Соколов нахмурился, рассматривая стол и вещи вокруг. Что-то в организации пространства выдавало сосредоточенность, с которой Лиза, вероятно, вела свою работу. Блокнот с пометками, листы бумаги с короткими записями и отдельные страницы с выдержками из какой-то статьи или чата. Эти детали не могли не заинтересовать.
Он повернулся к Павлову, который стоял неподалёку.
– Запроси специалиста по кибербезопасности, — сказал Соколов. – Если Лиза действительно вела какие-то каналы в сети, может быть, в них кроется ответ на наши вопросы.
Павлов кивнул, уже беря телефон и уходя на несколько шагов, чтобы уточнить детали с техническим отделом.
Соколов, завершив осмотр и дав распоряжения команде, подошёл к выходу. Осознание складывающейся картины давило на него, рождая неясное беспокойство: два тела за несколько дней, те же отпечатки, которые невозможно списать на совпадение, и – серия убийств вдов, о которой говорили архивные записи.
Он выдохнул, оглядывая тёмные окна квартиры, затем уверенно кивнул Павлову:
– Всё. Заканчиваем здесь, возвращаемся в отдел. Пора собрать это в отчёт.
Дорога в отделение была тихой и напряжённой, словно город сам пытался скрыться от сознания Соколова. Он перебирал в уме детали: Лиза и её руки, уложенные на груди, тени прошлого, которые поднимались из архивов, и отпечатки давно умершего Ивана Левченко.
Как он собирался объяснять это в своём отчёте? Странности складывались в систему, и все они указывали на замысловатую работу, чья логика ускользала от простого объяснения. Но перед фактами не поспоришь: отпечатки на месте преступления и убийства, повторяющие ритуал, казалось, вели расследование к одному неизбежному выводу – это маньяк. Кто-то, методично выстраивающий свою философию смерти.
Соколов устало потёр глаза, вспоминая лица матери Лизы и других жертв – таких же потерянных, горюющих, ещё не подозревающих, что их горе может стать мишенью. Тихий голос разума подсказывал: не оставлять это просто как отчёт. Это должно получить официальное внимание и ресурсы.
В кабинете Соколов открыл папку и начал писать отчёт, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает с каждым фактом, требующим объяснения, которое укладывалось бы в стандартный отчёт.
Соколов открыл пустой документ на экране и задумался на мгновение, прежде чем начать. Нужно было собрать все факты, выстроить их в хронологический порядок и при этом не упустить ни одной важной детали.
Отчёт по делу № 4576-21
Следователь: старший следователь Игорь Николаевич Соколов
Обстоятельства дела: На данный момент выявлены два случая убийства, совершённых с интервалом в несколько дней. Обе жертвы – женщины, находившиеся в статусе вдов. Место убийства – квартиры, в которых жертвы проживали. У обоих тел обнаружены характерные особенности, схожие с ранее зафиксированными случаями.
Первая жертва: Иванова Ксения Александровна, 37 лет. – Время обнаружения: 19 октября 2023 года, место обнаружения – квартира жертвы. – Причина смерти: удушение. – Руки жертвы были сложены на груди, что предполагает целенаправленное придание позы после смерти. Обнаружен отпечаток, принадлежащий Ивану Левченко, который по данным архива умер более 10 лет назад.
Вторая жертва: Кузнецова Елизавета Петровна, 27 лет. – Время обнаружения: 21 октября 2023 года, место обнаружения – квартира жертвы. – Причина смерти: удушение. – Руки жертвы были сложены на груди, положение мизинца прикрывало обручальное кольцо, аналогично первой жертве. Также зафиксированы отпечатки Левченко. Случай включает в себя особенности, совпадающие с архивными делами по нескольким убийствам вдов, обнаруженных в разных регионах с 1995 по 2003
Вдруг дверь в кабинет резко распахнулась, и на пороге появился лейтенант Павлов. Его взгляд был серьёзен, даже напряжён.
– Игорь Николаевич, простите, но вас вызывают наверх. Начальник… очень недоволен.
Соколов оторвался от экрана, чувствуя, как поднимается глухая волна раздражения, и, медленно кивнув, поднялся.
Глава 4. Давление сверху
Соколов направлялся в кабинет подполковника Романова, зная, что разговор будет трудным. Второе убийство, произошедшее с тем же почерком, оставляло меньше пространства для стандартных объяснений. Когда в городе появляется маньяк, любое упущение, каждый час без прогресса – это как удар по репутации следствия.
Романов сидел за столом, нахмурившись, погружённый в бумаги, и, заметив Соколова, жестом пригласил его присесть. Он выглядел угрюмым, в его взгляде был не столько гнев, сколько тяжесть и сосредоточенность – словно он взвешивал каждое следующее слово.
