Виктор Нечипуренко – Первое слово о знании преподобного Исаака Ниневийского перевод и комментарий (страница 7)

Да не покажется тебе малым это делание: если можешь, совершай его непрестанно (ср. 1 Фес. 5:17), отрекаясь от всего и от самого себя и усердствуя лишь в нём одном. Если ты предашься ему, не говори о своём блаженстве земным языком. Говорю тебе, то, что происходит в тебе от этого – вещи несказанные и дивные. Это воистину совершенный исход из мира, или, вернее, от тленных образов жизни. Это – цель всех трудов, смысл всех заповедей и исполнение всякой добродетели.

В этой главе Исаак Ниневийский раскрывает высшую форму духовной практики – созерцательный покой (ἡσυχία), который превосходит все другие формы благочестия, включая псалмопение. Речь идет именно о созерцании Бога в состоянии внутреннего покоя, а не о праздности.

Исаак утверждает парадоксальную истину: этот покой есть высшая активность души. "В непрестанном предстоянии Богу" человек использует саму добродетель покоя как средство. Это не пассивность, но предельная концентрация всех сил души на Едином. Здесь прослеживается влияние традиции исихазма, восходящей к Евагрию и отцам-пустынникам.

Покой описывается через серию отрицаний и утверждений. Это "смерть для мира" – не физическая, но онтологическая, когда душа перестает жить по законам падшего мира. Это "путь истинного покаяния" – μετάνοια в глубочайшем смысле, как полное преображение ума. "Прекращение злых помыслов" и "освобождение от страстей" – не через борьбу, но через погружение в божественное присутствие, где страсти естественно угасают.

Особенно важно указание на то, что это состояние есть "таинственное приготовление души к совершенному исходу из тела". Здесь намек на мистическую смерть и воскресение, которые душа переживает еще при жизни тела. Это созвучно учению апостола Павла: "Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос" (Гал. 2:19-20).

Исаак настаивает на абсолютном приоритете этой практики: "отрекаясь от всего и от самого себя". Это тотальное самоотречение ради единого на потребу. Результат превосходит всякое описание: "то, что происходит в тебе от этого – вещи несказанные и дивные". Апофатический момент здесь принципиален – высший духовный опыт трансцендирует возможности языка.

Исаак говорит об умном созерцании Бога умом спокойным. Это не дискурсивное мышление, анализирующее природные логосы, но непосредственное предстояние Богу в молчании ума. В неоплатонической терминологии это соответствует переходу от διάνοια (рассудочного мышления) к νόησις (интуитивному созерцанию), а затем и превосхождению самого ума в единении с Единым.

"Это – цель всех трудов, смысл всех заповедей и исполнение всякой добродетели", – эта формула указывает на то, что созерцательный покой не отменяет активную жизнь, но является ее целью и завершением. Все заповеди и добродетели суть ступени, ведущие к этой вершине, где душа пребывает в непрестанном богообщении.

Блаженство, "невыразимое земным языком", есть предвкушение будущего века, когда созерцание Бога лицом к лицу станет вечным состоянием спасенных. Но уже здесь, в условиях земной жизни, подвижник может достичь этого состояния, став "совершенным исходом из мира" – не покидая мир физически, но созерцательно пребывая в ином измерении бытия.

21–22. Вечное священство Христа

21. «Ты священник вовек» (Пс. 109:4). «Вовек» означает, что Господь наш Христос и сейчас действует как священник и совершает дело священства во искупление нас. Это происходит непрестанно, до тех пор, пока Он не приведёт всех нас к Себе. Тогда Ему уже не будет нужды священнодействовать за нас посредством жертв примирения, поскольку вся природа обретёт через Него совершенство. Вместо этого Он обильно изольёт на нас дары Отца. Ибо жертвы и молитвы нужны там, где есть грех и склонность ко злу.

Разъяснение: Эта глава согласуется с той, что идёт после неё, и подтверждает её содержание.

22. Священство Христово состоит в том, что Он приносит божественной природе, в Нём обитающей, молитву за всю природу разумных существ. Ибо если Он с усердием делал это, живя на земле, как видно во многих местах Евангелия, то тем более делает это сейчас, о чём свидетельствует и Апостол. Он пишет: Он вошёл, чтобы предстать за нас пред лице Божие (Евр. 9:24). Вникни в смысл слов «за нас»: за всех нас Он первым взошёл и воссел одесную Бога, и ходатайствует за нас. Не только за сынов человеческих, но и за святых ангелов. Ибо святые ангелы приобщаются к Его сродству в душе Его; мы же имеем в Нём нечто большее, ибо приобщаемся к Нему и душой, и телом. Бог не напрасно взял от нас начаток, вознёс его на небо прежде времени и посадил рядом с Собой, по правую руку: ибо через него Он дарует нам те блага, познание которых уже сейчас приносит пользу чувствам тела и движениям души. Ибо Он в Духе открывает Бога тому, к кому благоволит.

