Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 17)
— И ты это всё понимаешь, но всё равно работаешь? — удивлялся Видницкий.
— Не трепи мне душу. Я бы рад уйти, да только куда? Да и потом, как бы пафосно это не звучало: а кто останется? Кто работать тут будет? Кто будет справедливости помогать? К ней надо руку прикладывать! Наверное, в какой-то момент, после погружения в систему, ты приходишь к самой сути, что преступник должен сидеть в тюрьме. В милиции бывает разное, и не всех привлекают к ответственности. Я тоже слышу по телевизору, как миллионами воруют — и ничего. Но это всё абстракция. Это всё где-то там. А я тут. Конкретно сегодня, лично от меня зависит, пойдёт ли Десяткин в суд или нет. И я выбираю доделать это дело до конца, понимаешь?
— Да, пока у нас работают такие маньяки как ты, можно спать спокойно, — улыбнулся Видницкий, — Ладно, где тебя высадить?
— Вот тут, — показал на место около центрального проезда в ОВД Габоронов, — Спасибо Вам большое, ребята. Рад был увидеться! Наберу протоколы допросов — звякну, там только подписать надо будет!
— Давай, держись там! Если что-то надо, ты же знаешь, я всегда готов. До сих пор никак не забуду вашу…, — и Юра резко оборвался. Его супруга укоризненно посмотрела на него.
— Та договаривай, всё нормально! — Габоронов понял о чём он, но внешне показал, что между ними нет запретных тем.
— Свадьбу вашу никак не забуду. Это был какой-то феномен. Обстановка такая душевная, своя была. Как одна большая дружная семья, состояние счастья у всех прям было.
— Да, ты же свадьбу организовывал! Хорошо, что к тебе тогда обратились, — заулыбался Сергей. С того времени они и дружили.
— Не, не, Серёж, люди вокруг были настолько душевные. Наверное, просто никого лишнего не было.
— Да, мы с Габороновой решили сразу: зовём тех, кого хотим, а не кого надо. Может поэтому получилось…
— Серёжка, звони если что, приходи в гости, — попрощалась такими словами Светлана.
— Да, хорошо, обязательно. Спасибо Вам ещё раз!
Экран кнопочного телефона показывал двенадцать часов двадцать пять минут. Габоронов поднялся на второй этаж отдела дознания, пройдя прямиком в кабинет начальника.
— Габоронов, материал принесли. Сто двенадцатая. Перелом челюсти. В несознанке. Тяжёлое будет дело. Надо быстрее возбуждаться. Завтра выходные, а срок принятия решения уже сегодня. Так что нам не до мелочей. Это дело тебе на следующий месяц пойдёт.
— Почему мне, Ольга Юрьевна? — возмутился старший лейтенант, который от усталости уже перестал побаиваться начальства.
— Габоронов, только ты с этим делом справишься! Только ты этого Духовского дожмёшь! Кому мне ещё отдавать? Этим пенсионеркам? Им уже тыщу лет ничего не надо!
— Вот, от того, что им не надо, становится надо мне? Ольга Юрьевна, ей богу, это ментовский беспредел! — Габоронов выделывался для вида, поскольку лестные слова о том, что только ему под силу это дело, сработали.
— Давай, Габоронов, возбуждаешься, сдаёшь в прокуратуру и идёшь домой спать! Характеристику на Апрешумяна принесли тебе? — поинтересовалась по ходу о делах текущих полковник милиции.
— Участковый звонил, сказал, что она готова. Обещал занести, может у меня на столе лежит.
— Хорошо, давай. Только возбуждаем по факту, лицо не указываем. Там ночной клуб, все пьяные, все по-разному говорят. Очные ставки потом будем проводить.
Взяв материал, Габоронов зашёл в кабинет. Кинув его на стол вместе с протоколом проверки показаний на месте Десяткина, дознаватель пошёл покурить на балкон. Рабочий день после суточного дежурства продолжался…
Глава 5. Как я люблю эту работу!
На балконе, прилегавшем к служебному милицейскому кабинету, к дознавателю Габоронову присоединилась его коллега лейтенант Третьякова.
— Чего ты вернулся? Я думала после выводки домой поедешь, — подкуривая сигарету, произнесла коллега.
— И я так думал, Аня. Да вот сегодня срок по сто двенадцатой. Ольга Юрьевна попросила возбудится, — устало произнёс дознаватель.
— Ну, возбудишься по-быстрому, делов-то, и пойдёшь себе спать! — всегда казалось, что для этой девушки любая проблема нестрашна!
— Да у меня с утра как началось: сначала на дырку в паспортном погнали, потом Десяткин со своей сознаночкой…
— Дожал ты его всё-таки? Красавчик! Я видела, он пришёл такой бесстрашный, а уходил уже свой, с руки можно было кормить, — смеялась Анна Третьякова.
— Да он сам как-то, созрел просто, — отказывался от своей заслуги Сергей.
— Да, конечно! Вы с ним как начали собачится, он и понял, что ты в эти игры вежливости и каменных лиц играть не будешь. Ты его растормошил, что ли…
— Спасибо, конечно, Анна Андреевна, за поддержку! Я тебе это припомню, когда ты начальником нашим станешь, — Габоронов знал, что её самолюбию это понравится.