– Соколов, у нас всё серьёзнее, чем можно себе представить, — начал подполковник, даже не здороваясь. – Второе убийство, та же схема – вдова, руки на груди, удушение. Лавров только что звонил, спрашивал, почему до сих пор не задержан подозреваемый. И я вынужден был объяснять, что подозреваемого у нас нет, а есть Антон, который, по твоим словам, пока не подходит под категорию виновного. Так или иначе, за три дня начальство ждёт отчёт и явные результаты, – его взгляд стал особенно острым, — или дело пойдёт под надзор управления.
Соколов молча кивнул, но потом поднял руку, показывая, что ему есть что сказать.
– Александр Васильевич, давайте я сразу поясню, что мы имеем. Антон был на работе во время второго убийства, и я это проверил. Первое, что мы сделали, — это выяснили его алиби. У него чистый доступ к наследству, но связи между ним и убийствами нет. Мы не нашли в его поведении признаков связи с обоими случаями. Я держу его в поле зрения, но реально это не его почерк.
Романов на мгновение замолчал, будто обдумывая услышанное, и с тяжёлым вздохом откинулся в кресле.
– Тогда что, по-твоему, нам дальше делать? Пока ты проверяешь алиби, у нас продолжаются убийства, и я уже не могу просто передавать наверх, что мы что-то «проверяем». Мол, это элементарные действия, Игорь! — Романов повысил голос, выражая нетерпение.
Соколов удерживал твёрдый взгляд, заранее понимая, что этот разговор потребует чёткого плана.
– У нас есть данные с телефона и компьютера второй жертвы. Я передал оба устройства на экспертизу и жду ответа от отдела — это позволит выяснить, был ли у них общий круг общения с первой жертвой. Если так, у нас будет шанс узнать, с кем они контактировали, и, возможно, выйти на след настоящего убийцы. Это стандартные оперативные действия, и без них дело не сдвинется с мёртвой точки.
Романов в задумчивости постучал пальцами по столу, переваривая сказанное. Его выражение лица немного смягчилось.
– Хорошо, Игорь. Компьютер и телефон — всё это даёт нам шанс, но три дня, Соколов, – он поднял взгляд, в котором читалась серьёзность. – У тебя есть три дня, чтобы получить из этого хоть что-то стоящее. Я сам не первый день работаю, понимаю, что дело срочное. Если через три дня не будет результатов, дело перейдёт под усиленный контроль.
Соколов кивнул, принимая условия. Подполковник тяжело вздохнул и, немного смягчив тон, добавил:
– Если сможешь найти этот контакт или хотя бы намёк на него — у нас будет шанс довести это до конца, не передавая дело дальше. Не подведи.
Покидая кабинет Романова, Соколов чувствовал на себе груз временных рамок, отведённых ему начальством.
Сразу после напряжённого разговора с Романовым Соколов получил короткое сообщение от криминалиста Лебедевой. Она просила его срочно заглянуть к ней в лабораторию – были готовы результаты по способу удушения жертв. Не теряя времени, Соколов отправился туда.
Лаборатория встретила его привычной тишиной, нарушаемой лишь шумом приборов и шелестом бумаг. Марина Лебедева, опытный криминалист с проницательным взглядом и тягой к деталям, стояла над снимками тел и что-то быстро писала в блокнот. Заметив Соколова, она кивнула, приглашая его подойти поближе.
– Игорь Николаевич, как раз успела завершить анализ. Думаю, вам будет интересно, — начала она, не поднимая глаз от записей.
Соколов склонился над снимками, где были тщательно отмечены шейные позвонки жертв, расположение пальцев убийцы и мелкие детали на коже.
– Марина, что удалось выяснить? — спросил он, стараясь не выдавать нетерпения.
Лебедева выпрямилась и встретила его взгляд:
– Оба убийства выполнены поразительно чисто. Обе жертвы не были избиты или изнасилованы, что уже странно для такого рода преступлений. К тому же удушение — довольно редкий метод для серийных убийц, но здесь есть ещё кое-что необычное.
Она указала на одно из изображений.
– На шее обеих жертв следы от рук — достаточно сильные, чтобы сразу остановить дыхание. Но самое главное: у нас нет признаков долгой борьбы. Судя по этим отметинам, убийца задушил их с минимальным усилием, словно внезапно. Это потребовало бы либо значительной физической силы, либо внезапного нападения с идеально выбранным моментом.
Соколов нахмурился, пытаясь представить себе, как такое могло быть.
– Значит, преступник подходит к жертве так, что она даже не успевает понять, что происходит? — уточнил он.
Лебедева кивнула, сжимая пальцы в кулак, будто показывая технику.
– Похоже на это. Такое удушение могло быть совершено человеком, который очень хорошо понимает, куда и как надавить, чтобы перекрыть дыхание быстро и эффективно. Никаких случайных отметин, всё очень аккуратно. Это либо профессионал, либо человек с очень развитой интуицией в плане физического контроля.