Разъяснение: Он приносит не молитву из слов, но, вместо молитвы, всё совершает в действии и с силою.

Из Евагрия: Первосвященник – это тот, кто молит Бога о всех разумных природах, отделяя их своим посредничеством от зла и невежества.

В этих двух главах Исаак Ниневийский развивает глубокое учение о вечном священстве Христа, которое обнаруживает интересные параллели с неоплатонической концепцией посреднической функции высшего Ума.

Ссылка на Псалом 109:4 ("Ты священник вовек по чину Мелхиседека") устанавливает типологическую связь между Христом и таинственной фигурой Мелхиседека – царя-священника, который благословил Авраама. В христианской традиции (особенно в Послании к Евреям) Мелхиседек понимается как прообраз Христа: без родословия, без начала и конца дней, соединяющий царское и священническое достоинство.

Исаак подчеркивает, что священство Христа не ограничивается историческим событием Голгофы, но продолжается "непрестанно, до тех пор, пока Он не приведет всех нас к Себе". Это динамическое понимание искупления как продолжающегося процесса возведения всей разумной природы к Богу.

У Плотина в "Эннеадах" (V.1) Ум выполняет посредническую функцию между Единым и Душой. Ум созерцает Единое и передает его свет низшим уровням бытия. Подобно этому, Христос у Исаака "приносит божественной природе, в Нём обитающей, молитву за всю природу разумных существ".

Прокл в "Платоновской теологии" развивает учение о "генадах" – божественных единицах, которые служат посредниками между абсолютно трансцендентным Единым и множественным миром. Каждая генада возводит определенный класс существ к единству. Христос в описании Исаака выполняет аналогичную функцию, но для всей совокупности разумных природ.

У Ямвлиха в "О египетских мистериях" теургическое восхождение осуществляется через посредство высших существ, которые очищают и возводят души. Христос как Первосвященник совершает универсальную теургию, очищая и возводя к Богу всю разумную природу.

Однако есть фундаментальные отличия от неоплатонизма.

1. Воплощение. Христос не просто космический Ум, но воплощенный Логос. Он взял человеческую природу целиком – "душой и телом". Это немыслимо в неоплатонизме, где высшие принципы не могут непосредственно соединиться с материей.

2. Личностное ходатайство. Христос "ходатайствует за нас" – это личностное, волевое действие, а не безличный онтологический процесс эманации.

3. Преображение тела. "Мы приобщаемся к Нему и душой, и телом" – здесь утверждается обожение всей человеческой природы, включая телесность.

Максим Исповедник в "Мистагогии" развивает учение о Христе как космическом Посреднике, соединяющем все разделения в творении. Христос преодолевает пять основных разделений: между мужским и женским, раем и вселенной, небом и землей, чувственным и умопостигаемым, тварным и нетварным.

Симеон Новый Богослов в "Гимнах" описывает мистический опыт единения со Христом, где Христос предстает как Свет, преображающий всю человеческую природу: "Он весь соединился со мной… и преложил меня в Свет".

Каллист Катафигиот в своих главах о молитве говорит о Христе как о "мосте", по которому человеческая природа восходит к божественной. Христос не просто указывает путь, но Сам становится этим путем.

Исаак создает удивительный синтез, где неоплатоническая космология преображается христологией. Христос выполняет функцию платонического Ума-Посредника, но делает это через личное воплощение и жертву. Его священство – это не абстрактная онтологическая функция, но живое личностное действие, охватывающее всю полноту разумного творения – ангелов и людей.

Конечная цель – когда "вся природа обретет через Него совершенство" – напоминает неоплатоническое возвращение (ἐπιστροφή) всего к Единому, но это возвращение осуществляется не через отвержение множественности и материальности, а через их преображение и обожение во Христе.

23. Духовные опасности телесного пресыщения

23. После насыщения чрева никогда не бывает так, чтобы к нам не приблизилось искушение помыслами и движение членов тела. Поэтому избегай его, как написано, чтобы тебе не забыть Господа и не совершить злодеяния. Ибо из-за смятения мысли, внезапно вторгающейся в тебя, ум легко блуждает, вплоть до согласия на постыдные дела. Нет совершенства в пресыщении, не будем обманываться! С пресыщением приходит пренебрежение, из-за поводов для стыда, которые бьют ключом изнутри нас; с пустотой же [чрева] – бодрствование и целомудрие. Однако бдительность должна касаться не только тела, но и ума.