Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 9 (страница 3)

Я увидел, как бойцы несут брезентовый мешок с Костомаром. Изнутри доносилось ворчание.

— Осторожнее! Это антиквариат! Если хоть одну кость повредите — я вас всех прокляну!

— Он серьёзно? — спросил один из бойцов, обращаясь к Ярку.

— Понятия не имею, — честно ответил тот. — Но на твоём месте я бы не проверял.

Ростислав, почти невидимый в предрассветных сумерках, сам полез следом.

Кирилла привели в сознание, он едва держался на ногах. Его поддерживали с двух сторон. Как раненого товарища.

— Куда мы едем? — спросил парень слабым голосом.

— В безопасное место, — ответил я. — Отдохнёшь, восстановишься. Всё будет хорошо.

Он кивнул.

Сергей уже сидел за рулём одной из машин. Помахал мне рукой через окно. На его лице красовалась ссадина на скуле и наливающийся синяк под глазом. Боевые трофеи.

— Куда едем? — спросил Ярк.

Хороший вопрос.

Мой особняк? Исключено. Там наверняка уже засада, или будет через час, когда Инквизиция поймёт, что произошло. Они первым делом проверят все мои известные адреса.

Больница? Ещё хуже. Слишком много людей, слишком много свидетелей. И там тоже будут искать.

Любое место, хоть как-то связанное со мной, сейчас под подозрением. Нужно что-то нейтральное. Безопасное. С хорошей защитой и возможностью для… работы.

— «Северный форт», — сказал я. — Везём всех туда. Это самое безопасное место.

«Северный форт» — место мрачное, но надёжное. Идеально для того, что я планировал.

— Принято, — Ярк махнул своим людям. — Выдвигаемся. Быстро и тихо. Через пятнадцать минут здесь не должно быть никаких следов нашего присутствия.

Конвой — два фургона и джип сопровождения — тронулся в ночь.

«Северный форт» встретил нас бетонными стенами, запахом машинного масла и гулом вентиляционных систем.

Мы проехали в подземный ангар. Огромный, как футбольное поле. Здесь было уютно, как в морге. Впрочем, после сегодняшней ночи морг казался почти привлекательным местом для отдыха. Там тихо. И никто не стреляет.

Нас выгрузили. Машины отогнали в угол ангара. Бойцы рассредоточились — кто на посты, кто на отдых.

Первым делом я занялся командой.

Кирилл выглядел плохо. Магическое истощение прогрессировало с каждым часом.

Наручники сняли ещё в машине, но подавляющий эффект не прошёл мгновенно. Магический резерв был заблокирован на несколько часов — организму нужно время, чтобы восстановить связь с источником силы. Как после долгой анестезии — онемение проходит постепенно.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Отвратительно, — честно ответил Кирилл. Голос хриплый, едва слышный. — Как будто из меня выкачали всю кровь. И не залили обратно.

Неплохое описание. Магическое истощение действительно похоже на острую анемию — та же слабость, бледность, головокружение. Только вместо крови — магическая энергия. И лечится не переливанием, а отдыхом и восстановлением.

— Пройдёт, — сказал я. — Несколько часов сна, и будешь как новый. Ну, почти новый.

— Обещаете?

— Обещаю.

Костомара наконец выпустили из мешка. Он собрался — медленно, со скрипом и ворчанием. Кости вставали на свои места, суставы щёлкали. Процесс напоминал обратную перемотку видео с разбитой вазой.

— Наконец-то, — пробормотал скелет, вращая черепом, чтобы размять шейные позвонки. — Час в мешке. Как селёдка в бочке. Позор.

— Ты был нашим козырем на случай, если Ярк не успеет. Фактор неожиданности никто не отменял. Ты цел? — спросил я.

— Более или менее. Три ребра треснуты, два пальца отсутствуют — где-то в мешке остались, надеюсь. Череп в порядке, позвоночник на месте. Жить буду. Вернее, не-жить.

Ростислав был уже почти невидим. Призрак истощил себя до предела — ещё немного, и он бы просто растворился. Ушёл бы в небытие, в то место между мирами, откуда призраки черпают силы. Вернулся бы, но не скоро.

— Ростислав?

— Здесь, — голос донёсся откуда-то из-под потолка. Слабый, как шёпот ветра. — Еле… держусь…

— Отдыхай. Тебе нужно восстановиться.

— Спасибо… хозяин… — и мерцание исчезло. Ушёл в режим регенерации.

— Кирилла, Костомара и Ростислава — в комнату отдыха, — распорядился я. — Им нужно восстановить силы.

Ярк кивнул. И уточнил:

— У нас есть специальное помещение для таких случаев. Мы её называем комнатой регенерации.

— Комнатой регенерации?

— Слабое поле позитивной энергии. Не лечит, но ускоряет восстановление магического резерва в несколько раз. Полезная штука, когда твои люди возвращаются с операции полностью выжатыми.

Позитивная энергия. Жива. Противоположность некромантии. Для моей нежити — не идеально, может вызвать дискомфорт. Но для Кирилла — самое то.

— Веди, — сказал я.

Бойцы увели мою команду. Остались я, Ярк и двое пленников в фургоне.

— А теперь, — сказал я, — займёмся делом.

Комната для допросов располагалась на нижнем уровне бункера.

Мы спустились на лифте — старом, скрипучем, с решётчатыми дверями. Кнопки стёрлись от времени, но механизм работал исправно.

Третий подземный уровень. Коридор был узкий, с низким потолком. Бетонные стены, выкрашенные в серый цвет. Лампы здесь редкие, тусклые. Ощущение, что ты в подводной лодке или в катакомбах.

Комната для допросов находилась в конце коридора. Тёмное помещение, скудно освещённое синими лампами. Бетонные стены, никакой мебели — только стол с мониторами в центре. И два больших зеркала на противоположных стенах.

Односторонние. Те самые, через которые видно только с одной стороны.

За первым зеркалом располагалась небольшая комната. Пустая, без окон, с единственной лампой под потолком. Металлический стул привинчен к полу в центре.

На стуле сидел Стрельцов. Руки его были прикованы к подлокотникам. Грудь мерно поднималась и опускалась — дышит, но всё ещё без сознания. Синяк на виске — тот, что я оставил — наливался цветом, расползался по коже. К утру будет впечатляющая гематома (кровоизлияние в мягкие ткани).

За вторым зеркалом была такая же комната. Такой же стул. Такой же пленник.

Саблин. Метаморф тоже сидел неподвижно, с мешком на голове. Но в отличие от Стрельцова, он был в сознании. Я видел, как напрягаются его плечи, как подёргиваются мышцы предплечий. Он пытался прислушаться к звукам за пределами комнаты. Волчьи инстинкты работали даже без зрения — улавливали вибрации, запахи, малейшие изменения в окружающей среде.

Две комнаты. Два пленника. Две разные проблемы. И один я — на трёх процентах Живы, едва стоящий на ногах.

Я опёрся на стол с мониторами. Обеими руками, перенося вес тела. Перед глазами плавали чёрные точки — признак пониженного давления на фоне истощения.

Тело требовало отдыха. Еды. Сна. Горизонтального положения на чём-нибудь мягком. Но оно подождёт. Есть дела поважнее.

— Ты же понимаешь, — голос Ярка раздался рядом, — что это меняет всё?

Он стоял у зеркала, глядя на Стрельцова. Руки скрещены на груди, лицо непроницаемо.

— Понимаю, — ответил я, не поворачиваясь.

— За похищение капитана Инквизиции…