аплодирует!»
Желая по возможности перестраховаться, опытная странница решила попытаться заказать «гостиницу» по месту назначения, пользуясь отсутствием лет у одного из коммуникаторов. В окружении центрального зала на них можно было выбрать до, наверное, миллиона средств общения – но выпускница домашней кафедры иностранных языков начала практиковаться на универсальном языке, войдя в обозначенную фиолетово – оранжевым светом зону захвата звуков.
– «джеумбоаусщгёдоумшациф магшастродшенуосауа, нажбгрумдщетмааресонуарашщедйуцкреужшд» – и получила краткий и понятный отказ: «джеум», с приглашением заново занять очередь, – «мшэцифаягенплоаикзчитгауыщаео», – на приятном, темно-рубинового цвета с сапфировым текстом просвечивающемся экране. За ней никто не стоял, она вышла и опять вошла в фиолетово – оранжевый сектор с намерением сделать последнюю на сегодня попытку с гостиницей, и без запинок произнесла:
– «джеумбоаусщгёдоумшациф магшастродшенуосауа, нажбгрумдщетмааресонуарбшщедйуцкреужшд»
На этот раз неожиданный положительный отклик с просьбой подтвердить заказ в течение 12 секунд и точным названием места временного проживания – «постоялого двора для паломников номер 8», остановкой «419—120 до Н.Э. 12 из 12», «4 недели, 2 этаж, дверь с тремя лентами у входа на чердак» на 5—6 секунд заставил молча смотреть медленно вдыхавшую удачливую путницу на экран, успевшую все же спокойно произнести «Машд» до очередного предложения опять встать в очередь. Поселения располагались рядом, если хозяйка не понравится ей, или она не понравится хозяйке, будет возможность осмотреться в этом времени, при отсутствии препятствий и удачном стечении обстоятельств прогуляться пешком и остановиться в забронированной комнате на постоялом дворе номер 8 для паломников.
Пунктуальная пассажирка порядком задержалась из-за ожидания вагона в общественное место 119 – 1 до Н. Э. Ей не хотелось приезжать в гости поздно вечером, поэтому она, как сделали бы и большинство людей в 2016 году, ненадолго перестала быть принципиально пунктуальной и решила сесть в вагон следовавший транзитом через пункт остановки «419—120 до Н.Э. 12 из 12», молясь, чтобы не было неожиданных смен инфраструктур на двух из трёх, выглядевших совсем не по пути промежуточных остановках, преград между соседними районами, в идеале станция 12 из 12, примыкала бы к первому столетию до Н. Э. Первая 6-ти минутная стоянка прошла, как и ожидалось, без сюрпризов – полупустой вокзал начала 19 века Н.Э. с отличного качества пергаментом на информационных досках, на котором красивым рукописным текстом медленно изменялись расписания направлений. Резные деревянные пол, стены и потолки гармонировали с мастерски уложенным паркетом, еле заметные изумрудные полоски, разделяющие их, нисколько не портили роскошное произведение искусства из дуба и ясеня. Всего несколько с виду местных дам и господ, одетых в неплохо пошитые платья и костюмы в дамских шляпках и мужских котелках, сидели немного вальяжно и с достоинством на скамьях. Смотря на них, создавалось впечатление, что они вообще никуда не собираются ехать, наслаждаются обстановкой, умиротворённо ведут беседы и поглядывают изредка на немногочисленных транзитных путников.
Вторая промежуточная остановка затянулась до получаса, станция походила на мощный пересадочный хаб, на каждый из двенадцати перронов могли одновременно прибывать до двенадцати вагонов, – «вот где проще всего застрять или заблудится», – мелькнула мысль.
