Виктор Нечипуренко – Медитации на Таро Освальда Вирта (страница 4)

И вот Рассвет наступает. Аркан XIX, Солнце, воспевает триумф кристально ясного, полуденного сознания. Все фантомы и миражи лунного царства испаряются в его суверенных лучах. «Сновидение Солнца» – это дифирамб обретенной целостности. Но это не статичный рай вечного блаженства, а динамичный эдем созидательного труда. Центральный образ медитации – священный иерогамос Нового Адама и Новой Евы, двух полюсов души, которые, пройдя через горнило испытаний, наконец воссоединяются в ослепительном свете гнозиса. Они больше не изгнанники рая – они его архитекторы. Их ограда – не темница, а теменос, священное пространство, возведенное из рубиновых кирпичей труда и золотых кирпичей мудрости, скрепленных лазуритовым раствором любви. Перед нами образ идеального полиса души, основанного на внутреннем братстве, творческой синергии и солнечной ясности. Блаженство обретено не в отшельничестве, а в гармоничном со-творчестве всех аспектов бытия.

Казалось бы, что может превзойти это солнечное совершенство? Какая вершина может быть выше этого сияющего зенита? Но одиссея еще не завершена. Из самого сердца достигнутой полноты раздается последний, всепронизывающий Зов. Аркан XX, Суд, являет не приговор карающего судии, а трубный глас, пробуждающий к невообразимо высшему модусу существования. «Сновидение Суда» разворачивается как апокалиптическая мистерия воскресения. Мы созерцаем героя, погруженного в благословенный сон в мраморном саркофаге своего совершенства, внезапно пробужденного архангельской трубой. Он отваливает надгробный камень и восстает в новом, адамантовом, сапфировом теле света. Вместе с ним из праха веков поднимаются его метафизические прародители – Отец-Логос и Мать-София. Он, Сын-Антропос, становится их живым синтезом, их эсхатологическим наследником. Это третье, финальное рождение – рождение Мастера, который принимает из рук вечности свиток Гнозиса и чашу Агапе, готовый отныне не просто обитать в космосе, а со-творить его в соответствии с божественным замыслом.

И вот – апофеоз. Аркан XXI, Мир, венчает Великое Делание абсолютным свершением. Герой, прошедший через все алхимические трансмутации, является теперь в образе танцующего Андрогина, Anima Mundi, одушевленной Вселенной. «Сновидение Мира» – это экстатическое растворение в океане Всеединства. Протагонист оказывается внутри Космического Яйца, сияющей мандорлы, где сливается со своим контрасексуальным двойником в окончательном coincidentia oppositorum. Танец героя – это космический танец Шивы-Натараджи, в каждом движении творящий и растворяющий мириады миров. По четырем углам мандалы пробуждается Тетраморф – квартет священных существ, гармоничный хор которых поддерживает вечное вращение. Но в самый миг абсолютного триумфа открывается последняя, ошеломляющая истина: даже это совершенство – лишь асимптотическое приближение к недостижимому Абсолюту. Душа Мира – вечно вписываемый многоугольник, стремящийся к идеальной окружности Единого. И в этом бесконечном любовном стремлении, а не в финальном растворении, пульсирует подлинная свобода, подлинная радость, подлинный Мир.

Но что таится за гранью завершенности? Что происходит, когда последний аккорд симфонии отзвучал? Здесь автор подводит нас к ultima thule всей системы – Аркану 0, Дураку. Он не двадцать вторая ступень лестницы, а сам Ноль, Айн Соф, бездна Небытия, из которой все эманирует и в которую все возвращается. «Сновидение Дурака» – самый дерзновенный и парадоксальный пассаж книги. Anima Mundi, пресытившись собственным совершенством, добровольно совлекает с себя все одеяния славы, сворачивает всю мудрость вселенной в нелепый узелок и делает шаг из своего рая в зияющую пропасть. Она становится божественным безумцем, юродивым космоса, пляшущим босиком по лезвию абсурда, подгоняемым кусающей рысью собственной неугомонной совести. Это путь кенозиса – через утрату всех идентичностей, через священное безумие, к растворению в первозданном Хаосе. Но это падение – не аннигиляция. В самой бездне Дурак преображается в Дух-Голубя, в чистую потенцию, которая у врат нового эона встречает молодого Фокусника и вручает ему инструменты для новой космогонии. Уроборос замыкается. Омега становится Альфой.

Таков маршрут, начертанный в этой книге. Это не линейное продвижение от станции к станции. Это восходящая спираль, проводящая нас через три великие инициации: становление Личности (Арканы I—VII), трансформацию Души (Арканы VIII—XIV) и апокалипсис Духа (Арканы XV—XXI), чтобы в финале вернуть в первозданную, генеративную Пустоту Дурака – но уже преображенными всем пережитым гнозисом.

