Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 9 (страница 12)

Он смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах я видел многое — ярость, обиду, разочарование. И где-то глубоко — неохотное уважение.

Я не дрогнул. Не отступил. Не стал оправдываться или просить прощения. Встал и принял удар.

Для человека его поколения это что-то значило.

За моей спиной Анна тихо выдохнула. Её пульс начал замедляться — сто десять, сто, девяносто. Всё ещё выше нормы, но уже не критично.

Хорошо. Кризис временно миновал.

В напряжённую тишину вмешался граф Ливенталь:

— Алексей.

Одно слово. Произнесённое негромко, но с той особой властностью, которая приходит с годами и миллиардами.

Бестужев повернулся к нему — резко, всё ещё на взводе.

— Платон, ты знал? — в его голосе звучало обвинение. — Знал, что моя дочь…

— Я узнал пять минут назад. Так же, как и ты, — Ливенталь говорил спокойно, размеренно. Голос человека, который повидал достаточно кризисов, чтобы не терять головы. — И да, я понимаю твои чувства. Но Святослав Игоревич прав. Сейчас не время.

— Не время⁈

— Не время, — Ливенталь сделал шаг вперёд, встав между нами. — Вся Москва опутана сетью проклятых воронок. Орден действует открыто, не скрываясь. Мэр — либо предатель, либо идиот. Инквизиция гоняется за единственным человеком, который может нам помочь.

Он обвёл взглядом комнату — меня, Бестужева, Анну, Аглаю, застывшую у мониторов.

— Семейные разборки устроите потом. Когда убедимся, что у нас у всех будет это «потом».

Бестужев стоял неподвижно, его челюсти были сжаты так, что желваки ходили под кожей. Внутренняя борьба продолжалась — отец против политика, эмоции против разума.

Разум снова победил.

— Хорошо, — процедил он наконец. — Обсудим… дела. Но этот, — он ткнул в меня пальцем, — разговор мы обязательно продолжим.

— Договорились, — я кивнул. Невозмутимо, спокойно. Как будто мы обсуждали погоду, а не его желание оторвать мне голову.

Ливенталь кивнул.

— Отлично. Здесь слишком… тесно для серьёзного разговора. Предлагаю перейти в конференц-зал. Ярк?

Начальник охраны, всё это время державшийся в тени, кивнул:

— За мной. Второй уровень, помещение «Альфа».

Он направился к двери. Ливенталь последовал за ним. Бестужев после секундной паузы — тоже.

Я обернулся к Анне. Она стояла, бледная, с широко раскрытыми глазами. Но в этих глазах была не только тревога — была благодарность. И что-то ещё. Что-то похожее на гордость.

— Спасибо, — прошептала она одними губами.

Я молча сжал её руку. Потом отпустил и направился к выходу.

Она пошла следом. Достаточно близко, чтобы показать связь, но достаточно далеко, чтобы не провоцировать отца.

Умная девочка. Учится быстро.

Аглая присоединилась к процессии последней.

Конференц-зал «Северного форта» был обставлен по-военному — функционально и без излишеств.

Большой овальный стол из тёмного дерева. Кожаные кресла вокруг. На стене — огромный экран, сейчас показывающий карту Москвы с красными точками. Их было четырнадцать.

Мы расселись вокруг стола. Ливенталь — во главе как хозяин базы. Бестужев — напротив меня, через стол. Достаточно далеко, чтобы не дотянуться кулаком. Разумная предосторожность.

Анна села рядом со мной, но на соседнее кресло, не вплотную. Аглая присела рядом с отцом. Ярк же встал у двери, в позе телохранителя.

Интересная рассадка. Как в шахматах — каждая фигура на своём месте.

— Итак, — Ливенталь откашлялся, привлекая внимание. — Алексей, как мы и обсуждали при встрече, ситуация критическая.

Бестужев кивнул. Его лицо всё ещё было напряжённым, но он взял себя в руки.

— «Орден Очищения» действует открыто и нагло, — продолжил Ливенталь. — Воронки по всему городу. Агенты во власти. Нападения на тех, кто им мешает.

— Включая покушение на тебя, — добавил Бестужев.

— Включая покушение на меня, — согласился Ливенталь. — Если бы не Святослав Игоревич… — он бросил на меня короткий взгляд, — я бы сейчас лежал в фамильном склепе.

Бестужев поморщился. Напоминание о том, что я спас жизнь его союзнику, явно было ему неприятно. Сложно ненавидеть человека, которому твой друг обязан жизнью.

— Вопрос в том, — продолжил Ливенталь, — чего они добиваются. Какова конечная цель?

— Хаос, — предположила Аглая. — Разрушение. Террор.

— Слишком просто, — я покачал головой. — Орден существует столетиями. Они не безумцы, одержимые разрушением. У них есть план.

— Какой?

— Власть.

Все посмотрели на Бестужева. Он произнёс это слово с усталой уверенностью человека, который слишком хорошо знает, как устроен мир.

— Если не понимаешь, в чём причина, — продолжил он, — будь уверен: причина в деньгах и власти. Всегда. Без исключений.

Циничная истина. Но такова реальность.

— Вы думаете, они хотят захватить власть? — Аглая нахмурилась. — Свергнуть Императора?

— Необязательно свергнуть, — я подался вперёд. — Можно контролировать. Посадить на трон марионетку. Или, что вероятнее, создать такой хаос, что действующая власть потеряет легитимность, а они выступят как «спасители».

— Классическая схема, — кивнул Ливенталь. — Проблема-реакция-решение. Создай проблему, дождись реакции, предложи решение.

— Именно. Воронки — это проблема. Паника, смерти, разрушение магического баланса — реакция. А когда всё станет совсем плохо, Орден выйдет из тени и предложит решение. Свою версию порядка.

Тишина. Все переваривали информацию.

Я встал, подошёл к экрану с картой. Красные точки смотрели на меня, как глаза хищника.

— Позвольте, я подведу итог, — я обвёл рукой карту. — Четырнадцать воронок по всему городу. Одну — центральную, над детским садом — я уничтожил. Также одну в клинике и на кладбище. Осталось одиннадцать. Каждая высасывает жизненную энергию из окружающего пространства. Пока делает это медленно. Но если их не остановить, процесс ускорится.

— Сколько у нас времени? — спросил Ливенталь.

— Точно сказать не могу. Недели. Может, дни. Зависит от того, что они планируют.

— Состав их сил?

— Маги — несколько десятков, включая очень сильных. Альтруист — тот, что напал на вас — один из лучших. Теневики — специалисты по скрытным операциям, убийствам, похищениям. Метаморфы — оборотни, подчинённые их воле. И, что хуже всего, предатели во власти.

— Дроботов, — процедил Бестужев.

— Не только он. Если Орден действует столетиями, у них агенты везде. В правительстве, в армии, в Инквизиции. Мы не знаем, кому можно доверять.

— Мрачная картина, — заметила Аглая.

— Реалистичная, — поправил я. — Но не безнадёжная. У нас тоже есть ресурсы.

Я вернулся к столу, сел.