Высотой не менее трёхсот метров от нижнего настила из будто на ветру колыхающейся невысокой насыщенного зелёного цвета травы двенадцать громаднейших панно упирались в верхнее покрытие, разделяя колоссальный вокзал на 12 плавно изменяющихся секторов, соответствующих двум часам постоянных суток с различающейся погодой и температурой воздуха. В ночных участках при свете полной луны они утопали в звёздном калейдоскопе, в остальное время суток, в небе, на котором утром и вечером занималась, и заходила потрясающая аврора, днём в одном неярко светило солнце, в другом виднелись медленно проходящие высокие и низкие облака. На каждом из двенадцати панно снизу-вверх со своей по разному изменяемой скоростью двигались 12 волн, сразу за которыми обновлялась информация по стоящим и прибывающим на противоположные чуть возвышающиеся над нижним настилом безопасные платформы. На небольших расстояниях перед ними была разбросана с первого взгляда в хаотичном порядке масса двухметровых повсеместно занятых пуфиков для отдыха. В промежутках, где ожидалось прибытие вагонов, на одновременно служащих защитой идентичных панно набегали сходственные волны со всплывающей за ними полезной информацией. Многие года сидели или лежали прямо на траве, длиннющие очереди к коммуникаторам извивались вокруг заснувших скитальцев. Выходы/входы между платформами выделялись округлёнными, простирающимися от травяного до небесного покрытия колоннами. На них снизу-вверх с разными скоростями поднимались дополнительные инструкции на нескольких местных и универсальном языках, прерываемые построением впечатляющей трёх-размерной мозаики из неповторяющихся фигур, чьи составляющие невероятным образом словно невидимой рукой вынимались, рассматривались с разных сторон, и вставлялись обратно в колонны чередуя причудливые фигуры и формы.
Сигнальные огни на вагоне продолжали мигать с синим оттенком ещё около двадцати минут, затем оттенок сменился на оранжевый. За минуту до отправления в вагон вошли одетые в тёмно-золотые слегка раскрытые спереди плащи и куртки, из неестественно гладкого будто только что отутюженного материала, три пожилые дамы и два старика, с, несмотря на морщины, совершенными чертами лица. Всем на первый взгляд было не менее 80 лет. На самом же деле их средний возраст достигал 125-ти лет. Остальная одежда светло-бордового цвета, похожая на пижамы с множеством больших чем-то наполненных карманов-сумок, смотрелась более обычно, но тоже без единой складки или замятия. Майя уже встречала похожие года во время самой первой чуть не стоившей ей жизни поездки, но не восприняла их как плохое предзнаменование, с уважением улыбнулась им, не забыв посмотреть не изменилась ли в расписании вагона следующая станция. Вагон закрылся, одна дама из пожилых попутчиков кивнула ей, улыбнулась почтительно склонив голову и поздоровалась на идеальном универсальном языке:
– Добрый день, не обращайте внимание на этих четырёх неучтивых вымерших снобов. Они возомнили, что лучше их никто не знает город и всеобщий язык. Болваны, не правда ли?
– Здравствуйте, я так не думаю. Я, к примеру, вообще не знаю город и сегодня впервые общаюсь с горожанами на городском языке. Есть ли у меня шанс узнать, как вам удаётся путешествуя вместе, забронировать в одном квартале сразу пять номеров в гостинице или гостиницах? Или существуют многоместные номера?
– Вот эти двое, – женщина кивнула в сторону на начавших спорить на своём, на удивление лёгком с множеством звонких согласных приятным для слуха языке попутчиков, – наши бесплатные путеводители – романтики, наивно полагают, что знают тут все особенности, и, как ни ужасно это осознавать…, последние года нашего внезапно и скоропостижно, менее чем за четыре столетия, ушедшего в историю многомиллиардного процветающего сообщества. Мы просто пристроились к ним, – и она чему-то засмеялась сразу же за начавших до слёз хохотать неунывающими друзьями, – можно и впятером устроится в номере – если не прожорливы и не боитесь помереть от недоедания. За миллиарды лет мы так и не повстречали ни одного по-настоящему живого управляющего или консьержа, как у Вас говорят: «Слава богу», что некому проверить, сколько постояльцев заехало в помещение. Автоматы, если они есть в номере, фойе или прихожих, видят заказавшего номер и желают приятного отдыха – вместе с клиентом можно фактически всегда всем вместе просочиться, не опасаясь быть арестованными :-). Без говорящих фигур просто ищите дверь с указанным ориентиром. Но не заходите в незаказанные помещения без хозяина заказа – как минимум вокруг Вас пропадёт видимость, пока не выйдете. А при повторах надо успеть вовремя сбежать:).
– При повторах…? Ах, да! Я просто поражена Вашим оптимизмом и завидным авантюризмом! Когда Вы говорите на своём языке, это звучит как приятная музыка. По поводу завершения Вашей цивилизации искренне всей душой сочувствую Вам и Вашим спутникам.
– Да ничего особенного, мы были далеко не первые, и ушли из-за всеобщей любви людей к совершенству. Вот увидите, может лет через 200, а может и через 20000, вы тоже возможно что-нибудь придумаете для обеспечения так называемого у вас «конца света» для человечества.