Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 9 (страница 4)

Он сделал паузу. Тяжёлую, многозначительную.

— Это не просто преступление, Пирогов. Это государственная измена. Статья сорок четыре Имперского Уложения. «Насильственные действия в отношении должностного лица, исполняющего обязанности по защите государственного порядка». Высшая мера.

— Высшая мера, — повторил я.

— Расстрел. Или, если повезёт, пожизненное заключение в магическом изоляторе. Там, где содержат самых опасных. Без права переписки, без права на посещение, без права на апелляцию.

Я прекрасно знал это. Имперское законодательство — не самое гуманное в мире. Особенно когда речь идёт о преступлениях против государства.

— Ты теперь официально враг Империи номер один, — продолжил Ярк. — На тебя откроют охоту, какой ты ещё не видел. Все ресурсы Инквизиции. Они перевернут Москву, но найдут тебя. Найдут и уничтожат.

Я воспринял это предупреждение молча.

За стеклом Стрельцов пошевелился. Начинал приходить в себя — дыхание участилось, пальцы дёрнулись. Скоро очнётся.

— Я понимаю, — сказал я наконец. — Понимаю всё это.

— И что собираешься делать?

Я оторвался от стола. Посмотрел на Стрельцова за стеклом. Потом на Саблина. Два пленника. Два рычага давления.

— Я выверну эту ситуацию так, — сказал я, глядя на зеркало, — что им всем мало не покажется.

Ярк поднял бровь.

— Красивые слова. Но как? Конкретно?

Я повернулся к нему. И с предвкушением улыбнулся.

— Как? — повторил я вопрос Ярка. — Скоро узнаешь.

Глава 2

Кабинет мэра Москвы занимал весь угол третьего этажа здания городской управы на Тверской. Огромное помещение — квадратных метров сто, не меньше. Потолки высотой в четыре метра, лепнина, позолота. Окна от пола до потолка с видом на кремлёвские башни.

На стенах висели портреты предыдущих градоначальников в тяжёлых рамах. Все смотрели строго и осуждающе, как и положено покойникам на официальных портретах.

За столом размером с бильярдный сидел князь Аристарх Феофанович Дроботов. Шестьдесят два года, грузный, с одутловатым лицом и маленькими глазками, утопающими в складках век. Типичный имперский чиновник высшего звена. Порода людей, которые умеют говорить много и не сказать ничего. Которые подписывают документы, не читая, и читают документы, не понимая. Которые поднялись наверх не благодаря таланту, а благодаря связям, интригам и умению вовремя поддакивать нужным людям.

Напротив него стоял человек совершенно иного склада. Полковник Виталий Семёнович Шатов, главный инквизитор Москвы. Пятьдесят три года, сухощавый, жилистый. Военная выправка — спина прямая, плечи развёрнуты. Форма Инквизиции сидела на нём как влитая.

Шатов был из тех, кто поднялся сам. Сын провинциального священника, начинал рядовым инквизитором в Нижнем Новгороде. Тридцать лет службы, десятки раскрытых дел, безупречная репутация. Человек, который верил в закон — не потому что так положено, а потому что видел, что происходит, когда закона нет.

— Группа капитана Стрельцова была нейтрализована неизвестными, — докладывал Шатов ровным голосом. — Тридцать два человека, включая самого капитана. Все живы, но с травмами различной степени тяжести. Капитан Стрельцов похищен.

Дроботов поморщился.

— Похищен? Капитан Инквизиции? — переспросил он.

В это было сложно поверить.

— Так точно, ваше сиятельство. Вместе с ним пропал задержанный — некий барон Саблин, подозреваемый в связях с тёмной магией.

— Кто стоит за нападением?

— Пока неизвестно. Свидетели сообщают о густом чёрном дыме, который накрыл всю операционную зону. Предположительно — магический артефакт или заклинание. В дыму действовала группа неустановленных лиц. Профессионалы высокого класса.

Дроботов побарабанил пальцами по столу.

— И кто же главный подозреваемый?

— Некий доктор Пирогов, — Шатов достал из папки фотографию и положил на стол. — Святослав Игоревич Пирогов. Двадцать пять лет, врач-терапевт клиники «Белый Покров». Уже находился под нашим наблюдением по подозрению в некромантии.

Дроботов взял фотографию, всмотрелся. Молодой мужчина, тёмные волосы, правильные черты лица. Взгляд — холодный, оценивающий. Глаза человека, который привык смотреть на мир, как на шахматную доску.

— Врач-некромант? — хмыкнул он.

— Судя по всему, да. Наши детекторы зафиксировали на нём мощнейший некромантический фон. Цитирую рапорт: «Фонит как открытая могила».

Сами сведения с детекторов были стёрты, но очнувшиеся люди доложили о такой информации.

— И он похитил капитана?

— Предположительно. Стрельцов проводил его арест, когда началось нападение.

Дроботов отложил фотографию. Откинулся в кресле, сцепив руки на животе.

— Неслыханная дерзость, — произнёс он. — Неслыханная! Нападение на Инквизицию посреди Москвы!

— Согласен, ваше сиятельство. Но это ещё не всё.

Шатов достал из папки карту города. Развернул на столе, придавив углы пресс-папье.

— Мы обнаружили по всей Москве сеть активных некромантических воронок.

Карта была испещрена красными точками. Десятки точек располагались в разных районах, от центра до окраин. Некоторые и вовсе в жилых кварталах. А некоторые — рядом со школами и детскими садами.

Дроботов побледнел.

— Сколько?

— Четырнадцать подтверждённых. Возможно, есть ещё, мы продолжаем сканирование.

— И что они делают? Эти… воронки.

— Собирают жизненную энергию. Высасывают Живу из окружающего пространства. Пока медленно. Но если их не остановить…

Шатов не закончил фразу. Не было нужды.

— Это дело рук этого Пирогова! — Дроботов стукнул кулаком по столу. — Он некромант! Он создал эти воронки!

Шатов помедлил.

— С вашего позволения, ваше сиятельство… у меня есть сомнения.

— Сомнения? Какие ещё сомнения?

— Масштаб, — Шатов указал на карту. — Четырнадцать воронок по всему городу. Это требует огромных ресурсов. Людей, материалов, времени. Один человек — даже очень сильный некромант — не способен на такое.

— Тогда кто?

— Орден Очищения.

Дроботов замер. Его лицо, и без того бледное, стало совсем серым.

— Орден? — скривился он.

— У нас есть данные, что они активизировались в последние месяцы. Вербуют новых членов. Проводят тайные ритуалы. Судя по всему, готовят что-то масштабное.

Полковник положил на стол ещё один документ — досье с грифом «секретно».

— Орден Очищения — организация с многовековой историей. Их цели до конца не известны, но методы… — он сделал паузу. — Методы включают массовые жертвоприношения. Они верят, что могут «очистить» мир от скверны, убив достаточное количество людей.

Дроботов смотрел на досье, не прикасаясь к нему. Как будто документ был ядовитым.

— Орден вёл себя тихо годами, — сказал он наконец. — Десятилетиями. Почему сейчас?

— Не могу знать, ваше сиятельство. Но факты говорят сами за себя.