Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 51)

— Справки с психушки и наркологии взял. Осталась характеристика. В сельсовете пообещали, но пока нету.

— Кто именно пообещал, и почему нету, в чём причина? А то так вечно можно ждать, — дознаватель обрадовался справкам из диспансеров, больше злой тёте можно было не дозваниваться.

— Не знаю, почему нет. Они там думают, кто её должен делать…

— Всё ясно. Значит так, Геннадий Денисович, — дознаватель подсмотрел его отчество в уголовном деле, — Лети сюда, хватай то, что есть, будем дело заканчивать, а то я тебя практически в розыск объявил.

— Понял Сергей Владимирович, завтра буду! Не надо розыск!

Дознаватель понимал, что с характеристикой это надолго. Другой район, свои милиционеры, естественно, туда не поедут, чтобы её истребовать. Делать туда запросы безрезультатное дело. Раз у самого Снегенева не получалось её выпросить, то могли бы помочь только Шибинские милиционеры. Да на поручения уйдёт много времени и не факт, что сделают. Нужно было что-то придумывать.

Про то, что дознаватель чуть не объявил его в розыск, тоже было сказано для устрашения. Фактически, чтобы объявить человека в местный, не говоря уже о федеральном розыске, нужно пройти семь кругов бюрократии и веские основания. Старший лейтенант за четыре года службы фактически с таким даже не сталкивался. Всегда как-то обходились запугиваниями.

Габоронов перезвонил Снегеневу.

— Скажи, пожалуйста, с кем ты проживаешь?

— С мамой и старшим братом, — удивлённо произнёс подозреваемый по уголовному делу.

— Это здорово. Давай, не задерживайся. Все Вы у меня теперь на крючке, — сказал Габоронов, чтоб просто повеселить себя. Плохое настроение, кроме себя самого, никто не превратит в хорошее.

— Не понял, — забеспокоился Снегенев.

— Шучу я, шучу. Приедешь, всё расскажу, для тебя же стараюсь.

Дознаватель взял мышку в свою руку, нажал на правую кнопку, на мониторе появилось предложение о создании нового документа, левой кнопкой пластикового грызуна старлей согласился с данной офертой. Так совершалось что-то противозаконное…

ХАРАКТЕРИСТИКА

на Снегенева Геннадия Денисовича, 04.02.1985 года рождения,

который проживает по адресу: Красногорская область,

Шибинский район, пос. Уютный, ул. Пролетарская, д. 12

Снегенев Геннадий Денисович, зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны, жалоб со стороны соседей на него не поступало, в злоупотреблении алкогольными напитками замечен не был. Проживает с мамой и старшим братом. Живут дружно, отношения в семье хорошие. Если необходимо, то Снегенев Г.Д. всегда помогает при общественных мероприятиях, уборке и покраске прилегающей к дому территории.

Он всегда был трудоустроен, никогда не бездельничал, всегда опрятен и вежлив.

Характеристика дана для предъявления по месту требования.

Председатель ТОС Орлов И.А.

Отсутствие пробелов, не выравнивание текста по правому краю было намеренно оставлено. Шрифт был выбран не стандартного размера, не двенадцатый и не четырнадцатый. Данное художество было сброшено на флешку. Габоронов ушёл в соседний кабинет, поинтересовался у коллег, чей принтер распечатывает плохо, с полосками. Отозвались почти все. Старший лейтенант попросил распечатать характеристику одну из дознавателей. Цвет тонера, полоски, отличали лист от всех остальных, которые выдавал принтер Габоронова. То, что надо!

Вернулся в свой кабинет.

— Анна Андреевна, — обратился Габоронов к коллеге, — Вы не могли бы изобразить суровую, крепкую руку колхозника мужского пола, который всю жизнь руководил местными трактористами, а на пенсии не давал спуску окружающим его жителям, воплощая всю мощь вверенных ему полномочий председателя территориального общественного самоуправления? Распишитесь вот тут, пожалуйста.

Лейтенант Третьякова улыбнулась и без тренировки изобразила крупную, местами закруглённую, но с угловатыми элементами подпись вымышленного председателя Орлова, чья рука предполагала силу и закостенелость от физического труда.

— Премного благодарен. Я Вас не видел, Вы меня тоже. Если что, я буду всё отрицать и говорить, что меня подставили, — дознаватель отошёл от рабочего стола лейтенанта Третьяковой.

