Виктор Мот – Заметки смертного на Руси. 1978—1999 (страница 6)
Иной человек так часто пьет за здоровье, что в конце концов разрушает его.
На Руси один от грехов своих болен, другой – от трудов.
Так повелось на Руси: в трудах надрываться или на полях ее бранных костьми ложиться.
Исключительным злом на Руси всегда было чудовищное пренебрежение к человеку труда.
Сотни мошенников вцепляются в заработанный честно рубль.
Честность и бедность – родные сестры, а тяжкий удел – им родимый брат.
Мне злая доля честного милее всей удачной жизни хитреца.
Вина заморские, яства безвестные… а русскому мужичку уж который век горьким луком разжиться бы, серым хлебушком запастись.
Россия и хлеб – понятия неразделимые.
На земле очень многие живут впроголодь, но по горло сыты несправедливостью.
Почему-то все скромное, бедное, даже убогое так дорого сердцу!
Внутреннее богатство русского человека – от сердца, внешнее – от экономии на желудке.
На Западе люди богатством кичатся – русский бедностью горд.
Богатые даже не подозревают о духовном богатстве бедности, о скромном ее обаянии.
Я ценю свою бедность и ни за какие деньги ее не отдам.
Ценить материальное нужно в той мере, в какой оно позволяет заниматься духовным.
Жены ценят богатство, роскошь, уют… и хотят, чтобы все у них было лучше, чем у других.
Любят жены пустякам придавать значение.
Жены любят делать добро, но зло у них получается лучше.
Красиво оформленным злом называют философы жен.
Кто-то с женами вечно собачится, кто-то с псом своим век коротает.
К чужим женам тянет – за уши себя оттаскивай или за хвост удерживай.
Замахнешься на большее – на чужую жену, нечистые деньги, – поджидай несчастий.
Лучше тигра за хвост удерживать, чем на свою жену теще жаловаться.
Любят жены «заняться любовью», но еще больше любят, чтобы их об этом упрашивали.
Где живет, чем занята любимая? – в этом заключалась для меня величайшая из тайн.
Мы даже не подозреваем, к какой причастны тайне, видя во сне человека, отвечающего нам на вопрос!
Ясности требует ум – тайной пленяется сердце.
И ревность, и сумасшествие начинаются с подозрений.
Когда нас гложет ревность, мы грезим об одном – какую кару отыскать любимому и самому родному существу на свете.
Ревность охватит – и мудрость бессильна и жмется в сторонку, скрываясь от нас.
Завоевание ревности в том, что мы сами, своими руками губим в сердце любовь.
Истинная любовь не терпит ревности: ей безразлично, с кем любимый, кого он любит, – ей важно то, что он живет на свете!
В приступе ревности мы ругаем судьбу, ненавидим любимых и жаждем обрушить мир или же уйти из него навеки.
Смотреть на мир свысока и по-философски презирать окружающее учись у кота.
Если на краю отворенной форточки видишь взирающего на мир кота, поневоле думаешь: как сильна эта чертова философия!
Под дремлющим взглядом кота все мысли о величии человека кажутся подозрительными.
Кот притворяется, будто дремлет, а сам в это время усиленно мыслит.
Дремлющие коты словно созданы поглощать в доме время.
Без кота полноценной семьи не бывает.
За куриную лапку и место на вашей подушке кот отдаст вам всю свою душу!
Эти коты – великие любители пожить в свое удовольствие.
По сути своей коты деликатные, очень опрятные… и культурные люди!
Это псу, чтобы снискать благосклонность, нужно вилять хвостом, а коту достаточно быть пушистым.
Как грациозно несут коты свои пушистые хвосты!
Разве кот с пушистым хвостом – не прожженный маг и отъявленный чародей?!
Коты не любят, когда пристают к ним без цели, без повода и без письменного на то разрешения.
Если вы надоели коту, он примет вид, что вы для него – ничтожнейшее существо, которое даже в мыслях не смеет к нему приближаться.
На свете есть лишь одно животное, способное послать нас к черту, – это кот, которому мы надоели.
Когда говорят, что у животных нет мимики, сразу мерещится недовольная рожа кота.
Эти коты вечно чем-то в нас недовольны: то нашей к ним фамильярностью, то дружбой с собаками, то нерасторопностью в ловле мышей…
Трусишки и плуты эти коты, но смотрят на всех, словно львы.
Есть львы, и есть светские львы – коты.
Что значит какой-то лев перед котом, развалившимся в министерском кресле?!
Эти коты так любят представляться то советниками премьера, то помощниками министра, то прокурора…
Конечно, к котам обращаться лучше на «вы» и величать их по имени-отчеству.
Коты суеверны: если коту перейдешь дорогу, то он потом долго стоит на ней, потрясенный этим ужасным хамством.
Все коты озабочены только одним – где и как перейти нам дорогу.
Козлами кличут арестанты котов, дерзнувших перейти им дорогу.
Когда коту выговариваешь за его наглость, он делает вид, что совершенно ничего не понимает.
Порою глядишь: человек еще молод, а наглость его стара.
Если плохой человек относится ко мне по-братски, мое настроение портится.
Судьба свела тебя с плохим человеком, чтобы ты сам стал лучше.
Иной человек идет, а недобрая сущность его вперед забегает.
Страшно, когда ни Бог, ни люди, ни судьба не спасают доброго.