Виктор Нечипуренко – Медитации на Таро Освальда Вирта (страница 14)

Но… что это? Среди вихря страстей, в самом эпицентре этого рукотворного ада, я чувствую укол. Ледяной укол… скуки. Великой, мертвенной скуки познания предела. Когда все дозволено, когда нет границ, желание умирает. Мир вокруг меня вдруг замирает, теряет цвет и звук. Я вижу, как напрягается мускул на бедре танцовщицы, как дрожит рука сенатора, подносящая чашу к губам, как застыл в воздухе стон наслаждения. Все это – лишь механика, лишь предсказуемая реакция плоти на раздражитель. Я вижу синхронизм похоти и страдания, и эта жуткая гармония оказывается до ужаса банальной. И в этой тишине приходит она – атараксия. Не покой мудреца, а безразличие пресыщенного бога. Это и есть то «опустошение», о котором говорят философы. Я – Господин Мира, но мир мой пуст.

Я – абсолютное лицо, объемлющее все бытие, но я – одинокое лицо. Мое всемогущество – это лишь иллюзия, рожденная бессилием окружающих. Моя божественность – это лишь чудовищный разгул, отражение того самого хаоса, который я породил. Я – лишь формальная самость, не способная обуздать эти стихийные силы, потому что я сам – их высшее, концентрированное проявление. Я – не кормчий. Я – гребень самой большой и разрушительной волны, несущейся в никуда. И я смеюсь. Но в этом смехе нет радости. Только бесконечный, холодный ужас абсолютной свободы, которая оказалась абсолютным рабством.

Царь-Солнце

Холод. Пепел. Пресыщение.

Я прихожу в себя, но пробуждение не приносит облегчения. Я все еще в том же теле, в том же дворце, но оргия мертва. Вокруг меня – ее остывающие останки. Разбросанные по полу амфоры, увядшие венки, забытые на столах чаши с остатками вина. Спящие, обессиленные тела, похожие на павших в какой-то бессмысленной битве. Воздух тяжел и неподвижен, он пахнет вчерашним развратом, и эта сладость теперь кажется трупной. Я – Господин Мира сего, но мир мой – это кладбище желаний, пустыня, где нечему больше расти. Атараксия, что казалась спасением посреди хаоса, теперь ощущается как паралич души. Я – абсолютная власть над миром, который мне больше не интересен. Я – бог, запертый в склепе собственного всемогущества.

Но что это? Сквозь щель в тяжелых занавесках пробивается тонкий, настойчивый луч. Он режет полумрак, как золотой скальпель. Первый луч утреннего солнца. Он касается мраморного пола, и камень, до этого казавшийся мертвым и серым, вдруг оживает, теплеет. Луч ползет дальше, касается моего лица, и я невольно закрываю глаза.

И в этой внутренней темноте, согретой внешним светом, что-то пробуждается. Не мысль, а память. Память не моя, но глубинная, архетипическая. Память о другом Свете. О другом Царстве. Я чувствую, как чудовищная, тяжелая личность римского цезаря, эта маска из порока и скуки, начинает трескаться и осыпаться, как старая штукатурка. Я больше не Калигула и не Нерон. Я – Юлиан. Я – Отступник. Я – Возвращающийся.

«Я – спутник Царя-Солнца», – шепчет голос внутри меня, и этот шепот – молитва, заклинание, акт самоидентификации. Я открываю глаза, и мир преображен. Я вижу уже не жалкие останки оргии, а бренную материю, ждущую своего одухотворения. Я встаю, и мое тело больше не тюрьма, а храм. Я иду к окну, распахиваю занавеси, и поток света заливает зал, очищая его, сжигая миазмы ночи.

Я смотрю на видимое солнце, поднимающееся над Римом, и понимаю, что это лишь самая грубая, самая дальняя его эманация. Это тело, но не душа. И мой взор проникает сквозь него, как сквозь завесу.

Я вижу то, что лежит за ним. Я вижу Мыслящее Солнце. Истинного Царя-Солнце, Гелиоса. Он не висит в пространстве, он – центр интеллектуального космоса, средоточие мыслящих богов. Он – Демиург, Зевс, чей разум – это порядок и закон. Он – Аполлон, чья мысль проста и ясна, как свет, пронзающий кристалл. Он – Асклепий, содержащий в себе причину всякого исцеления. Он – гармония, объединяющая и связующая все разрозненное. Я чувствую, как Его сущность наполняет меня. Моя мысль становится Его мыслью. Теперь моя власть – это не каприз, а Его разумное провидение.

Я не одинок на этом троне. Вокруг меня – Его божественный двор, который теперь стал моим. Я чувствую присутствие Афины-Провидицы, рожденной не из головы, а из всей целостности Солнца. Она – моя мудрость, моя способность видеть связи, моя стратегия, что позволяет упорядочить гражданское общежитие. Я чувствую Афродиту, чья сущность – не похоть, а космическая гармония, дружественная и единящая основа. Она – причина смешения небесных богов, сила, которая заставляет их не враждовать, а сотрудничать, создавая благорастворение в небесах и плодородие на земле. Она – моя способность любить не разрушительно, а созидательно. Моими руками, моей волей теперь движут они, помощники Солнца, – Гермес и Арес, – разум и действие, соединенные в служении высшему порядку.

Но и это не предел. Я поднимаю свой внутренний взор еще выше. И я касаюсь Его. Умопостигаемого Солнца. Оно – не личность, не бог. Оно – то, что Платон называл Благом. То, что лежит по ту сторону Ума, Идея Сущего, Единое. Первопричина красоты, совершенства, единства. Источник, из которого все изошло и к которому все стремится. Я не могу постичь Его, но я чувствую Его как свой исток. Я – Мыслящее Солнце, и я во всем подобен Ему, Умопостигаемому. Я – Его проявленный Логос, Его Сын.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.