Конечно, в чистом виде, без какой-либо печати это была «залипуха», как назвали бы её в профессиональных милицейских кругах. Но из-за трудностей в истребовании устаревшей и не соответствующей действительности коммунистической наследственной формальности, не останавливать же направление готового, расследованного уголовного дела в суд? «Какую характеристику дали, такую в уголовное дело и вложил!» — приготовил фразу на всякий случай старший лейтенант. Также, дознаватель набрал на своём компьютере запрос, в котором просил товарища Орлова, предоставить характеристику на имя Снегенева Г.Д. Специальным датером, купленным в канцелярском магазине, Габоронов проставил случайную, подходящую дату: «10 АВГ 2010». Написал выдуманный исходящий номер, красивым, аккуратным, женским почерком работника канцелярии. Всё, характеристика на жулика была готова! Можно переходить к следующему вопросу.

— Алло, Саня, брат, всё, отбой по Снегеневу! Говорит телефон потерял, врёт, конечно, сволочь. Но завтра обещал быть. Поэтому пока понаблюдаем, — Габоронов отменил заказ на поиски жулика…

Зашла Ольга Юрьевна, отдала проверенное дело по Апрешумяну. В нём находились закладки, на страницах которых нужно было исправить ошибки, не стыковки или опечатки. Самый не приятный момент, когда нужно исправлять что-то там, где стоит чужая подпись.

На этот раз, в допросах было всё в порядке. Но, в постановлении об избрании меры пресечения был другой номер уголовного дела, оставленный по невнимательности старшего лейтенанта. Не хватало сопроводительного письма на данное постановление. И самое мучительное, в объяснении свидетеля была не стыковка при опросе Фулаева Ю.Ю., который, конечно сдал своего друга. Иначе как бы нашли Апрешумяна, который убежал? По фотографии что ли? Нет. На них, как и на фотографиях на стенде их разыскивает милиция, родная мать не подтвердила бы принадлежности родства. Даже если показать ориентировку на без вести пропавшего, всё всегда плохого качества, распечатывается на чёрно-белых принтерах, где краска уже практически закончилась. Поэтому, тут обошлось без оперативно-розыскных мероприятий, но при условии, что Фулаева не выдадут сотрудники милиции перед Апрешумяном. А вот в первоначальном объяснении была строчка, что: «по приезду сотрудников милиции, я рассказал, что это был мой знакомый Апрешумян». Потом, в других объяснениях заявителя и водителя этого уже не было, Фулаев отрицал свою причастность, но тут забыли и осталось.

Габоронов попытался сделать всё как положено. Позвонил оперу, который опрашивал, попросил подкорректировать объяснение. Сотрудник честно обещал исправить и занести, да только он был в районе по работе и когда вернётся не представляет. Звать Фулаева смысла не было без исправленного объяснения. Поэтому, как обычно, дознаватель решил подстраховаться, исправить всё самому. А если оригиналы появятся, то вложить в дело. Если же кто-то не сработает в этой цепочке, то тогда ещё один грех по фальсификации материалов уголовного дела ради статистической карточки, жизненно необходимой начальству, он готов был взять на себя…

В этом уголовном деле все были хороши. Апрешумян разбил стекло на ровном месте. Фулаев сам за себя не захотел платить, а потом сдал своего друга милиционерам. Водитель автобуса Рыбин решил зачем-то по воспитывать нетрезвых молодых людей и также небрежно дать сдачу одному из них. Андреев взял в аренду автобус и нанял водителя, зарабатывая посредническим способом, выполняя роль не нужной прослойки общества, ещё одного рта, который кормился со стоимости билетов за проезд. А потерпевший Ярополков, скрывая судя по всему свои доходы от данного бизнеса, указал, что Андреев платит ему всего лишь три тысячи за аренду автобуса. В то время как собственник автобуса платит кредит около пятнадцати с половиной тысяч. Что, между прочим, повлияло бы на принятие решения о значительности ущерба. Реальные доходы от аренды, должны перекрывать кредит или хотя бы быть на ровне! Иначе какой смысл в таком бизнесе?! Если бы Ярополков показал правдивую арендную плату, то может и дело бы не возбудили.

Вот и дознавателю, без зазрения совести, можно было не отставать от такого капиталистического общества, а пытаться направить в суд хотя бы одного из этой славной компании, приложив руку к подделке документов…

Глава 14. Мозговые мучения

Пока Габоронов всеми возможными способами прикладывал руку к справедливости, которая в его понимании заключалась в неотвратимости наказания попавших к нему лиц, совершивших преступления… В это же время другие участники его уголовного дела проводили мозговые мучения по уходу от ответственности и наказанию самого несговорчивого дознавателя…

— Принеси нам ещё триста грамм и бутербродики повтори, — Чёрный надменно дал указание подозванному к столику официанту в ресторане «Престиж».

— Я больше не буду, — запротестовал худощавого телосложения Клёпкин.

— Я тоже больше не хочу, — обратился Духовский с претензией к Клёпкину, — Но надо! Надо дальше думать, что с уголовным делом делать. Пока не надумаем что-то конкретное, отсюда не выйдем!