«Вот твоё пробуждение», – Он вкладывает перо в мою ладонь. «Не формула. Живое прикосновение. Ты познал Меня, как река познаёт океан».
Образ тускнеет. Не уходит – ныряет внутрь. Становится биением сердца.
Я возвращаюсь в келью. Странники стоят в тишине. Мы смотрим друг на друга – и в зрачках каждого мерцает тот же блеск.
Шаман поднимает перо. Без слов.
Мы понимаем: вот оно. Не в заклятиях, не в кострах. В чуде пера, падающего и взмывающего.
Я шагаю из обсерватории на рассвете. В груди – озарение: я по-прежнему уязвим. Но моя тьма больше не пропасть.
Трамплин.
Когда настанет миг, когда ветер унесёт моё последнее дыхание, я вспомню этот полёт. Вспомню, как земное и небесное сплелись. И усмехнусь.
Это не финал. Взмах крыла в новой выси.
Тот, кто познал Дух в полёте, не падает.
Он возвращается в небо.
Шаманская песнь трещины
(для того, кто вошёл внутрь себя и не нашёл выхода)
Я войду в тебя не через рот,
а через то, что ты забыл выдохнуть.
Я выйду из тебя не через глаз,
а через то, что ты запечатал взглядом.
Я открою тебя не как тело,
а как закрытый след,
в котором ещё не ступала твоя лапа.
Я пою:
Ай-а-а-а…
Ты думал – ты идёшь,
а это твой след идёт за тобой,
и он голоден.
Он ест твои шаги,
он пьёт твои имена,
он оставляет тебя вместо себя.
Ай-а-а-а…
Я не лечу – я вспоминаю,
каково это – быть не рождённым,
когда твоё тело ещё не знает,
что оно человек,
а твоя душа уже знает,
что она зверь.
Я дую в твою трещину:
Дуй-дуй-дуй…
Трещина – это не рана,
это рот, который ты забыл закрыть,
когда первый раз солгал себе.
Дуй-дуй-дуй…
Я вдуваю в тебя запах своего отца,
который ещё не стал человеком,
а уже перестал быть зверем —
он пахнет дымом, который не горит,
а ждёт, когда ты вдохнёшь его обратно.
Я тру твои кости:
Тру-тру-тру…
Это не пальцы – это ветви,
которые ты сгрёб в кучу,
чтобы спрятать огонь,
а огонь спрятал тебя.
Тру-тру-тру…
Я тру твои рёбра,
пока они не станут лапами,
я тру твой череп,
пока он не станет пещерой,
в которой ещё не рисовали рук,
а уже рисовали зубами.
Я пою тебе имя:
Имя твоё – это не звук,
а дыра,
в которую ты ушёл,
когда решил стать человеком.
Имя твоё – это не слово, 