— Ой, Габоронов, не смущай меня! — заулыбалась Третьякова, понимая, что коллега в наглую льстит. Но ей это нравилось.
— Во, во, ты как начальник, всех по фамилиям называешь! Скоро подсидишь Ольгу Юрьевну. Пойду предупрежу её, что конкурент сидит в соседнем кабинете, — смеясь оставил Габоронов довольного лейтенанта Третьякову на балконе.
Дознаватель сел за стол. На компьютере нашёл папку с цифрами «112», скопировал в ней файл под названием «возбуждение» и вставил во вновь созданную папку, назвав её: «УД ст.112 Духовский В.Е. 20.08.2010». Принялся редактировать документ, заглядывая в переданный ему материал. Так возбуждалось уголовное дело…
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству
Я, дознаватель ОД ОВД по Кирпиченскому району
старший лейтенант милиции Габоронов С.В.
рассмотрев сообщение о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 112 УК РФ
поступившее: 22.07.2010 г. в дежурную часть ОВД по Кирпиченскому району от Морохина И.А. и материалы проверки, зарегистрированные в КУСП № 13642 от 22.07.2010 г.
УСТАНОВИЛ:
22.07.2010 г. в дежурную часть ОВД по Кирпиченскому району поступило заявление от Морохина И.А., в котором он просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное ему лицо, которое 22.07.2010 г., причинило ему телесные повреждения около ночного клуба «Колизей», расположенного по адресу: г. Кирпиченск, ул. Обходная, д.2
В ходе проведенной по данному факту первичной проверки было установлено:
22.07.2010 г. около 01 часа 15 минут, напротив ночного клуба «Колизей», расположенного по адресу: г. Кирпиченск, ул. Обходная, д.2, были причинены телесные повреждения Морохину И.А.
Согласно акта СМО № 730 от 22.07.2010 г., гр. Морохину И.А. причинён вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья более 21 дня в виде описываемых в медицинской документации переломов нижней челюсти слева, 3-го ребра справа и 8-го ребра слева, сотрясения головного мозга, множественных гематом лица, правой ушной раковины, которые образовались при ударах твёрдыми тупыми предметами в срок, указанный в медицинской документации.
Принимая во внимание, что имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ,
руководствуясь ст. 140, 145, 146 (147) и частью первой ст. 156 УПК РФ,
ПОСТАНОВИЛ:
1. Возбудить уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ
2. Уголовное дело принять к своему производству и приступить к расследованию.
3. Копию настоящего постановления направить Кирпиченскому межрайонному прокурору советнику юстиции Горину А.В.
Дознаватель ____________________
Копия настоящего постановления направлена Кирпиченскому межрайонному прокурору советнику юстиции Горину А.В. «20» августа 2010 г. в 13 часов 20 минут.
О принятом решении сообщено «20» августа 2010 г. Морохину И.А.
Дознаватель ____________________
Габоронов распечатал данное постановление и подписал. Оставалось набрать сопроводительное письмо в прокуратуру. Дознаватель поменял данные в предыдущем тексте на новые: «Сообщаем Вам о возбуждении уголовного дела по материалам проверки, зарегистрированным в КУСП № 13642 от 22.07.2010 года, так как в данном материале усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ». Подписывается данный документ начальником МОБ ОВД по Кирпиченскому району, полковником милиции Костенко А.С.
— А Костенко на месте, кто-нибудь знает? — спросил дознаватель Габоронов у своих коллег, находящихся в кабинете.
— Был полчаса назад, — молниеносно отреагировала лейтенант Третьякова, — Но уже обед, мог и уйти.
— Блин, — Габоронов подорвался с места.
Собрал в охапку материал, постановление о возбуждение и помчался к начальнику МОБ, кабинет которого располагался также на втором этаже. Вернулся через минуту обратно.
— Закрыто уже? — сочувствующе подметила Третьякова.
— Да блин. Ладно, и в канцелярии всё равно обед.
Габоронов распечатал также сопроводительное письмо заявителю. Благо, такой документ дознаватель может отправить от своего имени. Заполнил статистические карточки. Одна на двух листах мелким шрифтом. В ней содержаться сведения о регистрационных данных при первоначальной проверке: каким подразделением выявлено, каким возбуждено, краткая фабула, статья и прочее. Вторая содержит сведения о потерпевшем. Вот откуда берётся вся статистика! Все слёзы, боль, переломы, ущербы, душевные переживания, упорства, наглость — всё это остаётся дознавателю. А сухие факты отправляются в информационный центр. Далее эти сведения берут областные руководители и докладывают о криминальной обстановке региона в Москву. Там всё обобщается и предъявляется на обозрение населению нашего государства: смотрите, таких преступлений больше стало, таких меньше. Вот ради чего вообще всё! Каждый конкретный случай превращается в карточку, по которой оценивают работу милиции в целом. А доволен ли остался потерпевший? Осознал ли преступник совершённое? Это не учитывается. Помогла ли родная милиция конкретному человеку? Если возбудили уголовное дело, статистика об этом узнает. Если нет, то и не было ничего!