Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 5 (страница 20)

На самом деле мне нужно понаблюдать за этим странным свечением. Когда он наберётся сил, посмотрим, как эта энергия себя проявит. Может, получится её изучить. Или извлечь. Или использовать.

— Хорошо, доктор. Если вы считаете нужным… Я вам доверяю. Вы же спасли мне жизнь.

— Просто делал свою работу. Кстати, вы голодны? Месяц на внутривенном введении питательных веществ — желудок отвык от нормальной пищи.

— Теперь, когда вы сказали… да, есть хочется. Но как-то странно — вроде голодный, но аппетита нет.

— Нормальная реакция. Начнём с бульона и сухариков. Потом постепенно расширим диету. Я распоряжусь, чтобы принесли.

Выйдя из палаты, я посмотрел на часы — половина третьего. Чёрт, встреча с графом Бестужевым через полчаса!

Быстро набрал номер Сергея:

— Я буду у главного входа через пять минут.

— Уже подъезжаю, Святослав Игоревич.

Как всегда пунктуален.

По пути к выходу заскочил в ординаторскую. Семёнов сидел там с кислой миной, изучая распечатки мониторов.

— Ну что, коллега? Можете обследовать пациента. Только аккуратно — он дезориентирован, полная амнезия, — предупредил я.

— Амнезия? Это плохо… — вздохнул Семёнов.

— Или хорошо. Не помнит месяца в коме — меньше психологическая травма. Кстати, я оставляю его под своим наблюдением. Буду вести как лечащий врач.

— Но он же реанимационный больной!

— Был. Теперь стабилен. Обычная терапия. Если не возражаете, конечно.

Семёнов пожал плечами:

— Ваше право. Но если что — ответственность на вас.

— Разумеется.

Ответственность мне не страшна. Главное — держать Красникова под контролем, пока не разберусь с этой странной энергией.

Ровно через пять минут черный автомобиль Ливенталей остановился у крыльца больницы. Водитель, как всегда, был безупречен — выбритый, в строгом костюме, с непроницаемым лицом профессионала.

— Куда едем, Святослав Игоревич? — сразу узнал он.

— Клиника «Золотой крест», Остоженка, семнадцать.

— Частная клиника графа Бестужева?

— Она самая. Ты знаешь это место?

— Возил туда пациентов пару раз. Роскошное заведение. Палата стоит как моя годовая зарплата.

— Вот именно. При таких ценах они умудряются терять триста тысяч в месяц. Интересно, правда?

— Очень интересно, — Сергей тронулся с места. — Если без пробок — минут двадцать.

Пока машина катила по московским улицам, я размышлял о предстоящей встрече.

Итак. Что мы имеем? Граф Алексей Петрович Бестужев. Шестьдесят два года. Вдовец — жена умерла десять лет назад. Одна дочь — Анна, двадцать четыре года. Один сын — Пётр. Владеет сетью частных клиник. Плюс отдельные больницы без сети — три в Москве, две в Питере, одна в Нижнем. Состояние оценивается в пятьдесят миллионов рублей.

Связи на самом верху — дружит с министрами, генералами, банкирами. Может одним звонком решить любой вопрос или уничтожить любого человека. И такой человек не может найти вора в собственной клинике?

Не верю. Либо вор — кто-то очень близкий, кого он покрывает. Либо это проверка моих способностей. Либо есть третий вариант, который я пока не вижу.

— А вот и клиника, — Сергей указал на здание впереди.

Клиника «Золотой крест» выглядела как дворец екатерининской эпохи, волшебным образом перенесённый в двадцать первый век.

Четырёхэтажное здание с колоннами, лепниной и позолоченными элементами декора. У входа — фонтан с мраморными купидонами. На парковке — сплошь иномарки представительского класса.

Понтов на миллиард, а денег не хватает. Классика жанра.

В холле меня встретила роскошь, бьющая по глазам как боксёрская перчатка.

Мраморные полы — каррарский мрамор, если не ошибаюсь. Хрустальные люстры — богемское стекло, ручная работа. Картины в золоченых рамах — подлинники или очень дорогие копии. Даже воздух пах дорогой смесью французского парфюма и свежих орхидей.

За стойкой ресепшена сидела девушка, похожая на модель из глянцевого журнала. Идеальная причёска и макияж, идеальная улыбка номер три — вежливо-отстранённая.

— Добрый день! Чем могу помочь? — сразу поинтересовалась она.

— Мне нужен кабинет триста двенадцать. Я к графу Бестужеву. Доктор Пирогов.

Эффект был мгновенным. Идеальная маска слетела, глаза расширились:

— Вы тот самый доктор Пирогов?

— Он самый, — кивнул я.

— Ой! — она зарделась, как школьница перед любимым певцом. — Это такая честь! О вас вся Москва говорит! Вы герой!

Слава — штука приятная, но опасная. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать.

— Граф вас ждёт! — девушка вскочила. — Я провожу! Это такая честь! Можно с вами сфотографироваться?

— Давайте после встречи. Не хочу заставлять графа ждать.

— Конечно! Пойдемте!

Она повела меня по широким коридорам, щебеча как канарейка:

— У нас тут так красиво! Видите эту люстру? Привезли из Вены! А картины — это коллекция графа! Тут есть даже Айвазовский! Настоящий! Меня, кстати, Лена зовут.

Айвазовский в коридоре больницы. Либо копия, либо граф совсем потерял чувство меры.

По пути я отмечал детали.

Медицинское оборудование — последние модели, всё импортное. Палаты больше похожи на номера пятизвездочного отеля. Персонал в идеально отглаженной форме, но как-то нервный. Постоянно оглядываются, перешёптываются.

Нездоровая атмосфера. Страх? Или что-то ещё?

Здесь было ещё роскошнее, чем в «Белом Покрове». Но за роскошью пряталась некомпетентность персонала. За качественной медпомощью местные аристократы всё-таки обращались в «Покров».

Кабинет триста двенадцать находился в конце коридора на третьем этаже. Двойные дубовые двери с бронзовыми ручками в виде змей, обвивающих чашу — символ медицины.

— Граф ждёт вас, — сказала Лена и, сделав книксен, удалилась. Книксен, серьёзно? Так со всеми или только со мной?

Я постучал и вошел.

Кабинет оказался размером с теннисный корт. Сто квадратных метров минимум.

Но это был не кабинет врача, а скорее тронный зал вельможи. Массивный письменный стол красного дерева, за которым можно было играть в настольный теннис.

Кожаные кресла, в которых можно было утонуть. Книжные шкафы до потолка с фолиантами в кожаных переплётах. Персидские ковры, которые стоили как квартира в центре.

Даже небольшая зона отдыха с диваном, журнальным столиком и мини-баром.

Граф Алексей Петрович Бестужев поднялся из-за стола. Внушительная фигура — метр восемьдесят пять, широкие плечи, военная выправка. Седые виски придавали солидности.

Костюм от дорогого портного сидел идеально. Часы на запястье — если не ошибаюсь, тысяч триста минимум.