Стиль книги – насыщенный, символически плотный, местами приближающийся к визионерской поэзии – может показаться вызовом современному читателю. Эти медитации требуют не пассивного потребления информации, а активного со-участия в мистерии. Книга не предлагает готовых рецептов, но заражает неутолимой жаждой поиска. Она не убаюкивает, а пробуждает. Она не возводит догматическую систему, а взрывает ее изнутри, демонстрируя, что за каждой формулой, за каждым символом трепещет живой, невыразимый, трансформирующий опыт.

В конечном счете, «Медитации на Таро Освальда Вирта» – это манифест духовной свободы. Свободы от окаменевших догм, от парализующих страхов, от гипнотических иллюзий, от заготовленных истин и даже от собственного, с таким трудом достигнутого совершенства. Это приглашение увидеть в Таро не музейный экспонат, а живого собеседника, говорящего на вечном языке символов. Собеседника, который не станет льстить или утешать, но который, если вы найдете мужество вслушаться, может поведать самую важную историю во вселенной – историю вашего собственного становления.

Автор этих строк надеется, что предисловие послужило не столько путеводителем, сколько аперитивом, пробуждающим аппетит к основному пиршеству смыслов. Ибо, как учил древний мудрец, истинный вкус пудинга познается только в самом вкушении. Переверните же страницу. Сделайте первый шаг в неизвестное. Фокусник уже расставил свои инструменты на столе. Великая Игра начинается.

Глава 1. Аркан I – Le Bateleur. Фокусник

Ключевые слова: Инициатива, Активность, Начало, Воля, Сознание, Я, Умение, Творческий импульс, Концентрация, Единство-Принцип.

Буква иврита: Алеф – Бык.

Каббалистическое соответствие: Кетер (Корона, Первопричина).

Врата

Как получилось, что во главе колоды Таро, в самом ее начале, под номером «Один», стоит не царь, не жрец и не бог, а уличный артист, фокусник, жонглер? Этот вопрос задавал еще Кур де Жебелен, один из первых исследователей Таро. И сам же давал на него философский ответ: поскольку видимая Вселенная – это лишь магия и иллюзия, ее Творец может быть представлен лишь как величайший Иллюзионист, ошеломляющий нас игрой своего мастерства. Мы – игрушки в вихре видимостей, созданных взаимодействием неведомых нам сил.

Освальд Вирт подхватывает эту мысль и углубляет ее. Первый Аркан – это не просто аллегория мироздания. Это ключ к пониманию самого принципа действия. Во Вселенной – это Бог как великий двигатель всего. В человеке – это «Я», точка опоры индивидуальной инициативы, центр восприятия, сознания и воли. Это тот принцип самосозидания, который дан каждому из нас. Фокусник – это не обманщик в вульгарном смысле. Он – тот, кто творит реальность силой своей воли и умения. Он – Маг.

Эта карта – не портрет конкретного человека. Это диаграмма действующей силы, первого импульса, с которого все начинается.

Ландшафт Символов

Давайте подойдем к столу Фокусника и внимательно рассмотрим каждый предмет, каждый жест, каждый цвет.

Фигура и Поза. Перед нами не убеленный сединами мудрец, а стройный, быстрый и чрезвычайно подвижный юноша. Его энергия бьет через край. Он не может стоять на месте, он всегда в действии. Его кудрявые светлые волосы напоминают об Аполлоне – солнечном боге творчества и разума. Лицо его улыбается, но с хитрецой; он полон утонченности и не спешит открывать свои секреты первому встречному.

Самое важное – его поза. Движение рук и наклон корпуса безошибочно прочерчивают в воздухе очертания первой буквы еврейского алфавита – Алеф. Это не случайное совпадение, а центральный ключ к Аркану. Фигура Фокусника и есть живой иероглиф, воплощающий принцип Начала. Его ноги, уверенно стоящие, отсылают к масонской символике, к положению ученика, делающего первый шаг на пути посвящения.

Шляпа. Головной убор Фокусника имеет форму лемнискаты, математического знака бесконечности (∞). Но Вирт видит в нем нечто большее: это «живая сфера, образованная активной эманацией мысли», наше «ментальное небо», по которому движется солнце Разума. Это символ непрерывного, цикличного движения мысли, соединяющей внутренний мир с внешним, верх с низом.

Одеяние. Платье разноцветное, что говорит о многогранности талантов и способности работать с разными энергиями. Но преобладает красный цвет – знак активности, действия, воли, огня. Пять пуговиц на куртке, по Вирту, намекают на квинтэссенцию, пятый элемент, дух, который оживляет четыре стихии материального мира.

Стол. Это сцена, на которой разворачивается действие. Платформа феноменального мира. У стола всего три ноги, что символизирует три алхимических принципа, три столпа проявленного мира: Сера (Дух, энергия), Ртуть (Душа, сознание) и Соль (Тело, материя). На этой основе зиждется вся видимая реальность.